Глава P.S
Карма — это метафизический кэшбэк.
Современная мудрость
На старом городском кладбище, закрытом для захоронений еще в то время, когда не родились мои родители, тенисто и даже прохладно.
Мы с Антоном стоим перед могилой трех сестер.
— Ухоженные, — удивляюсь я.
— Родители приходят, — говорит Антон, — и еще женщине одной приплачивают, она и ухаживает. А лет двадцать назад отец обновлял памятник.
Смотрю на черный мрамор с золотыми буквами.
«Анастасия Брониславовна Успенская. 1886–1905»
«Ксения Брониславовна Успенская. 1890–1941»
«Мария Брониславовна Погодина, в девичестве Успенская. 1884–1972»
— А я ведь здесь был, — вспоминает Антон. — С родителями. Смотри, средняя умерла в девятнадцать лет. Погибла, наверное.
— А самая младшая в 1941, в начале войны, — вздыхаю я, вспоминая веселую Ксюшу. — В пятьдесят один год.
— Моя прапрабабушка, получается, дольше всех сестер прожила, хоть и старшая, — грустно констатирует он.
Мы кладем на могилу огромный букет красных роз.
— Поищем Захара Ивановича? — спрашивает Антон.
— Нет! — слишком резко отвечаю я и добавляю спокойнее. — Не сейчас…
Через два дня Антон приглашает меня в ресторан.
— Двое суток сидел в архиве, — сообщает он. — Чуть обратно в штат не приняли. Хочу тебе про сестер Успенских рассказать.
И он начинает говорить. Я слушаю, зажав дрожащие руки коленями.
— Анастасия погибла на улице, во время волнений 1905 года. Случайно попала под удар булыжника.
Я вспоминаю самую шуструю из сестер и понимаю, что на улице, на баррикадах, она оказалась не случайно.
— Ксения Брониславовна была военным хирургом в нашем тыловом госпитале. Во время бомбежки проводила операцию, была смертельно ранена. Сначала закончила операцию, потом только умерла.
«Сначала дело, потом уныние!» — вспоминаю я ее последние слова, обращенные ко мне.
— Мария умерла в окружении родных и близких. Прожила восемьдесят восемь лет, — увлеченно рассказывает Антон. — А ее муж, мой прапрадед Захар, он…
— Не надо! — снова прошу я. — Не сейчас…
Мы поженились через год. За этот год много чего произошло, достойного отдельной книги.
Наш дом расселили и снесли. На его месте построили огромный жилой комплекс. Мы с Антоном там живем. Филипповы тоже.
Моя сестра Виктория трижды пыталась сорвать мою свадьбу. Не сорвала.
И да… Я до сих пор не посмотрела архивные документы про жизнь и судьбу Погодина Захара Ивановича. Не могу. Не сейчас…
Сегодня, спустя еще год, мы с Антоном и с Захаром Погодиным гуляем в нашем дворе. Захар спит в коляске, а мы мечтаем о дочери. Она у нас обязательно будет. Мы назовем ее Ксения.
Конец