Глава 21

 Без ректора нашу пожеванную кладбищенскую группировку на территорию университета, наверное, не впустили бы в такое время и в таком виде. Но коли уж нас вел он, стражник хоть и бурчал неодобрительно, но калитку открыл.

 Добрались мы через сонный тихий парк, окружающий замок, после чего основная часть студентов отправилась в общежитие. Но нескольким парням пришлось пройти в лабораторию и оставить там собранный урожай снежной ягоды. После чего мы с Грессом и этих страдальцев отпустили и побрели уже вдвоем в сторону преподавательского общежития. В обход, по улице. Потому что даже он признал, что идти замковыми коридорами не рискнет. Велик шанс заблудиться, так как он банально не помнит дорогу. А я ее и не знала, не довелось еще нормально исследовать этот путь, чтобы рисковать.

 Мы дошли до крыльца, Гресс собрался войти, но я покачала головой и поманила к окнам. У меня ведь там няня-студентка, которой быть в преподавательской комнате не должно. И надо ее выпустить тем же путем, каким она попала внутрь.

 Я проверила оконные створки, нашла ту, что не была закрыта на защелку, а лишь прикрыта, и распахнула ее.

 — Месье ректор, нужна ваша помощь, — шепнула я спутнику. — Подсадите меня, пожалуйста.

 — Вы полезете через окно? — с веселым блеском в глазах спросил он.

 — Ну да, а как иначе-то?

 — Действительно, как иначе? И чего это я спрашиваю... — с иронией фыркнул он, но присел, подхватил меня под колени и помог забраться.

 И да, он тоже пощупал мою задницу! Но когда я возмущенно оглянулась, то встретил меня невинным взглядом, мол, что не так? И ведь не озвучишь, что именно не так.

 Софи спала в детской кроватке в обнимку с Бароном. А утомившаяся ожиданием Аврора замоталась, как гусеница, в плед и спала поверх покрывала на моей кровати. Она даже не проснулась от моей возни.

 Я разулась прямо у подоконника, чтобы не тащить грязь, на цыпочках прокралась и легко погладила девушку по плечу. Она сначала сонно завозилась, потом открыла глаза, поморгала, осознала, что это я, и села.

 Я приложила палец к губам, улыбнулась и кивнула ей на окно. Вот так, пантомимой, мы и попрощались, Аврора жестами доложила, что все хорошо, они с котом и младенцем ели и спали. Потом, сложив плед, обулась и подошла к окну. Собралась уже выбираться наружу и только тут увидела, что ее ждет не Энтони Фалькор, а месье ректор собственной персоной.

 У Авроры вытянулось лицо, рот округлился буквой «о», и она испуганно на меня взглянула. Ну опять мимикой и жестами дала ей понять, что все нормально, можно выбираться.

 Барон проснулся, наблюдал за нами все то время, пока я общалась с Авророй. А когда она ступила на землю, потянулся, выбрался из теплой кроватки и рыжей молнией скользнул к окошку и выпрыгнул. Хозяин поймал его на лету.

 Я еще посмотрела на их обнимашки и то, как Барон трется мордочкой о своего человека, после чего помахала рукой, закрыла окно и тихонечко задернула штору.

 Мне необходимы горячий душ, много мыла и шампуня, потому что я вся провоняла кутузкой, и сон. Но перед последним сначала быстренько проверить Софи и сунуть ей бутылочку, чтобы она не проснулась, как только я усну.

 — Да-а-а, Машка, — бормотала я в ванной, оттираясь мочалкой. — Чтобы еще раз мы с тобой по ягодки пошли... Ну их на фиг, такие урожаи. Страшно представить, что было бы, отправься мы по грибы...

 В общем, мы со студентами и Артуром провели незабываемую ночь, весело встретили рассвет, прогулялись, набрались впечатлений... Хорошо еще, что я подгадала эту вылазку под выходные, и сегодня можно будет всем отоспаться, прийти в себя. А мне еще и с ягодами разобраться, чтобы они не испортились.

 Артур Гресс вернулся к крыльцу, вошел в преподавательское общежитие и неторопливо поднялся на свой этаж. Да, он тоже жил здесь, на самом верху, в ректорских апартаментах, состоящих из нескольких комнат. Его предки являлись владельцами и организаторами УСЧ и, естественно, позаботились о своем комфортном проживании.

 Прадед любил уют, и доставшиеся Артуру покои отличались от комнат прочих сотрудников и преподавателей. Спальня, гардеробная, ванная, гостиная, кабинет. И еще одна жилая комната неясного назначения. Вероятно, гостевая спальня для членов семьи.

 Все было прекрасно обставлено старинной мебелью, но, на вкус нового главы универа, было слишком старомодным и мрачным. Только вот заниматься интерьером и ремонтом совершенно некогда. Может, со временем, как полностью обживется...

 Поймав себя на этой мысли, Артур сбился с шага и хмыкнул. Ну надо же! Еще пару месяцев назад он протестовал всем своим существом против того, чтобы очутиться тут, погрязнуть в болоте учебно-организационных дел, в обществе замшелых пней-преподавателей, многие из которых тут работают дольше, чем он на свете живет. И среди глупых студентов.

 А глядите-ка, не успел опомниться, как втянулся. И вовсе не болото. И скучать некогда. И студенты вполне адекватные. И преподаватели вовсе не такие уж замшелые пни. Точнее, не все из них такие. Одна Мари чего стоит.

 На губах невольно выступила улыбка. Давно он так не веселился и не участвовал в таких... глупых и нелепых авантюрах. Застрять на кладбище среди поднятой нежити, не имея возможности нормально плести заклинание, — удовольствие сомнительное. Хорошо хоть, он артефактами весь увешан. Поддерживали его силы.

 Да еще все это с толпой не смыслящих в некромантии студентов-артефакторов и молоденькой преподавательницы, которая тоже ничего не понимает ни в магии смерти, ни в боевой. Он ожидал массовую истерику и панику, и получил совсем иное: общение с призраком, четкие действия студентов, защищавших не себя, а любимую маэстрину. Разбирательство с некромантом из городской стражи, ночь в кутузке и тревожный сон в обнимку с этой самой преподавательницей. И ведь точно подметила та шлюха. Выглядит Мари как фря дворцовая, но без понтов. Уверенная в себе, ухоженная, с прической даже в ночи, с идеальным маникюром, легким макияжем и одета просто и удобно, но привлекательно.

 Гресс затрясся от беззвучного смеха, вспоминая ночные похождения. И то, как он подсаживал ее в окно и, пользуясь случаем, заодно пощупал аппетитную фигурку. Ну а как было удержаться? Он же не святой.

 И вот еще что. Насколько он помнил из ее личного дела, ранее Мариэлла Монкар не была замечена в способностях к седьмой стихии. Ни единого упоминания о том, что она может видеть призрачные сущности или имеет хотя бы крохи ментальной магии. У нее сильный дар зельевара и алхимика, на этом она, собственно, и специализируется. Соответственно, сбалансированные доли стихий земли, воды и жизни, что дает возможность заговаривать зелья и эликсиры. Совсем немного, буквально капли, огня и воздуха, которых хватает на бытовой минимум, вроде разжечь свечу или подсушить волосы. И абсолютный ноль предрасположенности к стихиям смерти и ментальной.

 Но теперь насчет последнего он сильно сомневается. Мари спокойно и уверенно общается с привидениями. И ей удалось легко и быстро наладить контакт со студентами. Вряд ли она осознанно ими управляет, он не заметил никаких заклинаний седьмой стихии. Но что-то такое точно есть.

 Потому что за все это время она не завела ни одного явного врага или недоброжелателя. А ведь в больших коллективах, особенно среди молодежи, зависть и ревность — обычные явления. Студентки из богатых семей, считающие себя звездами и объектами поклонения, не смирились бы так просто с новой звездой. А Мари именно звезда, она сияет, ее нельзя не замечать. Но нет же. Мелкие недоразумения и ни одного явного конфликта. Наоборот, ей все поголовно симпатизируют в той или иной степени.

 Вопрос: были ли эти способности раньше или явились результатом сильнейшего шока, нервного срыва, тяжелой болезни после надругательства и побоев и рождения ребенка? Теоретически — запросто. Девушка умирала, но выкарабкалась, собрала все жизненные силы и, вероятно, открыла новые умения, о которых и сама, похоже, еще не знает.

 Вот откуда она такая свалилась? Нет, надо бы все же пообщаться с прадедом, пусть поделится, что помнит о Мариэлле. Когда бы только еще найти время и выбраться к родным, не рискуя при этом. Сюда живым он добрался чудом. И имя этому чуду — Мари.

 Кот муркнул и вопросительно заглянул хозяину в глаза.

 — Все хорошо, Барон, все хорошо. Давай-ка я приведу себя в порядок, и поспим немного.

 Питомец успел выспаться, в отличие от своего хозяина, но не возражал еще вздремнуть. Почему нет?

 Насколько я помнила, мы со студентами договаривались, что не будем распространяться о ночных похождениях на кладбище и в кутузке. А также о моей роли во всем этом безобразии и о присутствии ректора. Но разве шило в мешке утаишь? Естественно, кто-то кому-то по секрету шепнул, этот кто-то еще кому-то, а что знают трое, знают все.

 Уже к вечеру следующего дня я была звездой Усача. Ну еще бы, куратор отважных артефакторов, которая лазит в окно, гуляет по кладбищу, сражается с зомби, сидит со всеми в кутузке и заводит знакомства с городскими шлюхами. Да еще и приличного человека, ректора, во все это втягивает.

 Наши приключения обросли домыслами и легендами, а рейтинги, мой и Гресса, взлетели до небес. Пока побеждал он, поскольку был завидным холостяком и величиной недоступной.

 Но я все же удостоилась веселых взглядов и вопросов от коллег.

 — Мари, вы действительно лазили в окно? — серьезно спросила Нора.

 — Пришлось, — пожала я плечами.

 — Маэстрина, и как вам наше кладбище? — улыбаясь в бородку, поинтересовался магистр Чолин. — Как вели себя мои артефакторы?

 — Кладбище так себе, обычное. Ребята молодцы, для своего курса они неплохо держались. Но вот над комплектом амулетов и артефактов я бы еще поработала. Как показала жизнь, ситуации бывают разные.

 — Ситуации обычные, а вот преподаватели себя порой ведут по-разному. Некоторые — безответственно, — протянула магистр водных плетений.

 — Франсуаза, хотела вас похвалить. Вы прекрасный преподаватель. Ребята замечательно справились с заклинаниями стихии воды и сплели необходимые плетения быстро и правильно, — глянула я на нее.

 Я могу к ней самой относиться как угодно, учитывая ее склочный характер и то, что она вечно меня цепляет. Но не оценить по достоинству ее профессиональные навыки и уровень преподавания я не могла.

 — О... — растерялась она от похвалы, хотя ожидала, что я огрызнусь. — Ну... Я стараюсь и люблю свой предмет.

 — Вы правда большая молодец. Можно маленькую ремарку? Если это реально, конечно. Мой уровень владения стихией воды не велик, поэтому... Если научить ребят превращать объекты в ледяную глыбу? Было бы неплохо. Это пригодилось бы нам вчера. Или хотя бы остужать до предельно допустимой низкой температуры и таким образом лишать подвижности. Думаю, это могло бы многим пригодиться в ситуациях столкновения с нежитью.

 Франсуаза задумалась. Когда она переставала корчить из себя роковую красотку и стерву, то у нее сразу менялся вид. Просто красивая взрослая женщина с умными глазами.

 — Мне надо произвести расчеты, — отозвалась она наконец. — Не все потянут это заклинание, оно довольно энергоемкое.

 Я кивнула и больше не возвращалась к этой теме. Это не моя территория, пусть сама решает, чему учить студентов.

 — Мари, а что вы скажете о нашем ректоре? — поинтересовался кто-то из коллег с другого конца стола. — Как вам удалось его втянуть в эту прогулку?

 — А что я должна сказать? Магистр Гресс ответственный человек, не пожелал оставлять своих подопечных без охраны и любезно составил нам компанию. Уже было слишком поздно, чтобы тревожить еще кого-то из мужчин-преподавателей. Магистр отправился с нами сам.

 — И он действительно остался с вами под стражей?

 — А он мог бросить нас и уйти в одиночестве? — Я даже растерялась от подобного предположения.

 — Разумеется, мог. Кто бы посмел его задерживать против воли? Его титул, статус и заслуги не позволяют этого.

 — О... Ну... Месье ректор порядочный человек, ответственный руководитель и не мог позволить себе столь низкий поступок, — наконец нашла я слова.

 Чего еще я не знаю о нем? Точнее, а что вообще знаю о нем? Да почти ничего. И что там за дырка в ауре после контузии? А я ведь и не заметила. И он сам ни словом не обмолвился, что ему нельзя колдовать, и о столь глобальных проблемах с магией и здоровьем. А ведь я его опрашивала, когда составляла список эликсиров. Теперь придется снова думать.

 Ах да! И посетить городскую библиотеку, найти научные работы некромантки.

 — Коллеги, а что вы знаете о мэтрессе Аухелии Бродес? — спросила я.

 — А что, разве старая карга еще жива? — озадачился Максимильян Сверг.

 Мы с деканом факультета артефакторики общались крайне редко, поэтому я даже удивилась, что он вступил в диалог. Взглядом предложила ему продолжать.

 — Нет, конечно, Максимильян, — ответил Альберт Кьюсек. — Мэтресса некромантии давно уже покинула нас. Крайне своеобразная и непримиримая особа была при жизни. Но умная. Считается непревзойденным авторитетом в своей стихии. По ее трудам написано несколько учебников, по которым и сегодня учатся некроманты. Была убита лет триста назад, точную дату сейчас не вспомню. Захоронена где-то неподалеку. А почему вы интересуетесь, маэстрина?

 — Она как раз на городском кладбище захоронена. Столкнулись сегодня ночью с ее призраком. Мэтресса нам помогала, ребята следовали ее подсказкам, что дало нам шанс дождаться стражу.

 О том, что я тоже с ней общалась, промолчала.

 В городскую библиотеку я все же нашла время выбраться. Завела читательский билет, оплатила абонемент на месяц. И да, отыскала нужные книги. К счастью, их выдавали на руки, потому что позволить себе изучать эти толстые работы в читальном зале в городе я не могла.

 С ректором мы вернулись к прежнему рабочему стилю общения. Виделись нечасто и всегда по работе. Хотя один раз столкнулась с ним на выходе из общежития. Оказывается, он живет тоже здесь же, на верхнем этаже.

 В целом, ничего не изменилось, кроме его взгляда и улыбки. Это был не флирт, ни малейшего повода заподозрить себя в интересе к моей скромной персоне месье Гресс не давал. Но женщины чуют этот самый интерес иначе. Интуицией. Третьим глазом. Копчиком. Какими-то чакрами или... не знаю даже чем, но я чувствовала, наш молодой ректор запал на Мариэллу Монкар.

 А я, Мария Каменева, была вместо Мариэллы. И хотя тоже была бы не против, но... Всегда эти пресловутые «но». Поэтому улыбаемся и плывем по волнам преподавания, заставляя студентов грызть гранит науки, а малышку Софи — прорезыватель для растущих зубов.

 У меня к Артуру Грессу вопросов пока не было, но я читала труды мэтрессы Бродес. Не все понимала, кое-что мне вообще было недоступно в силу иной направленности магического дара. Но общее понимание о некромантии у меня все равно складывалось. Не знаю, правда, зачем мне это. Но раз сказал призрак, что там есть что-то про дыры в ауре, значит, читаем. Рано или поздно доберусь.

 Многие рецепты выписывала. Мне они пока без надобности, так как направлены исключительно на восстановление магов смерти, но надо сохранить. Опять же, какие-то мудреные алхимические жидкости для артефактов, направленных на защиту от нежити и атаку на нее же.

 Моя толстая-толстая книга рецептов и полезных заклинаний наполнялась. Сначала-то была тетрадка, но поняв, что ее не хватит, я купила огроменный том в бычьей коже. Букинист сказал, что обычно их приобретают ведьмы, когда заводят свой собственный гримуар. И его можно зачаровать, чтобы никто, кроме меня, не мог сунуть туда свой любопытный нос.

 Неплохая фича встроена в прошивку. Как ставить местный магический пароль к доступу, я пока не знала, но разберусь со временем. У меня вон дите подрастает, студенты вокруг бродят, нечего им делать в моем гримуаре.

 Звучит-то как, а? Чистый восторг! Маша и ее гримуар. Аж саму смех разбирает.