Глава 6

Наша легенда нам не пригождается: нас никто ни о чём не спрашивает. Оплачиваем проход стоимостью в медную монету (детям бесплатно, поэтому плачу только за себя) и заходим в город.

Признаться, я опасалась попасть в средневековье со всеми вытекающими. В частности, с отсутствием канализации и антисанитарией. Но город приятно удивил: никаких помоев и мусорных завалов на улицах. Без запаха лошадиного навоза не обошлось, конечно, но на въезде в город каждой лошадке привязывают мешок под хвост, поэтому вонючих куч нам не встретилось.

Улицы узенькие, дома двух– и трёхэтажные. Окна большие, со ставнями, а вот решёток нет. Тут не принято воровать, или на зданиях стоит какая-нибудь магическая защита? Непонятно. Но народ на улицах улыбающийся, спокойный. Нет ощущения, что я нахожусь в опасном месте.

Поскольку Амилена с бабушкой здесь не бывали, с местом, где можно остановиться, девочка помочь не может. Но любая проблема решаема, если есть язык. Подхожу к пышнотелой торговке, продающей пирожки, и вежливо здороваюсь:

– Приветствую, уважаемая.

– И тебе привет! С какой начинкой тебе пирожок?

– А с какой есть?

– С мясом, творогом, яблоками и капустой.

– Два с творогом, – в выборе не сомневаюсь, поскольку дочка оказалась такой же любительницей молочных продуктов, как и я.

– Две медяшки.

Обмениваю монетки на выпечку, а затем интересуюсь:

– Может быть, вы окажете нам любезность и подскажете, где можно недорого остановиться на ночь?

– А как не подсказать! А вы вдвоём или с вами ещё кто-то есть? – на её лице проступает озабоченное выражение.

– Только мы с дочкой.

– Ох! Негоже ребёнку на постоялом дворе спать… А вы надолго?

Пожимаю плечами:

– Будет зависеть от того, найду ли я здесь работу.

– Ох!.. Ладно. У меня как раз комната свободная есть: дочка учиться уехала и в ближайшее время не вернётся. Поживёте пока у меня. А за это время что-то приличное найдёте. Да и я сама по знакомым поспрашиваю. Комнату выделю небольшую, но бесплатно. Через полчаса меня муж сменит, тогда и покажу вам. А на постоялый двор девке, да ещё с ребёнком, идти не стоит.

– Огромное спасибо! Мы с радостью воспользуемся вашим предложением.

– Меня Орита зовут. А вас?

– Меня Эйриния, а дочку мою – Амилена. Приятно познакомиться.

Конечно, доверять человеку, которого я первый раз вижу, странно. Но почему-то чувствую, что она предлагает помощь искренне. Да и если что-то вдруг покажется странным, всегда могу отказаться от предложения и уйти. Я пока слишком мало знаю об этом мире, чтобы делать выводы, так почему бы не понадеяться на удачу?

Пирожки оказываются свежайшими, а начинки много и она в меру сладкая. Съедаем с удовольствием.

Через полчаса, как и говорила женщина, приходит её муж – высокий мужчина с добродушной улыбкой. Узнав, что его жена собирается пустить пожить нас с Амиленой, он кивает, но никак это не комментирует.

Дом торговки находится через три квартала и представляет собой крошечный каменный особнячок с высаженной у крыльца сиренью. На первом этаже располагается небольшая кухонька, ванная комната и спальня, в которой женщина предлагает расположиться нам с дочкой. Комнатка действительно небольшая: в неё вместились только кровать, однодверный шкаф и письменный стол.

Зайдя внутрь, убеждаюсь, что окно выходит на улицу, а дверь можно закрывать изнутри на задвижку. Мне это нравится.

Орита предлагает располагаться и обещает скоро позвать на обед.

Оставляем вещи в комнате, моем руки и отправляемся на кухню.

Хозяйка шинкует овощи и забрасывает их в большую кастрюлю. Предложение помочь принимает и поручает мне нарезать хлеб и ветчину.

Похлёбка оказывается наваристой и сытной. Благодарю за обед и настаиваю на том, чтобы помыть посуду, а потом произношу:

– Как-то неловко пользоваться вашей добротой. Может быть, вам нужно что-то зашить? Я умею.

– Как не быть! Сейчас принесу.

Спохватываюсь, что не попросила у неё набор для шитья, но женщина приносит свой вместе с серым платьем. Вздыхает:

– Оборка оторвалась, и по шву сбоку разошлось – неудачно упала намедни. А выбросить рука не поднимается – муж на десятую годовщину подарил. Да и цвет платья очень уж хорошо сочетается с цветом моих глаз.

Вглядываюсь в её глаза – действительно, такого же цвета, что и платье. Киваю:

– Я починю.

– Не торопись. Вы только с дороги, вам отдых нужен. Когда получится, тогда и починишь.

Решившись, всё-таки спрашиваю:

– Почему вы к нам так добры? Вы же совсем нас не знаете?

Женщина улыбается, отчего морщинки на её лице прорисовываются отчётливее:

– Я долго не могла забеременеть и дала обет Богам, что если они всё-таки пошлют мне ребёнка, буду помогать всем, кто обратится ко мне за помощью. От души помогать. Боги меня услышали, и я им за это бесконечно благодарна.

– Но неужели вы не попадали из-за этого обещания в неприятные ситуации? Люди же могут воспользоваться вашим обетом.

– Веришь, нет, но ни разу не попадала. Боги посылают мне только хороших людей.

– Понятно…

По ней заметно, что она искренне верит в то, что говорит. Остаётся надеяться, что Боги и дальше будут её оберегать. В том, что люди в этом мире самые разные, я уже успела убедиться.

А ещё закрадывается мысль: а что, если в этом мире Боги действительно активно участвуют в жизни людей, и обеты работают? В таком случае нужно следить за своими словами, а то ляпнешь: «Чтоб мне никогда сладкого не есть», – и страдай потом весь остаток жизни.

По очереди принимаем с дочкой душ, благо оказывается, что в этом доме есть горячая вода, а потом уходим в свою комнату.

Застилаю нам кровать и думаю, как же мне приступить к поискам работы. С чего начать?

И тут же перед моими глазами возникает видение.

Вижу многолюдную площадь с пёстрым (из лоскутков красного, жёлтого, бежевого, коричневого, зелёного, фиолетового и розового цвета) шатром в центре. У входа стоит улыбчивый мускулистый мужчина, но что он кричит, разобрать не удаётся. Видение приближается к нему, затем ныряет под полог шатра и останавливается перед высокой крепко сбитой дамой в чёрном вечернем платье. У дамы примечательная причёска в виде пучка на макушке, я в этом городе таких ещё не встречала.

На этом «кино» заканчивается.

Беру в руки платье, а Амилена садится у окна и с любопытством наблюдает за тем, что происходит на улице. Немного грустно, что у неё нет игрушек, с которыми она могла бы поиграть, но девочка не выглядит так, словно скучает. На всякий случай спрашиваю у неё:

– Тебе не скучно? Может быть, поговорим?

– Мне очень интересно, – оборачивается девочка. – А тебе разговоры будут мешать. Не переживай обо мне.

Впервые думаю о том, что мы с ней часто молчим, и никогда это не казалось неловким. Ещё раз с сомнением на неё смотрю, но разговоры меня действительно бы отвлекли, так что возвращаюсь к работе.

Пока зашиваю платье Ориты, думаю о видении. Мне предлагается пойти в циркачи? Или тут в шатрах какое-то другое представление? Непонятно, но интересно. Может быть, там тоже нужны швеи?

В любом случае, чем дальше мы будем от деревни, тем лучше. Но не думаю, что меня кто-то наймёт в качестве швеи, если мы с дочкой останемся в дорожных платьях. Впрочем, переодеваться в наши праздничные тоже смысла нет. Во-первых, это в деревне они считались нарядными, а здесь – самые обычные. А во-вторых, после помывки у травницы мы надевали именно их, и оказалось, что моё мне большевато и сидит криво. А вот платье Амилены, наоборот, короче, чем принято в этих местах, по крайней мере, если судить по нарядам, увиденным сегодня мной на улице. Пожалуй, сперва стоит заняться нашей одеждой, а уже потом наниматься на работу.

С ремонтом платья Ориты управляюсь за полчаса. Со швейной машинкой было бы быстрее, но её нет, поэтому приходится вручную. Затем принимаюсь за наши с дочкой платья.

В моём совершенно нет вытачек, и это я исправляю в первую очередь. Затем ушиваю в талии и выравниваю подол. Хочется переделать и остальные швы, но понимаю, что это отнимет слишком много времени. И без того едва успеваю закончить запланированное до ужина.

Услышав, что Орита начала на кухне греметь посудой, отправляюсь туда и предлагаю помощь. Она не отказывается и усаживает меня чистить картошку. Амилена просит второй нож и присоединяется ко мне.

После того, как кастрюля с картошкой оказывается на плите, а мясо в духовке, спохватываюсь, что совсем забыла отдать хозяйке платье. Быстренько приношу его, а потом с надеждой интересуюсь:

– Могу ли я воспользоваться вашими принадлежностями для шитья?

– Конечно, милая.

– Спасибо!.. Я бы очень хотела купить собственные. Может быть, вы подскажете, где это можно сделать?

– Сейчас и рынок, и магазин уже закрыты. Но завтра могу тебя туда отвести.

– Огромное спасибо!

Ужинаем через два часа, так что у меня есть время, чтобы решить, как быть с платьем Амилены. Прошу девочку ещё раз его примерить, затем прикладываю к подолу отрез светло-зелёного льна, и мне нравится, как он сочетается со светло-жёлтым льном платья. Но если добавить светло-зелёный цвет только на подол, будет смотреться не гармонично. Решаю украсить ворот небольшой розой, благо делается она очень просто. Раскроить всё успеваю до ужина, а вот пошив откладываю на следующий день. Заодно решаю пришить потайной кармашек на нижнюю юбку, чтобы было где хранить денежки. Можно, конечно, продолжить их приматывать тканью к животу, но вчера было так жарко, что ходить в этой конструкции оказалось очень некомфортно.

На ужин Орита выходит в свежезашитом платье и рассыпается в комплиментах. Муж к ней присоединяется. Он с такой любовью и нежностью смотрит на жену, что по-доброму завидую их счастью. Тоже хочется когда-нибудь встретить того, с кем у меня получится быть счастливой, кто будет обо мне заботиться, с кем я смогу прожить долгие годы.

Стоит об этом подумать, как перед глазами появляется новое видение: светловолосый красавец с синими глазами. Длится это всего несколько мгновений, но увиденное мне определённо нравится. Остаётся надеяться, что это ответ на мой запрос, а не просто поддразнивание. Может быть, я найду его среди циркачей? Мысль не особенно воодушевляет. Кажется, это не тот род деятельности, который может подарить стабильность и уверенность в будущем. Но если мужчина так красив, как в видении, и мозгами не обижен, может быть, я смогу смириться даже с тем, что он артист цирка. По крайней мере, очень постараюсь. Наверное.

Перед сном вспоминаю о том, что в моём мире, если незамужней девушке приходилось ночевать на новом месте, следовало произнести: «На новом месте приснись жених невесте». И по идее, можно было увидеть во сне суженого. Эта мысль вызывает улыбку: не до суженых мне пока. Мне бы научиться деньги зарабатывать, на дом накопить, дочку устроить. А уже потом можно будет и задуматься о чём-то другом.

Утром просыпаюсь на рассвете и до того времени, как Орита начинает греметь посудой на кухне, успеваю закончить платье для Амилены. Розочку делаю просто: отрезаю длинный прямоугольник ткани, совмещаю широкие края, скругляю углы, присбориваю ткань с противоположной от сгиба стороны и формирую розочку. Смотрится вполне неплохо. Дочка остаётся в восторге и радуется так сильно, что мне становится неловко – как будто я не так много сделала, чтобы заслужить подобную реакцию.

Орита затевает тесто на пирожки, и я ей с этим помогаю, так что завтракаем свежей выпечкой с молоком. Женщина отправляет мужа торговать, а нас с дочкой ведёт в ближайшую лавку, где можно купить швейный набор. Добираемся туда за десять минут. Уже взявшись за ручку двери, вдалеке замечаю кусок площади с тем пёстрым шатром, что был в видении. Интересуюсь, показав на него рукой:

– А что там такое?

– А это цирк приехал. Мы с мужем как раз собирались сегодня сходить. Вход две медяшки для взрослого и одна – для ребёнка.

– А мы можем пойти с вами?

– Конечно.

Похоже, всё складывается удачно. И возможно, уже сегодня я узнаю, действительно ли у меня получится найти себе работу.