Глава 23

 Платье, столь необходимое мне, нашлось, но действительно не из дорогих вечерних тканей, а из плотного глянцевого сатина. Белое, с узкой темно-синей отделкой по горловине, манжетам и талии, застежка — ряд маленьких пуговичек по левому боку. Длину только пришлось подогнать прямо там, на месте.

 И хотя шла я сюда со скепсисом, не надеясь увидеть что-то приличное, но результат меня полностью удовлетворил. Облегающий приталенный лиф, узкий длинный рукав, юбка-солнце и накрахмаленный подъюбник длиной чуть ниже колен. Правда, по местной моде — это просто верх целомудренности, скромности и простоты. Кроме одной детали. Вырез узкий, треугольный и очень-очень глубокий. Он опускался чуть ли не до пупка, и с таким только на красную ковровую дорожку выходить, получать статуэтку за лучшую роль в кинокартине.

 — А для кого это предназначалось? — спросила я, пытаясь стянуть края выреза, чтобы грудь не открывалась при движении.

 — Для новеньких девочек, естественно. Есть же мужчины, которым нравятся невинные, чтобы стать у них первыми. Стойте спокойно, маузель. Сейчас мы тут вставку сделаем. Есть у меня немного газа, — спокойно отвечала Жанна.

 Ну-у-у... Мне понравился результат. Понятия не имею, как воспримут это платье местные, а по мне так даже здорово. Вырез Жанна закрыла полупрозрачной газовой тканью, выкроив треугольник и аккуратно пришив его изнутри. Получилось вроде все закрыто, но при этом прозрачно. И бюстгальтер или корсет под такое платье не наденешь.

 Мариэлла не рискнула бы выйти на люди в таком наряде, я — легко.

 Лиззи весело болтала, сыпала сплетнями, рассказывая Жанне об общих знакомых, и уходить не собиралась. Хозяйка дома даже прямо ее спросила, мол, а не пора ли тебе на работу?

 — Да брось. Какая работа с утра? Я за пирожными пошла и маэстрину встретила. И потом, ты чего? Ее ж вывести надо будет обратно, а то Веселая Магда мне голову открутит. Она хочет у маэстрины зелья заказывать для девочек. Сама ж знаешь, прежняя магистра, которая аптекарю сдавала эликсиры, уехала. А местные нормально и приготовить ничего не могут. Маэстрине приличный приработок, нам с девочками нормальные магические средства.

 — Почему «маэстрина»? — вопросительно посмотрела на меня Жанна, подшивая прямо на мне подол на нужную длину.

 — Студенты прозвали. Я им уши и хвосты вырастила. Они в шоке и заявили, что никакая я не мастер, а маэстро и выдающийся деятель в искусстве преподавания. Маэстрина. Я не стала спорить, а обращение так и прилипло.

 Женщина усмехнулась и продолжила работу.

 Закончив, она помогла мне переодеться в мои вещи, в которых я пришла. Я водрузила на место теплую шляпку, которая меня дико бесила, но без которой нельзя было выходить на улицу. Кто-нибудь пробовал натягивать сверху на шляпу капюшон плаща? Говорю сразу — неудобно. Но без капюшона у меня мерзли уши, а шапки тут дамы не носят, и без головного убора неприлично на улице. Вот я и мучилась.

 С Жанной я расплатилась еще в процессе одевания. Потому что кошелек у меня был припрятан под одеждой. Я, конечно, маг и щитов на себя навесила. Но никогда не стоит недооценивать ловкие руки тех, кто кормится карманными кражами. А у меня самой каждый местный медяк на счету. Платье-то это покупаю и мысленно рыдаю, потому что оно мне не нужно. А предстоящие сезонные покупки нам с Софи намного важнее.

 — Приносите при случае наряд. Украсим как-нибудь, нашьем что-то, чтобы можно было носить его в простой, не бальной жизни, — догадливо предложила Жанна.

 Лиззи проводила до того же места, где мы с ней столкнулись. Попрощалась. И напоследок добавила:

 — Ты это, маэстрина, как время и возможность будет, свари нормальное противозачаточное и в аптеку отнеси, ту, что неподалеку от Усача. Она там одна. Ладно? Скажи, что Веселая Магда заказала. Мы всю партию выкупим. Не все девочки могут амулеты хорошие приобрести, дорого. А работа у нас... Ну что я говорю, сама ты все понимаешь.

 Я понимала. Мне было дико и странно, что я вот так запросто общаюсь с дамой низкой социальной ответственности, как это принято называть в прессе. Еще страннее мне было, что я к ним на «вы», а они мне тыкают.

 Но при этом было что-то в этих женщинах... Надломленность какая-то, попытка храбриться, а в глазах безысходность. Изуродованная искалеченная Жанна... И эта Лиззи, которая весело щебечет, а у самой синяки на запястьях, которые она прячет, одергивая манжеты.

 Не окажись мы по странному стечению обстоятельств в одно время в одном месте, вряд ли бы наши пути хоть как-то пересеклись. И я абсолютно уверена, что настоящая Мариэлла Монкар не попала бы в подобную ситуацию и не обзавелась бы столь неподобающими знакомствами. У нее совсем иной характер, ей бы и в голову не пришло идти на кладбище ночью, ни одной, ни со студентами. Она очень правильная, очень воспитанная и очень скромная девочка. Была. И есть где-то на Земле, заняв мое тело и забрав мою жизнь.

 И я была корректна и вежлива с этими женщинами, сочувствуя в глубине души, но понимая, что высказывать это вслух нельзя. Обижу, даже оскорблю. Жалость им не нужна. Какая бы ни была у них тяжелая жизнь, но последнее, что они хотели бы, это снисхождение от богатенькой чистенькой девицы.

 Мы попрощались, я уже отошла, когда Лиззи вдруг встрепенулась и окликнула:

 — Маэстрина, а тебя звать-то как?

 — Мари, — ответила я и ушла.

 А зелье я для них сварю. Много. И отнесу на реализацию в указанную аптеку. Пусть покупают. Только сначала мне самой нужно приобрести необходимые ингредиенты.

 К вечеру я была готова. И маникюр освежила, и маску для лица сделала. И прическу соорудила. Посчитала, что раз украшений у меня нет, а платье предельно простое и при этом с таким пикантным вырезом, то акцент сделаю именно на волосах. Заплела косы греческим колоском вокруг головы и собрала низкий пучок. На это моих умений хватило.

 В храм днем я так и не успела зайти, как собиралась утром, планируя выход в город. Но к балу успела и себя в порядок привести, и Софи переодеть в белый комбинезончик. И коляску завесила белой пеленкой, чтобы спрятать малышку от света, когда она устанет.

 Туфельки белые я купила сразу, их нашла легко, пока безуспешно пыталась добыть платье. Так что переоделась к указанному часу и задумалась: а как же я пойду, такая вся белая и великолепная, да по уличной грязи в обход?

 К счастью, не одна я столкнулась с этой проблемой. Услышав в коридоре голоса, я выглянула и увидела Франсуазу.

 — Магистр, вы идете на праздник?

 — Разумеется, — поправила она крупные бриллиантовые сережки. — Не ожидала, что и вы пойдете. А как же ваша малышка?

 — Придумаем что-нибудь. Не составите нам компанию в прогулке через крытый ход прямо в замок?

 Франсуаза хмыкнула, неопределенно повела плечом, но не отказала. Правда, шли мы в итоге компанией с подошедшими другими преподавателями. Они тоже уже оделись соответствующе для бала и не хотели марать обувь на улице.

 Вот все же насквозь через замок действительно неудобно, но придется осваивать путь. Лучше уж потратить время и поплутать немного, чем упаковываться в сто одежек самой и укутывать Софи. Снег и морозы к прогулкам не располагают.

 Мероприятие проходило в бальном зале, о котором я и не подозревала. Хотя это логично, ведь мы занимаем целый замок. Родовое гнездо аристократов, соответственно, тут должен быть еще и тронный зал или его аналог.

 Оттуда доносилась музыка. Ну надо же! Впервые за четыре месяца в этом мире я слышу музыку. Что-то классическое, если можно так выразиться.

 Студенты принарядились. Удивительно, сколько оттенков у белого цвета... Девушки в пышных платьях, парни в местных вариациях костюмов. Все такие красивые, веселые, предвкушающие приятный вечер за танцами.

 Мои ребята нашли меня сами, мне не пришлось узнавать, что делать дальше и как тут все принято.

 Постепенно вся группа собралась вокруг нас с Софи. Ребята переговаривались, хохотали, пританцовывая неосознанно под доносящиеся звуки музыки.

 А я наблюдала за всем. Интересно ведь. Это мой первый праздник тут. Земной Новый год я высчитала сама, насколько смогла, сопоставив два календаря. Примерно прикинула и даже отметила в своей комнате, скромно съев пирожное, купленное в кондитерской в городе. И сосновая веточка у меня стояла в стакане несколько дней.

 Но это все же не то. Унылая и не слишком удачная попытка протащить праздник другого мира в этот. Я сама осознала нелепость своих потуг и решила больше не травить душу и не высчитывать никаких других дат, кроме своего дня рождения. Да и то не совсем понятно, а стоит ли? Ведь у тела совсем другой возраст. Но коли уж мне здесь жить, то и буду это делать по местным традициям.

 Потихоньку все перебрались в зал и расположились группами. Я к вечеру притомилась, поэтому в разговорах пока не участвовала, просто с улыбкой смотрела по сторонам и развлекала Софи.

 Наконец все собрались, и ректор вышел на возвышение у дальней стены. Наверное, там раньше стояли кресла для властителей замка и окрестных земель.

 Магистр Гресс поздравил всех с первым днем зимы, пожелал хорошо провести холодные месяцы, потратить их на что-то нужное и полезное. И дал отмашку музыкантам открывать бал.

 Еще одна местная традиция, оказывается, прошла мимо меня. Первый танец Белого бала был белым. Хм, логично, да? Но это местным логично, а я удивилась, когда девчонки вдруг, хихикая и смущаясь, стали приглашать парней. Только потом до меня дошло, и я негромко рассмеялась.

 Ох, ну вот проколюсь ведь. Не знаю очевидных вещей, которые для местных сами собой разумеющиеся, но при этом моя голова под завязку забита рецептурой зелий, эликсиров, странных веществ, способами хранения и приготовления трав и ингредиентов.

 К нам подошел мастер Ханк, поприветствовал меня и наклонился над коляской.

 — Малышка Софи, не будешь ли ты любезна пригласить меня на танец? Нужно поприветствовать зиму, и дамы приглашают кавалеров.

 Я хихикнула и кивнула на его вопросительный взгляд, брошенный на меня. Мужчина чуть улыбнулся, тоже кивнул и вынул Софи из коляски. На теплом месте тут же во всю длину растянулся Барон. Как же он мог остаться без компании? С нами пришел на бал.

 Ханк взял девчушку на руки и отправился в танцующую толпу. На них со смехом смотрели и показывали, что очень нравилось Софи. Она ведь всех знала в лицо и привыкла к постоянной движухе. Спать ей еще нескоро, думаю, пару часов она проведет активно.

 — Маэстрина, а что же вы никого не приглашаете? — окликнул меня кто-то.

 Я обернулась, но так и не поняла, чей это был вопрос, потому что преподаватели тоже все уже присоединились к танцующим. А мне и пригласить оказалось некого, да и не знала я, как двигаться в местных танцах. Тело, наверное, помнило. Раз уж Мариэлла когда-то научилась, то процедурная память должна сохранить эти навыки и у меня. Но разум не имел ни малейшего представления, мне декларативная память не была передана.

 — Мари, прекрасно выглядите, — произнес вдруг ректор, вынырнув между парочками, исполняющими замысловатые па.

 — Благодарю. А вам идет белый цвет, — сообщила я в свою очередь. — Отчего вы не открыли Белый бал сами?

 — Меня никто не пригласил, побоялись, — хмыкнул он. — А вы? Почему стоите тут в одиночестве?

 — Никому не скажете? — понизив голос, заговорщицки произнесла я. — Я не умею танцевать. Точнее, меня учили и тренировали, но как бы...

 — Вы шутите? — удивленно моргнул мужчина.

 — Я похожа на шутницу?

 — Вообще-то, да. Вы часто говорите так, что непонятно, шутите или всерьез. Может, составим друг другу компанию? — вдруг предложил он.

 — Вы меня приглашаете?

 — Нет, меня приглашаете вы. Это ведь Белый бал, и первый танец — белый.

 Я фыркнула и со смешком протянула ему руку.

 — Магистр, позвольте пригласить вас открыть зиму.

 — С превеликим удовольствием, маэстрина! — поклонился он, сжимая мои пальцы.