Глава 7

Ближе к вечеру мы вместе с Оритой и её молчаливым мужем отправляемся в цирк. На входе в шатёр нас добродушно приветствует мужчина с мускулатурой, присущей качкам: его бицепс размером с моё бедро, шея широкая, на руках выпирают вены. Из-за того, что на мужчине рубашка, пресс не видно, но и пузик не выпирает тоже. На его фоне чувствую себя маленькой и хрупкой, потому что едва достаю ему макушкой до плеча.

Он продаёт нам по красивому жёлтому билету, на котором схематически изображён жонглёр и нарисована цифра «1», откидывает полог шатра и приглашает пройти внутрь.

Видим типичную для цирка арену и ряды лавок и стульев, расставленных по её периметру в три ряда. Занавес на противоположной от входа стороне, поэтому не возражаю, когда мои благодетели занимают ближайшие свободные места – как раз напротив занавеса, хорошо будет видно появление артистов.

Удивляет меня, что стоит только билетёру опустить за нашими спинами полог шатра, как уличные звуки будто отрезаются и получается расслышать задорную мелодию дудки, смешанную с негромким гулом голосов. Звук этого музыкального инструмента я помню только по каким-то историческим фильмам, и происходящее мне очень нравится.

Кроме нас ещё человек двадцать зрителей, и почти все они предпочли выбрать места там же, где и мы.

Теперь, когда выдалась минутка без суеты, с интересом рассматриваю наряды окружающих.

Мужчины предпочитают носить рубашки изо льна и хлопка. Волосы у них чаще всего длинные, собранные в хвост или косу, бороды и усы где-то у одного из трёх.

Детей одевают так же, как и взрослых. Девочки в платьях, а мальчики в штанах и рубашках.

Платья женщин очень похожи на наши с Амиленой: цветной лён, хлопок или шерсть; совсем нет вытачек, поэтому талия и грудь обозначаются лишь с помощью пояска или ленты. Заметно, что почти у всех дам под платьем подъюбники. У нескольких талии затянуты в корсеты, по качеству ткани одежды и наличию украшений отношу их к более зажиточным. Не замечаю ни одного глубокого выреза или юбки выше середины голени. Самые короткие рукава всё равно закрывают плечи. Похоже, здесь в моде скромность.

Волосы у горожанок либо собраны в косу, либо в хвост, либо распущены. Если здесь и пользуются косметикой, то делают это незаметно. Но при этом практически у всех женщин идеальная кожа, яркие губы, здоровый румянец. Если подумать, то Орита тоже выглядит очень хорошо и при этом не похоже, что она пользуется косметикой. По крайней мере, за время нашего общения я ничего такого не заметила. Может быть, дело в том, что в этом мире воздух не изгажен технологической цивилизацией и все едят натуральные продукты? Похоже на правду.

Горожане продолжают прибывать. Через двадцать минут, когда свободных мест почти не остаётся, музыка замолкает и из-за красного занавеса выходит дама, знакомая мне по видению: в чёрном вечернем платье, с пышным пучком иссиня-чёрных волос на макушке, внушительного роста и корпулентных достоинств. Не удивлюсь, если окажется, что именно она является матерью мужчины, продающего билеты на входе в шатёр.

Дама (назвать её иначе из-за идеальной осанки и умения нести себя не получается) дожидается полной тишины, а потом звучным голосом произносит:

– Приветствую вас, жители этого славного города! Меня зовут госпожа Дориана. Рада видеть вас в своём цирке. Спасибо за ваше гостеприимство! Сегодня мы покажем вам небывалое представление с лучшими цирковыми артистами, собранными со всего мира, чтобы продемонстрировать вам удивительное зрелище. И первым на арену я приглашаю жонглёра со знойного востока, неповторимого Жеронимо!

Звучат фанфары, все начинают аплодировать, госпожа Дориана отходит к занавесу. А вместо неё центр арены занимает смуглый темноглазый красавец с большим ящиком в руках, который он ставит на опилки, и затем начинает доставать оттуда белые тарелки сантиметров двадцати в диаметре и подбрасывать их в воздух. Запустив шесть штук, принимается ловко ими жонглировать. Выглядит это у него очень просто и легко; кажется, будто подобное может повторить каждый.

Затем госпожа Дориана подходит к Жеронимо, вынимает из ящика два факела, поджигает, и жонглёр добавляет их к тарелкам. Смотрится очень эффектно. Страшновато за артиста, потому что огонь выглядит настоящим, но моё беспокойство оказывается напрасным.

Оглядываюсь по сторонам. Все зрители сосредоточены на представлении. Амилена так завороженно смотрит, словно никогда раньше подобного не видела. Скорее всего, действительно не видела – всё-таки мы жили в глухой деревеньке. Но и мои благодетели (хоть Орита и говорила, что они уже были в цирке) тоже выглядят не менее восторженными.

Наконец номер заканчивается, и под громкие аплодисменты Жеронимо уходит с арены.

Его место занимает импозантный невысокий пузатый мужчина. Волосы на его макушке отсутствуют, зато те, что остались, забавно топорщатся в разные стороны. На мужчине ярко-красная просторная рубашка, ярко-синие штаны и огромные ботинки. На лице грим: кожа выбелена, брови прорисованы чем-то чёрным, причём одна ровная, а вторая изгибается волной. Не ошибусь, если предположу, что передо мной клоун.

Он вытягивает из-за пазухи тарелку, внимательно её разглядывает, подбрасывает в воздух, ловит, а потом важно надувает щёки и звучно произносит:

– Проще простого!

Затем достаёт ещё одну, подбрасывает в воздух уже две тарелки и начинает жонглировать. Зрители хохочут, и у меня тоже не получается удержаться от улыбки, ведь в отличие от тарелок жонглёра, эти летят в разные стороны, и клоуну приходится метаться по арене, чтобы их поймать. При этом он прыгает, скачет, падает, комично бежит, но в конце номера всё-таки одну из тарелок роняет. Огорчённо всхлипывает, вызывая новый приступ хохота, и пытается припрятать осколки под ковёр арены. Услышав грозный окрик Дорианы: «Пако!» – он театрально вздыхает, всхлипывает и уносит осколки с собой.

Хлопают ему гораздо активнее, чем жонглёру.

Госпожа Дориана объявляет новый номер:

– А сейчас на арену выйдет дикий варвар, спустившийся с северных гор! Великолепный силач Иван! Он неоднократно побеждал в схватке один на один медведей, волков и даже снежных барсов! Ему надоела его спокойная жизнь, поэтому сегодня у вас есть уникальная возможность насладиться невиданным зрелищем.

Услышать здесь типично русское имя – очень забавно и неожиданно.

На арену выходит мужчина, у которого мы покупали билеты. Он гнёт подковы и кочерги, а затем предлагает дамам поучаствовать в номере. Из вызвавшихся (а их оказывается довольно много) выбирает двух. Наклоняется, обхватывает их за бёдра, усаживает себе на плечи и под кокетливый визг начинает приседать, не демонстрируя даже тени усталости. В восторге остаются и зрители, и участницы представления.

Затем на арену вновь выходит клоун. И начинается смеяться. Сперва парочка смешков. Потом ещё несколько. А потом беспрестанно и так заразительно, что все начинают смеяться вместе с ним. Хохочем так, что на глазах выступают слёзы. Клоун уходит только тогда, когда зрители обессиливают.

Пока мы смеялись, циркачи успели отгородить арену по периметру решётками. Причина этого становится понятна, когда госпожа Дориана объявляет:

– А сейчас вы станете свидетелями небывалого и опасного зрелища! Загадочная дрессировщица Амая заставит ужасных чёрных пантер выполнять трюки на потеху публики. Во избежание неприятностей прошу не издавать громких звуков, не подходить к ограждению и уж тем более не пытаться просунуть сквозь него руку. Особо нервных просим отойти к стенам шатра… Итак, мы начинаем!

Она скрывается за занавесом, и через пару мгновений на арене появляются две чёрные пантеры. Они настолько большие, что могли бы без проблем коснуться мордой моего плеча. Несколько зрительниц осторожно поднимаются с мест и отступают к стенам шатра.

Пантеры скалят зубы, порыкивают на зрителей, кидаются на прутья клетки, вызывая сдавленные крики.

Затем на арену выходит миниатюрная девушка. Почему-то я уверена, что у неё зелёные глаза, хотя при таком освещении их цвет разглядеть невозможно. Она звонко щёлкает кнутом и командует:

– Сидеть!

Огромные кошки покорно садятся перед ней. Затем следуют команды: «по кругу», «лежать», «кувыркаться», и снова пантеры всё выполняют. А то, что во время бега успевают скалить зубы и порыкивать – не в счёт.

Почему-то я их совершенно не боюсь. По лицу Амилены подозреваю, что она не боится тоже. Зато остальные наблюдают за происходящим с жадным ужасом.

После того как девушка с пантерами покидает арену, выходит клоун с рыжей пушистой кошкой. Он называет её Лин, и по размеру она как обычная земная. Клоун отдаёт ей команды, кошка слушается, но стоит дрессировщику отвернуться, забегает ему за спину. А дальше мы со смехом наблюдаем, как клоун пытается её поймать. Получается это у него далеко не сразу, но после череды падений и неуклюжих прыжков наконец удаётся. Он отчитывает кошку и уносит её за занавес.

Следом выходит метатель ножей «великолепный и неповторимый Гайо» – подтянутый мужчина с правильными чертами лица и чёрными волосами. Для него выкатывают огромную мишень, и он мастерски раз за разом попадает в яблочко даже с закрытыми глазами.

Закрывает представление великий маг Ойримиан. Седой сухощавый старец в мантии выглядит точь в точь как стереотипное представление о волшебнике в нашем мире: длинный острый нос, кустистые брови, седая борода до середины груди. Маг создаёт множество разноцветных огоньков размером с кулак и заставляет их кружиться по залу. Выглядит это действительно волшебно.

На этом представление завершается. Все в восторге, и я тоже. Причём настолько, что чуть ли не забываю о том, ради чего я сюда, собственно, шла.

Предупреждаю своих гостеприимных хозяев, что мы с дочкой вернёмся домой позже, и дожидаюсь, пока большая часть зрителей покинет шатёр. А потом подхожу к госпоже Дориане и, мило улыбаясь, произношу:

– Здравствуйте! Огромное спасибо за представление! Оно потрясающее!

– Спасибо, – польщённо улыбается дама.

– Мы с дочерью ищем работу, – продолжаю я. – Мы ничего такого не умеем, но зато я хорошо шью, могу мыть полы, готовить… Выполнять любую работу. Наймите меня, пожалуйста!

Она сперва недоверчиво приподнимает брови, но под конец моей речи широко улыбается:

– Я вас найму, но при условии, что вы также будете ассистировать в номерах, а ваша дочь будет помогать с билетами. И зарплата у нас выплачивается в зависимости от выручки: мы обычно вычитаем дорожные расходы, траты на ночлег и еду, а то, что остаётся, делим между всеми. Вас устроят такие условия?

Смотрю на дочку. Дождавшись её кивка, озвучиваю:

– Устроят.

– Завтра у нас последнее представление в этом городе. После него мы свернём шатёр, соберём вещи и отправимся дальше… Документы у вас с собой?

– Нет, – качаю головой я.

– Тогда приходите после обеда на постоялый двор «Весёлый гусь», приносите бумаги. Вместе сходим к нотариусу и всё оформим. Но… Вы же понимаете, что мы постоянно в пути? Мы выделим вам кибитку, но всё равно условия будут далеко не роскошные.

– Я понимаю.

– Тогда до завтра.

По пути домой самая преобладающая у меня эмоция – это удивление. Никогда не мечтала о бродячей жизни, но, похоже, этот мир пока готов мне предложить только такую.

Конечно, можно было бы попытать удачу в этом городе. Однако это мы пешком сюда долго добирались, а если на лошади, то не так уж он и далеко от нашей деревеньки. А хотелось бы быть как можно дальше... Да и не факт, что я найду здесь работу. Наверняка есть города побольше и побогаче, где спрос на мои услуги будет выше. В крайнем случае я всегда могу уволиться и остаться в очередном городе.

А ещё где-то на задворках мелькает мысль о том, что светловолосого красавца с синими глазами, обещанного мне видением, среди циркачей я так и не увидела. Сама не понимаю, почему меня это настолько огорчает.