18

Я все же сидела на тротуаре. Я не знала, куда податься. Наверное, надо сначала найти мать. А потом заняться документами… Или жилье искать? А где деньги взять? Боже, у нас же теперь ничего не осталось.

— Встать, не сиди на холодном, — Сева подошел ко мне и взял меня за локоть.

— Не могу… Ноги не держат… — слабым голосом произнесла я. Я действительно еле стояла на ногах. Мне казалось, будто из меня все силы высосали. Я никогда не чувствовала себя такой слабой. Беззащитной.

— Эй, малыш, — ладони Севы обхватили мое лицо, — ты чего? Может, в больничку? Ты бледная такая. Даже губы побелели.

Парень прислонился губами к моему лбу, словно измерял температуру.

— Ты ледяная. Еще не хватало, чтобы заболела.

Сева снял пиджак и накинул мне на плечи.

— Тшш, все будет хорошо, — парень обнял меня, растирая мои плечи. — Так теплее?

Я кивнула. Закрыла глаза. Мне казалось, что я вот-вот отрублюсь.

— Так, — Сева одной рукой обхватил меня, а второй достал телефон. — Я сейчас тебя кое-куда отвезу.

— Я останусь с тобой.

Сева посмотрел на меня так, что мне аж заткнуться захотелось.

— Нет. Ты устала, замерзла. Тебе нужно поесть, а я буду разбираться. Еще поищу твою мать. Хотя сомневаюсь, что найду ее.

— Я останусь с тобой, — на глаза навернулись слезы, я сильнее вцепилась в рубашку парня. — Я не хочу оставаться одна.

— Не бойся, с тобой будет Назар и Соня. Не переживай. Сейчас тебе надо немного прийти в себя. Поспать. Отдохнуть. Всего на несколько часов. Я скоро вернусь. Обещаю.

Я тихо расплакалась. Теперь мне казалось, что если он уйдет, то со мной что-то случиться.

— Это Власов. Это все он. Он поджег наш дом, подбросил записку. Я уверена, что ничего ему за это не будет. Ничего, — я рыдала от страха, от безысходности ситуации. Что Герману Власову ничего не будет за его преступления. Да, по сути его руки чисты, ведь он делал все чужими руками. Избили меня, дом подожгли.

— Мы накажем его, — прошептал Сева, — обещаю. Мы найдем на него управу.

Но я не верила в этом. Он найдет, как оправдать себя. У него деньги. У него власть. У него влияние и авторитет. А что мы? Два студента, у которых теперь даже дома нет.

— Я позвоню Назару.

Сева продолжал меня обнимать, а параллельно говорил со своим другом. Я не вслушивалась в его слова. Я вновь закрыла глаза. Как такой великолепный вечер превратился в ночной кошмар? Как? Почему? И за что? Разве мы не заслужили кусочек счастья? Просили — получили. Только вот сладость оказалось горькой. Особенно послевкусие. Теперь всегда так будет? Немного счастье — и целая гора беды. Одно за другим, одно за другим. Мне кажется, я скоро сойду с ума.

На меня вдруг накатила апатия. Мне захотелось просто лечь на землю, закрыть глаза и не дышать.

У меня просто не осталось жизненных сил.

— Все, малыш, осталось чуть-чуть, — Сева продолжал поддерживать меня, ласково целуя, то в лоб, то в виски. Я кивнула, сил отвечать не было.

Мы стояли минут пятнадцать, когда к нам подъехала незнакомая иномарка. Я тут же напряглась, я была готова тут же рвануть в сторону, спасаться.

— Ксюш, ты чего? — Сева удивленно на меня посмотрел. — Это Назар, не пугайся. Все хорошо.

— Поехали со мной, пожалуйста, — я начала умолять его. Я не хотела с ним расставаться. — Сева, пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Или можно я останусь с тобой? Пожалуйста, умоляю, Сева-а-а-а!

Теперь меня капитально накрыло. Я не хотела… Даже не так, я боялась расставаться с ним. Я боялась оставаться одна. Без него. Ведь только он был в тяжелые моменты был со мной. Даже мама куда-то исчезла… Может, она знала, что так будет, поэтому быстро смоталась? Но тогда я не понимаю, как она могла не забрать меня с собой? Просто чудовищно.

— Маленькая, хорошо, хорошо, — Сева подхватил меня на руки и понес в сторону машины, — я поеду с тобой. Обещаю. Вот, видишь?

Парень усадил меня на заднее сиденье и сел рядом со мной.

— Я рядом. Я с тобой… — Сева обнял меня, и я прижалась к нему, вдыхая его запах. Но от него все равно было пахло горелым, дымом.

— Тогда хорошо… — прошептала я, вновь закрывая глаза. В машине было тепло, так что мое тело расслабилось, поэтому я позволила себе немного поспать. Сева был прав. Я слишком устала. Слишком вымоталась. Для меня все это через чур.

И перед тем, как уплыть в тревожный сон, у меня мелькнула мысль, что я хочу уехать из этого города. Уехать вместе с Севой. И никогда не возвращаться. Никогда.

Я хотела прям сейчас сказать Севе об этом, но голова вдруг оказалась такой тяжелой. Я даже не могла поднять ее. Язык и губы онемели.

Ладно. Скажу потом. Когда хоть немного отдохну и приду в себя.

Самое главное, не забыть об этом.

Я все-таки уснула. И спала так крепко, что даже не почувствовала, как Сева взял меня на руки и занес в дом.

Сева

Сказать, что пипец подкрался незаметно, значит, ничего не сказать. Как сказала Ксюша, вечер был волшебным. Прекрасным. Она впервые расслабилась в моем обществе, открылась мне. Сама тянулась ко мне, сама целовала.

А я волновался. Хотя по мне было сложно сказать, что я нервничал. Внутри все жгло от чувств к этой девушке. Меня тянуло к ней. Я хотел ее. Всю. От кончиков пальцев до корней волос. Хочу, чтобы всегда была со мной. Хочу, чтобы принадлежала только мне. Сейчас. И навсегда.

И мне безумно больно видеть ее слезы. Но эта боль связана с яростью, которая прожигала мне сердце. Я хотел наказать всех, кто причастен к ее страданиям. Она не заслужила всех этих испытаний.

Я хотел сразу же поехать к Власову. Понимал, что ничего решить не смогу. Силенок не хватит, но я уже устал сидеть на месте. Смотреть, как нас медленно преследуют.

Но она так плакала. Так умоляла. И я не смог перед ней устоять. Никогда не мог.

Я был благодарен Назару, что уже в который раз меня выручает. То в драке, то с работой, и теперь сейчас. Парень был отличный друг. Не задавал лишних вопросов. Просто помогал. Так поступают только настоящие друзья.

Назар по-доброму разрешил нам пока пожить в его квартире.

Всю дорогу Ксюша спала. Устала малышка. Все это слишком ее вымотало. Она это не заслужила. Точно не заслужила, и я хотел всех заставить ответить за это. Заплатить с полна.

Но не сейчас. Я не хотел уходить от нее. Думал, что когда она проснется, то испугается, что меня рядом нет. А ей лишний стресс ни к чему. Теперь только покой. Я хотел все бросить и увезти ее отсюда. Все бросить.

Ведь последнее, что натворил Власов — это уже за гранью. Это просто уму не постижимо. Как можно быть таким чудовищем? Он просто бесчеловечным. По сути, он воевал с ребенком, вдовой и бывшим зеком.

И страдали не те люди. Ведь задолжал мой отец. А не мы.

Ксюша спала так крепко, что даже не почувствовала, как я занес ее в квартиру Назара и как мы с Соней уложили ее на постель. Соня дала мне свою пижаму, и я переодел Ксюшу, чтобы ей было комфортнее спать. Вообще я хотел бы, чтобы она сначала немного погрелась в ванной, перекусила и только тогда бы легла спать. Но можно и в таком порядке.

Мне не нравилась ее бледность. И то, что девочка периодически вздрагивала. Я сжал зубы. Это все Власов со своими играми. Все. Я нас довольно. Все личные документы у нас были с собой, деньги у меня остались. На наследство плевать. Пусть подавится им. Как Ксюша хоть немного придет в себя, мы уедем. Это сто процентов. Она здесь не останется. Ни за что. Тут ничего хорошего ее не ждет. Хорошего уж точно. На матери ее я уже поставил крест. Она показала свое истинное лицо. Бросила родную и единственную дочь в трудную минуту. Да блин! Даже не просто в трудную минуту! Она бросила ее в беде! Ее матери было плевать, что происходит с Ксюшей. Пострадала она? Ну, ладно. Ничего страшно. Она немного покудахтала над дочерью и вновь исчезла. Это разве мать? Нет. Я знаю, как ведут себя настоящие матери. И она — не пример для подражания. И я хочу просто оградить Ксюшу от такой матери.

Я точно для себя решил, что это все. Конец. Но я не знал, что впереди еще много испытаний.

Ксюша

Мне казалось, что я спала целую вечность. Но на самом деле всего несколько часов. Я чувствовала себя разбитой. Но хоть я успела немного согреться. Я устала, была голодной.

Несколько секунд я смотрела в потолок, а потом подскочила. Где я? Где Сева? Моей одежды не было, на мне была какая-то пижама. Я не помню, как переодевалась.

— Ксюша, ты проснулась! — раздался тихий голос, и я вздрогнула, тут же натянув одеяло чуть ли не на голову.

Но тут я поняла, что передо мной сидела Соня. Девушка обеспокоенно на меня смотрела. На ее коленях лежала книга, которую, видимо, она читала все это время.

— Ты… Ты сидела рядом? — спросила я. Голос мой охрип. От истерики и от слез.

Соня кивнула. Она поместила закладку между страниц и отложила книжку на прикроватную тумбу.

— Сева меня попросил. Его вызвали в полицию, и он не хотел, чтобы ты была одна, когда проснешься.

Сева в полиции? Боже, ну, сколько можно испытаний? Где мы успели так нагрешить?! На глаза навернулись слезы.

— Хээй, Ксюша, — Соня пересела на постель и взяла меня за руку, — не переживай. С ним мой брат. Все будет хорошо. Они поехали решить вопросы по поводу пожара. И все. Им просто зададут пару вопросов. Они скоро уже вернуться.

Соня вытерла мои слезы и улыбнулась.

— Не плачь, — продолжала меня успокаивать, — все будет хорошо.

— Не будет! — я вновь расплакалась, и девушка обняла меня.

— Будет. Обещаю, что будет! — я заметила, что на ее глаза навернулись слезы. — Просто поплачь последний раз по этому поводу. И все. Больше не плачь. Дай себе последнюю возможность выплакать всю свою боль, смой слезами прошлое и больше к нему не возвращайся.

Я крепче обняла Соню. Мне казалось, что она понимала мою боль. Разделяла ее вместе со мной. Но я не хотела лезть в душу к этой девушке. Пусть ее боль останется при ней. Если честно, мне сейчас было не до чужих проблем. Мне бы со своими разобраться бы. Но получится ли?

— Я хочу уехать отсюда… — прошептала я. Уехать и больше никогда не возвращаться. Просто уехать и все забыть.

— И даже Севу? — Соня отстранилась от меня и заглянула мне в глаза.

Я вытерла слезы и покачала головой.

— Нет, только с ним. Без него никуда не хочу. Только с ним чувствую себя в безопасности.

Соня улыбнулась.

— Поговори с ним. Он на все готов ради тебя.

Теперь и я тоже улыбалась. Мне было приятно.

— Точно?

— Точно-точно. Я видела, как он на тебя смотрит. Ты очень ему дорога.

Эти слова были светлым лучиком в моем непроглядном темном царстве. И действительно грели сердце. Мне было важно, что среди этой черной полосы у меня был один-единственный человек, который был горой стать, чтобы сделать все ради меня. Он защищал меня. Он всегда выбирал меня.

И теперь я точно была настроена на переезд. Не знаю, получится ли найти мать… Но она меня тянула на дно.

А я хотела лететь к свету.