Глава 28

— Почему мне каждый раз так сложно переносить перемещение? — снова задавалась я этим вопросом. — Что тебе, что Соне оно дается легко. А у меня то потеря сознания, то головокружение, то звон в ушах.

— Видимо, твой организм таким образом перестраивается, — пожал плечами Лэиан и поправил пухлый рюкзак с вещами. — У меня ничего подобного нет, но зато здесь я не распознаю речь. Ваш климат холодноват. К тому же до сих пор присутствует ощущение, будто я в чужеродной среде.

Как же не хотелось вновь оказаться в том круговороте перехода! Вроде бы это не первый мой раз и за плечами уже есть небольшой опыт, но вновь было страшно. Я посмотрела в окно заброшенного дома. Там не появилось моего отражения. Зато различались тяжелые грозовые облака и сильный ветер, колышущий верхушки деревьев.

— Может, давай подождем? Там дождь намечается, — обратилась я к Лэиану и повернулась к торопливо приближающейся к нам маме.

— Все, — шумно выдохнула она, — в дорогу положила вам пирожков с капустой. Еще пару салатиков.

— Мама, зачем?

— А затем! Сонечка, — присела она на корточки, взяв пуговку за руки, — в боковом кармане…

Я не расслышала окончание фразы, так как мама сказала это шепотом и на ухо. Дочь закивала, улыбнулась и поправила свой маленький рюкзак. Она сегодня вела себя на редкость тихо. Соня будто боялась, что я передумаю и не возьму ее с собой. За завтраком малышка съела целую миску каши и попросила добавки, затем убрала за собой со стола и помыла тарелку. После пуговка сама оделась, расчесала волосы и обулась.

Еще после нашего возвращения дочь не отходила от меня ни на шаг. А родные намеренно не поднимали вопрос о другом мире, будто единогласно наложили на эту тему запрет и потому тщательно обходили ее стороной. Видимо, намаялись они с Соней в мое отсутствие.

Теперь же все изменилось. И наши планы, и стремления, и способ достижения своей цели. А всему виной моя боязнь вновь потерять дочь из-за очередного Кириана. Зачем жить в постоянном страхе? Уж лучше я отправлюсь в тот мир и продолжу бороться. Мы не поедем в Горшун, станем действовать иначе, более осторожно, продуманно и осмотрительно. Зато таким образом мое сердце не будет замирать от мысли, что Соне кто-то хочет причинить вред.

— Что ж, пора прощаться, — с грустной улыбкой посмотрела я на маму, а затем на папу.

Не было горьких слез. Мы с Лэианом пробыли здесь от силы неделю и обещали в скором времени вернуться. Хотя дровосек уже согласился остаться здесь, начать со мной новую жизнь, махнуть рукой на свою борьбу, так как…

«Не хочу впредь подвергать тебя опасности», — такими словами объяснил он свое решение. Но с некоторых пор я прониклась идеей уничтожить лжебогиню и не планировала отступать.

Обняв маму, а затем папу, мы с Лэианом и Соней взялись за руки. Одно прикосновение к тому неправильному стеклу — и нас закрутило в водовороте перехода. Я будто провалилась под тонкий лед, чтобы всплыть снизу и обнаружить, что солнце светит с другой стороны.

На этот раз не пришлось никуда бежать. Моя одаренная дочь в два счета справилась с окружившими нас мориями, отчего можно было спокойно посидеть на траве и перетерпеть недомогание. Снова кружилась голова. Вновь появился туман, звуки стали приглушенными и далекими.

— Мамочка, — позвала пуговка, потянув меня за рукав. — Мама, тебе плохо?

— Нет, доченька, уже хорошо, — вымученно улыбнулась я и с помощью Лэиана поднялась на ноги.

— Здесь лучше, — вдохнул он полной грудью и осмотрелся.

Вокруг плотной стеной росли деревья. Пели птицы. Ветер играл с зеленой листвой. Я еще не справилась с недомоганием, однако смогла понять суть сказанных слов. Чистый воздух, отсутствие мусора и гула машин. Да, здесь однозначно было лучше.

Соня вдруг рассмеялась. Она из ничего сотворила несколько разноцветных бабочек, которые запорхали вокруг нас, поблескивая в свете солнечных лучей маленькими крылышками. Затем появился полупрозрачный зайчик. Дочь воодушевилась, начала создавать цветы, снег, обычные магические ленты, улыбаясь все шире и шире.

«И ей тоже здесь лучше», — с толикой грусти подумала я и опомнилась:

— Так, нам лучше поспешить. Посмотрите на небо — скоро будет дождь. Пойдем, а то по дороге домой до ниточки промокнем.

— Я смогу сделать зонт, — радостно воскликнула Соня, и в ее руках появился оговоренный предмет, который тут же растаял, стоило на поляну выбежать двум мужчинам с огромными собаками.

Они слегка опешили. У первого открылся рот от вида магических животных, застывших вокруг нас. Второй же, с палкой в руках, выронил ее и произнес:

— А мы тут морий…

— Дочь с ними уже справилась, — сказал Лэиан странным тоном, будто выпроваживая их отсюда и намекая, что в их помощи не нуждаются.

Вот только мужчины его не поняли. Словно по команде, они облегченно выдохнули.

— Вы заблудились? — спросил первый, худощавый блондин. — Может, вас провести?

— Да, было бы очень хорошо, — отозвалась я раньше дровосека, помешав ему ответить отрицательно.

Все-таки он не очень ладил с людьми. Даже в Тарвуде, когда Лэиан взял на себя управление городом и замком бабушки, было заметно, насколько ему некомфортно. Дровосек одичал за столь длительный срок жизни в одиночестве и привык справляться со всеми проблемами своими силами. Но несмотря на это он подпустил меня к себе, что не могло не радовать.

— А вы из имения Хирнуз? — полюбопытствовал второй мужчина, подняв с земли свою палку. — Слышал, Аина того рода тоже погибла во время взрыва.

— Какого взрыва? — спросили мы с Лэианом в один голос.

— Ну, тот, в Горшунском замке. Я думал, уже все знают об этом ужасном событии. Такое сложно пропустить.

— Да, точно. Смерть богини — горе для каждого из нас, — печально добавил блондин.

Теперь настал мой черед открывать рот от изумления. Я встретилась взглядом с Лэианом и побоялась вздохнуть, чтобы не развеять неосторожным движением суть сказанных слов. И если меня эта новость повергла в шок, то дровосек от нее словно окаменел. Он долго стоял и не шевелился.

— Вы, верно, шутите? — обрела я дар речи и сжала руку Сони.

— Вот и у меня было такое лицо, когда я узнал, — закивал блондин, указав пальцем на Лэиана. — Это же какая утрата для Моршунских земель — потерять почти всех Аин, которые приехали на отбор Айши. Да ладно они, что может быть хуже гибели самой Лайаналы?! — Мужчина посмотрел на своего спутника, почесал лоб и добавил: — Пойдемте, тут деревня недалеко. А по дороге все расскажем, если вам интересно.

Вместо ответа я кивнула. Мы с Лэианом снова переглянулись и, не сговариваясь, последовали за мужчинами.

Как же любят мои планы рушиться! На этот раз, правда, все обернулось в лучшую сторону. Мы ведь собирались забрать из замка леди Грэйл и теплицы дровосека все необходимое, а потом отправиться на юг Моршунских земель. У нас появился бы там домик. Мы начали бы выращивать магические деревья, медленно но верно распространять те или иные растения, чтобы постепенно заменять ими использование кристаллов. Также можно было бы потихоньку склонять в свою веру деревенских жителей, рассказывая им правду о Лайанале. Если бы дела пошли плохо, мы попробовали бы пробраться через стену, чтобы попасть за пределы Моршунских земель и найти там союзников. Вариантов насчитывалось много. И в каждом из них я, Соня и Лэиан жили вместе, поддерживая друг друга и помогая в любых начинаниях.

Но теперь…

— Расскажите поподробнее про взрыв, — попросила я у мужчины с палкой.

— А что говорить? Кто-то разбил кристалл. Обычно-то ведь как происходит? Разрушения, жертвы, все разбегаются куда ни попадя. Тут же…

— Ужас! Вот что тут было! — вставил слово худощавый блондин. — Ни разрушений, ни мертвых тел, все целехонькое, но зато Аины потеряли свои жизненные силы.

— Не все, — подметил его друг.

Он приподнял низко висящую ветку дерева, пропуская нас вперед.

— Некоторые леди просто стали старыми. Моя соседушка предположила, что у них отняли лишние прожитые годы. Красатули стали сморщенными, уродливыми, а некоторые даже горбатыми. Были и такие, которые вообще рассыпались.

— Да, — закивал первый, — и Лайанала тоже. Представляете?!

— А кто устроил взрыв? — спросила я с еле сдерживаемой улыбкой.

— Чтобы кто знал, — пожал плечами блондин.

— Но поговаривают, — понизил голос мужчина с палкой, — что это была Аина с севера. У нее украли кристалл, и бедняжка полезла его забирать, но нечаянно выронила. Она тоже рассыпалась, поэтому сейчас не могут найти виновного.

— Ага, а почему тогда и тот убийца исчез? Не, это сказки. Мужики ведь не живут долго, только бабы. Ой, простите за мой язык, — опомнился первый, посмотрев сперва на меня, а затем на Соню.

Всю оставшуюся дорогу до деревни они наперебой рассказывали дошедшие до них подробности случившегося. А также о том, как горевали их жены и знакомые, каким потрясением для всех Моршунских земель стала данная новость и об ужасном положении знати, которая разом лишилась своих Аин.12727c

Лэиан слушал молча. Я же иногда задавала вопросы. А Соня шла рядом с задумчивым видом, будто все понимала, хотя речевого камня у нее на груди не было. Позже, уже вечером, когда мы добрались до дома дровосека, пуговка с завидной настойчивостью выпытывала у меня, что же такого интересного рассказывали те мужчины, из-за чего наши с дровосеком лица стали очень вытянутыми от удивления.

— Значит, ненастоящей богини больше нет? — спросила дочь, когда мой скупой на подробности пересказ подошел к концу.

Я пожала плечами и пододвинула ей тарелку с мамиными пирожками. Сложно было сказать, исчезла ли Лайанала бесследно. Хотелось верить, что да. Ведь если так, то наша цель, из-за которой мы повторно отправились в этот мир, достигнута.

— Получается, мы добились своего? — посмотрела я на бледного Лэиана.

Уже прошло полдня с момента, как мы узнали шокирующую новость, а он до сих пор не оправился. И его состояние было понятно. Столько лет жить, полностью отдавая себя делу, и не видеть толком ничего, кроме намеченной цели, а получив, потерять то единственное, что двигало вперед. Видимо, Лэиан сейчас чувствовал опустошенность и растерянность.

— Получается, так, — шевельнул губами дровосек.

— И что дальше? — усмехнулась я и посмотрела на свой недоеденный пирожок. — Мы зря перемещались сюда?

Лэиан поднял на меня глаза. Он долго не отводил задумчивый взгляд, а после словно очнулся.

— Нет. Конечно же, нет. Если богини не стало, это не значит, что люди не станут снова убивать детей, следуя ее предписаниям.

— Смерть Лайаналы — первый шаг? — задала я вопрос, не нуждающийся в ответе.

— Да, — улыбнулся дровосек, будто заполнил пустоту внутри себя и вновь обрел смысл жизни.

— Слушай, — подалась я вперед, отодвинув от себя тарелку. — Есть идея. Ты ведь лорд, вроде как важный человек в Тарвуде. А давай попробуем кое-что сделать.

Лэиан переплел пальцы рук, приготовившись слушать.

— Предлагаю собрать оставшихся без Аин преемников и предложить им кое-что необычное для Моршунских земель. Пусть женятся! Прикажи, но желательно посоветуй им выбрать себе женщин из простого народа, а лучше всего тех, у кого уже есть дети — матерей-одиночек. Тех, у которых они при других обстоятельствах забрали бы ребенка. Проверенных же лордов можем отправить в соседние города с предложением этих нововведений. Составим длинный список преимуществ. А каждого, кто выполнить данное предписание, будем щедро одаривать. — Я воодушевилась открывающимися перспективами. В голову одна за другой пробирались идеи. — А еще, чтобы подорвать ваши устоявшиеся порядки, изменим мнение людей о Лайанале. По сути, богиня не должна умереть как обычная смертная, ведь так? Отыщем сведения о ней, начнем распространять постепенно, пуская обычные слухи. Просто, если заявить во всеуслышанье, то найдется очень много противников, особенно теперь, когда ее только-только не стало. Представь, когда-нибудь здесь станет нормой сочетаться браком не только бедным, а убийство детей вообще будет под запретом.

Дровосек закивал. Усмехнувшись, он погладил по голове уплетающую булочку за булочкой Соню и сказал:

— А также можем заручиться поддержкой лордов из соседних с Моршунскими земель.

— Так тебе понравилась моя идея?

— Это сложно, — нахмурился мужчина.

— Нам не привыкать, — фыркнула я.

— Это займет много времени, — поднял он на меня пронзительный взгляд.

— А у нас как раз вся жизнь впереди. К тому же есть твои чудодейственные палочки, — мне уже не терпелось приступить от разговоров к действиям.

— Тогда нужно будет поселиться в Тарвуде, — продолжал Лэиан с серьезным видом приводить несущественные доводы. — И тебе придется стать леди Грэйл. Видеть меня каждое утро. Засыпать рядом. Подавать остальным дамам пример. Научиться этикету. Носить платья, корсеты…

Я едва не подскочила и не бросилась его обнимать. Но вместо этого игриво улыбнулась.

— Если это предложение руки и сердца, то я согласна. — Вот только стоило заметить блеск в глазах моего мужчины, я не сдержалась, поддалась эмоциям и все-таки обняла его. — Я выйду за тебя и сделаю все, чтобы ты был счастлив.

— Может, не нужна нам эта борьба? — поцеловав меня в щеку, спросил Лэиан.

— Тогда будет неинтересно жить, — пожала я плечами и, глянув на Соню, добавила: — Хочу, чтобы мой ребенок рос в лучшем мире.

— Я думал, Соня уже наш ребенок, — хитро прищурился дровосек и взял мою руку в свою, чтобы поцеловать костяшки пальцев.

— Наш, — повторила я, и слезинка скатилась по щеке от затопивших меня эмоций к любимому мужчине.\