Эпилог

Прошел год.

И пусть в хрониках королевства будут потом рассказывать о разгроме Конкордиума, героизме Тайной канцелярии и новом балансе сил, лично для меня он прошёл с куда более скромными победами.

Причем начался отсчет успехов с того самого завтрака, на котором Каэл и моя бабушка обменивались друг с другом такими взглядами, словно участвовали в дуэли на моральное превосходство. Признаться честно, в какой-то момент я потеряла всякую уверенность, что у нашей истории случится счастливый конец. Даже размышляла, не сбежать ли в какой-нибудь глухой лес, подальше от этих двоих.

Первый ход – чай, второй – язвительный обмен репликами, третий – я, застрявшая между двумя людьми, способными крушить стены одним поднятием брови.

В последствии такие завтраки стали традицией, и упорство Каэла растопило даже ледяной характер герцогини фон Арлен.

Месяц – и она уже называла Каэла не «этот наглец», а «торговец с завышенной самооценкой». Три – и позволяла ему участвовать в обсуждении меню. Шесть – и вручила родовое кольцо, подтверждая мое право на выбор будущего супруга. С помпой, конечно.

Что ещё более поразительно – Каэл, выслушав мои опасения насчет фамилии, просто пожал плечами:

– Хочешь, буду Драйвеном. Хочешь – фон Арлен. До того, как стать тем, кем я стал, я уже сменил столько имён, что ещё одно не изменит сути.

С тех пор бабушка при каждом упоминании о нём произносит «твой будущий супруг» с особым пиететом. Почти гордо.

А вот Теодор… Теодор остался Теодором. Резким, слишком наблюдательным и всё еще оберегающим свою сестру от любого мужского внимания.

И моим другом.

Да, возможно, это худшая сделка, которую он когда-либо заключал, потому что я, как оказалось, друг беспокойный и вздорный.

Когда главы наших родов уже готовили свадебные наряды, Тео «случайно» вляпался в скандал с актрисулькой с… кхм, многозначительной репутацией. Я уверена – подставился он намеренно. И ровно в тот момент, когда было нужно. Так, чтобы их на горячем поймала моя бабуля с его отцом.

И хоть на публике отец его едва не выгнал из дома, в личной беседе разрешил «ещё немного погулять». Де Монтеверде было куда проще отказаться от желания женить наследника хоть на ком-то, чем позволить ему обручиться со скандальной девицей.

Двух зайцев одним ударом. Помолвка – отменена. Теодор – свободен. Я – в очередной раз обязана ему. И, как мы оба прекрасно понимали, расплатиться придётся. Когда настанет час.

Пока же он помогал мне с главным: с магией.

Наши тренировки проходили тайно. В первую очередь – от бабушки. Та бы не обрадовалась, услышав, что я всё-таки решила развивать в себе родовую магию.

Во вторую очередь – от Каэла. Но ему я не спешила рассказывать только чтобы не обнадёжить раньше времени. Каэл, к слову, перестал ревновать к Тео после одного из «серьезных мужских разговоров», а потому совсем не возражал против наших встреч.

– Сконцентрируйся, – в очередной раз произнес Теодор, не отрываясь от пергамента с формулами. – И на этот раз, будь добра, без поджигания ковра. Он фамильный.

Я стояла посреди его кабинета. Руки дрожали. В груди всё сжалось. Пульс бился где-то в районе висков, как будто я не портал пыталась выстроить, а гору сдвинуть. На пару километров.

– Ты говоришь «сконцентрируйся», – процедила я сквозь зубы, – как будто я тут от скуки фаерболами метаюсь.

Теодор не поднял глаз от пергамента. Щёлкнул пальцами по полям, словно отбивая ритм собственным мыслям.

– За последний год, – начал он в своей излюбленной манере, которая так бесила Вив, – твоя способность стабилизировать поток выросла на тридцать два процента. Уровень удержания структуры – плюс сорок. Визуализация заклинательной формулы – с двух до семи единиц по шкале Гриммелайна.

Мне оставалось просто сверлить его взглядом.

– Что всё ещё не даёт тебе ни малейшего права считать себя мастером, – продолжил Тео ровным тоном, – потому что ты до сих пор не умеешь делать корректную адресную привязку. Ни к пространственному якорю, ни к кровной частоте.

Пространственный якорь. Кровная частота.

У меня уже голова пухла от этих названий! Когда в первом случае речь про простые координаты, а во втором – о волосах Каэла. Даже с моей любовью к обучению, магия давалась мне с превеликим трудом.

– А это, между прочим, ключевое условие, если ты, – он поднял взгляд и чуть склонил голову, – действительно намерена подарить ему на свадьбу воссоединение с семьёй.

Ох. Вот так. Сухо и по фактам.

Я стиснула зубы. Не потому, что он был неправ.

Потому что был прав до обидного.

– Великолепно, – фыркнула я. – Знаешь, я всегда мечтала быть той невестой, что в тайне тренируется, чтобы сделать настоящий сюрприз. Только выходит, что я даже в этом жалкое недоразумение.

– Не недоразумение, – отозвался он мгновенно. – Просто склонна к избыточному самобичеванию. И не умеешь держать контроль. Что, к слову, вполне естественно, учитывая контекст активации магии и то, что ты – по большей части – простой человек.

Я вздохнула. Глубоко. И медленно.

До сих пор не привыкла к тому, что Тео часто говорит со всеми будто бы свысока. Только со временем я поняла, что этим он не пытается никого задеть. Просто у него такая манера общения.

– Рекомендую поторопиться, – отозвался Теодор, окидывая меня ленивым взглядом из-под полуприкрытых век. – Через двадцать минут у Вивьен комендантский час, а я всё ещё не придумал, как объяснить отцу её отсутствие, не прибегая к слову «побег».

Я закатила глаза, едва не споткнувшись о треклятый ковер, который существенно пострадал от моих магических тренировок.

– Вив – взрослая, умная девушка. Она как-нибудь разберётся, где ей быть и когда. Чем больше твой отец и вы с братьями её опекаете, тем серьёзнее она будет бастовать!

– Взрослой и умной она станет, когда… Ну, во-первых, научится хотя бы изредка игнорировать собственный авантюризм. Во-вторых, перестанет приносить в дом дорогие безделушки, купленные за подозрительно дешёвую цену. Я знаю, кто у неё в ухажерах, не закатывай глаза! А еще когда вспомнит, как зовут преподавателя по истории, чьё занятие она пропустила трижды подряд. И заодно перестанет использовать наши с тобой тренировки как ширму для собственных вылазок.

Я подавила смешок.

– Ты звучишь как старший брат, у которого одновременно синдром отцовской опеки и профессиональная предвзятость ко всему живому! – фыркнула я, намекая на его деятельность главы организации, уже составившей конкуренцию Тайной канцелярии.

– Именно так, – сухо подтвердил Тео.

– Вивьен безусловно доверяет твоему мнению. Просто пока не готова всё время сидеть у камина с вышивкой.

И признаться честно, вряд ли когда-нибудь будет.

Тео хмыкнул.

– Я слишком хорошо знаю свою сестру, чтобы требовать от неё вышивки. Просто… ещё никто не готов к тому, что младшая нашей семьи станет взрослой. Потому что взрослая Вивьен в какой-то момент захочет выйти замуж. И вот тогда мне придётся либо вызывать её избранника на дуэль, либо искать жену себе, чтобы отвлечь внимание семьи от её выбора.

– Ну, в таком случае, как только я официально выйду за Каэла, начну подыскивать тебе супругу. С крепкими нервами и полной потерей инстинкта самосохранения.

– Великолепно, – с самым серьёзным видом отозвался Тео. – Найди способную выносить мои нравоучения, упрямство и… где-то у меня завалялся список из шестнадцати пунктов с моими, безусловно, полезными, но малоприятными для окружающих качествами… Найдешь, и я немедленно поставлю её имя в завещание.

– Как дальновидно.

– Или отчаянно. Всё зависит от процента вероятности успеха. Но, увы, – он хлопнул в ладони и вновь вернулся к строгому выражению лица, – это была недолгая передышка. А теперь, леди фон Арлен, пожалуйста, возвращайтесь к магии. У нас осталось восемнадцать минут и тридцать две секунды, прежде чем твоя подруга превратится в тыкву.

Я вновь сосредоточилась. Закрыла глаза. Сглотнула. Вдох. Выдох.

Внутри меня бурлил коктейль из раздражения, вины, стремления, страха облажаться и… любви. Страшной, щемящей, безоговорочной. Я слишком сильно любила Каэла, чтобы остаться в стороне от его боли. И слишком хорошо знала себя, чтобы не попытаться исправить хотя бы одно из его несбывшихся «если бы».

– Ну же, – прошептала я. – Получись.

Я вытянула руки вперёд, вызвала поток – аккуратно, медленно, без резких рывков. Словно поглаживала магию, уговаривала её слушаться.

И тут случилось сразу несколько вещей.

Во-первых, прямо над головой Теодора с хлопком – характерным, громким и похожим на звук лопнувшего чайника – открылся портал.

Во-вторых, из этого портала, как из лап дракона, вывалилась фигура. Фигура с гигантской головой.

Я едва не взвизгнула, глядя на неопознанное нечто, что никак не могло быть кем-то из семьи Каэла.

Фигура рухнула с глухим, но звонким «уххр!». После красноречиво добавило:

– Да чтоб тебя через… и обратно! – женским голосом.

Нечто, не теряя ни секунды, с ловкостью блохастой кошки соскочило с Тео, отряхнуло… ну… свои странные кожаные доспехи, украшенные шипами, ремнями, цветастой вышивкой и молниями. И одним движением сорвало с себя… голову. Я аж глаза потёрла, чтобы убедиться, что «голова» на поверку оказалась странной блестящей маской-шлемом.

– Где я, мать вашу? – осведомилась фигура. Точнее, девушка. Явно девушка. С растрепанными разноцветными волосами, боевым видом и глазами, полными решимости прибить кого-нибудь. Желательно – сразу и насмерть.

Мы с Теодором молча смотрели на неё. Он – распластанный на полу, я – стоя посреди «пожеванного» магией ковра, до сих пор не до конца уверенная, не призвала ли я всадника Судного дня.

– Уточни, Элиана, – поинтересовался Теодор тоном, которым можно было бы гранит резать. – Ты вызвала ЭТО намеренно? Или, как я и опасался, у нас тут портальная самодеятельность?

– ЭТО, между прочим, имеет имя, – огрызнулась девушка. – Аня. Без «это», если не трудно.

А потом, не дожидаясь наших извинений, продолжила:

– Боги, как же у вас тут душно, – она резко дёрнула за одну из молний, являя миру короткую полоску ткани под кожаной бронёй и голый живот. Оу… у неё серьга в пупке?! – И кто, к демонам, обивает стены бархатом?! Это что, лоскутная эстетика семнадцатого века?

Я застыла.

Аня?

Странное имя. И в то же время оно ударило по памяти, как раскрытая ладонь по щеке.

Я смотрела на неё – растрёпанные волосы, вспыхивающие глаза, резкие черты… Что-то. Что-то в ней было. Смутно узнаваемое, как старая картина, вымокшая под дождём.

– Аня… – пробормотала я. – Аня… Аня… Аниэль?

Девушка замерла.

Все ругательства, ехидство и поза «не подходи – укушу» в одно мгновение испарились. Она выпрямилась, резко обернулась ко мне и неверяще прошептала:

– Аниэль?.. Я… я вернулась домой?

Теодор вдруг… расхохотался.

Нет, не усмехнулся, не издал свой фирменный саркастичный «ха». Он именно что рассмеялся. С коротким, резким выдохом, чуть сорвавшимся на хрип, с неожиданным весельем во взгляде.

Мир треснул по швам.

Во всех смыслах.

– Кажется, у Вивьен появился достойный конкурент на звание «проблемной младшей сестры», – выдал он с той мрачной торжественностью, с какой обычно подписывают приговор. – Какое счастье, что в этот раз разбираться со всеми… сюрпризами предстоит Каэлу. С меня довольно.

– Каэл?.. – встрепенулась Аниэль, обернувшись. – Он здесь? Где?

Я, между тем, осела на пол, потому что ноги всё ещё подрагивали. Сердце билось где-то в районе горла.

Я действительно выстроила портал. К одному из членов семьи Каэла.

Не теоретически.

Не в снах.

По-настоящему.

Аниэль подскочила ко мне, склонилась, ловко нащупала пульс и деловито поинтересовалась:

– Девушка, вы в норме? Может, скорую? Или тут вызывают придворных лекарей с магическими клизмами?

– Я в порядке, – выдохнула я, не пытаясь скрыть полуулыбку.

Я откинулась назад, уставившись в потолок.

Год назад я стала лотом на аукционе, чуть не приняла роль жертвы на кровавом ритуале, открыла в себе магию. Сегодня же сидела на полу чужого кабинета с чарами, призвавшими родного для Каэла человека невесть откуда.

Если я справилась первый раз, то получится и в следующий.

А еще мой подарок невесты действительно может произвести фурор, пусть даже о нём будет знать лишь Каэл, Теодор и сама Аниэль.

А значит, всё правильно.