Глава 9
Швейный набор куплен, но в нём только нитки, иголки, напёрсток и небольшие ножнички. Лучше, чем ничего, однако если я планирую заниматься шитьём всерьёз, этого мало. Лавки, специализирующейся на продаже инструментов и материалов для рукоделия, в этом городе нет, но в магазине тканей удаётся прикупить портновский метр; набор обычных булавок и портновских, необходимых для закалывания ткани; и ещё большие ножницы, удобные для раскройки. А вот распарывателя, линейки, бумаги для выкроек, мелков и маркеров для разметки здесь нет, не говоря о чём-то более специфичном вроде колышка для выправления уголков и закруглений. Ещё трачусь на отрез шёлка. Просят за него половину серебряной монеты, что весьма дорого за такой небольшой кусочек ткани, но очень уж хочется сшить нам с дочерью комфортное нижнее бельё.
В момент озарения заглядываю в книжный магазин – ведь если здесь есть школы, значит, школьные принадлежности тоже должны быть. Может быть, удастся найти что-то в нём? Мои надежды оправдываются, и я становлюсь обладательницей небольшой линейки. Ещё прикупаю тетради и карандаши, чтобы вести расчёты, необходимые в процессе создания выкройки, записывать размеры клиентов и высчитывать расход ткани .
Найти бумагу для выкроек не получается. Судя по стоимости книг и тетрадей, бумага здесь – дефицитный продукт. Приходится надеяться, что удастся заменить её мешковиной.
Помимо этого, закупаемся мылом, принадлежностями для чистки зубов, докупаем полотенца, расчёски, ленты для волос и прочие мелочи, необходимые для комфортной жизни. Посомневавшись, на всякий случай приобретаю комплект постельного белья.
Заглянув ради любопытства в один из магазинов, чей фасад выглядит очень дорого, и даже вывеска медная, с удивлением обнаруживаю, что здесь продают зеркала. А красивая стройная блондинка с пухлыми губками и широко распахнутыми зеленовато-коричневыми глазами – это я. Теперь понимаю, почему тот купец, что собирался меня похитить, не пожалел столько денег: мне очень повезло с внешностью, я действительно красива. Остаётся надеяться, что в этом мире нет стереотипа о том, что все красавицы глупы, иначе мне придётся очень тяжело. С другой стороны, у красивых людей охотнее покупают товары или услуги, и вообще к ним относятся добрее.
Причину, по которой в этом мире такой напряг с зеркалами, выясняю сразу: они слишком дорогие. За крошечное, меньше моей ладони, зеркальце просят два золотых. А уж стоимость зеркала, в которое помещается моё лицо целиком, составляет от двадцати золотых и больше. Предмет роскоши, который мне пока не по карману. Выходим, так ничего и не купив.
Когда нам встречается лоток с игрушками, глаза дочки сразу же загораются восторгом. Улыбаюсь:
– Давай тебе что-нибудь купим?
Восторг малышки моментально испаряется:
– Нам сейчас не стоит необдуманно тратить деньги.
– Верно. Но это не повод отказывать себе в маленьких радостях, так что выбирай.
Амилена внимательно осматривает предложенные товары: деревянных солдатиков, погремушки, глиняные свистульки и грубо сшитых тканевых кукол, а потом показывает пальчиком на куклу в синем платье:
– Хочу вот эту.
Кукла, как и её товарки, выглядит простенько: оболочка из мешковины, глаза и губы заменяют пуговицы, а волос и вовсе нет. Жалею, что никогда не интересовалась пошивом детских игрушек (надо попробовать, когда появится время, возможно, мне это удастся лучше), и оплачиваю покупку. Утешает выражение восторженного счастья на лице дочери, а ещё то, что в другом городке дела с игрушками могут обстоять получше.
Накануне вечером, узнав, что мы должны уехать рано утром, Орита затевает пирожки; объясняет, что круглые с мясом, а треугольные с творогом, укладывает их в небольшую корзинку и берёт с меня обещание, что мы обязательно возьмём их с собой. Услышав моё предложение заплатить за наше с дочкой проживание и питание, она возмущённо восклицает, всплеснув руками:
– Ты что! Как ты вообще такое можешь предлагать! Мы с мужем не настолько бедны, чтобы брать оплату за комнату, которая и без того пустовала! Да ещё и с двух детей!
Моё замечание, что я уже вполне взрослая, она отметает и качает головой:
– И думать об этом не смей! Если не хочешь меня обидеть, давай закроем эту тему. Ты подшила моё любимое платье, и этого вполне достаточно.
Утром встаём до рассвета, чтобы успеть спокойно дойти до постоялого двора. Собираемся, прихватываем корзину с пирожками и выходим из дома.
В предрассветных сумерках ещё виден свет фонарей, они отбрасывают размытые жёлтые пятна на мостовую, добавляя сказочности улице. Свежо. В воздухе витает запах свежей выпечки.
Пока идём, нам встречается всего одна женщина, спешащая по своим делам. Похоже, для большинства людей утро пока ещё не наступило.
Шатра на площади больше нет. Зато возле постоялого двора стоит широкий воз, со сложенной на него пёстрой тканью. За ним телега с огромной клеткой, в которой развалились пантеры. Их бока мерно вздымаются, а глаза закрыты. Последняя телега закрыта тканью, и увидеть её содержимое не получается. Возле телег суетятся госпожа Дориана, силач Иван и Гайо.
Мы здороваемся, после чего госпожа Дориана строго командует:
– Никаких разговоров! По телегам и в путь. Эйриния, можете сесть ко мне, – она кивает на телегу с тканью шатра.
Остальные циркачи тоже занимают свои места на козлах, а потом мы всей процессией выдвигаемся в сторону ворот.
На ум приходит мотив песни из мультфильма «Бременские музыканты»: «Ла-ла-ла-ла-ла-ла ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-е е-е е-е». Это моментально улучшает моё настроение.