Глава 28

Руслан

Снова звоню в дверь квартиры Ларисы. Сегодня я без предупреждения. В моих руках снова большой пакет с питанием и прочими детскими вещами, которые посоветовал консультант в магазине. Повторный тест я не делал. Да мне и не нужно. Лариса сегодня во всём признается сама. Проще выяснить правду, когда ее уже знаешь.

Лариса беспечно открывает дверь, даже не спросив, кто.

— Ой! — застывает на пороге, удивлённо распахивая глаза.

Осматриваю ее. Нормально выглядит. Даже похудела немного, похорошела. Не такая уставшая. Бодрая, розовая. Ну и славно.

— Это ты? — задаёт глупый вопрос.

— Я. Ожидала кого-то?

Я вообще без претензий. Мы уже точно совершенно чужие люди. Просто спрашиваю, видя в глазах Ларисы растерянность.

— Да нет, проходи, — распахивает дверь. — Ты просто всегда предупреждаешь о визите.

Захожу, протягивая Ларисе пакет.

— Проходи на кухню. Влад спит.

Раздеваюсь, иду за Ларисой. Она по-хозяйски разбирает мой пакет и, как всегда, скептически цокает. Но меня это уже не трогает и не взрывает. И нет, я даже не зол на нее. Мне легко и свободно. Жалко только пацана.

— Чай, кофе? — интересуется Лариса.

— Нет, — сажусь на кухонный диванчик.

— Тебя, кстати, давно не было, — с претензией в голосе предъявляет она, опираясь бёдрами на кухонную стойку и складывая руки на груди. — Всё, наигрался в папашу? — в голосе яд.

— А я сидел.

— Где сидел? — не понимает она.

— В СИЗО, — заглядываю ей в глаза.

— За что?

— За похищение женщины, — ухмыляюсь я.

— Ну я серьёзно, — фыркает Лариса.

— Я тоже. Ну да не суть. Тебя это не касается.

— Ну-ну, конечно, кто я такая! — психует она, разворачиваясь к раковине, начиная намывать детские бутылочки. — Всего лишь мать твоего сына!

Сколько же в ней лицемерия. И ведь раньше я даже испытывал чувство вины. Я, конечно, тоже не одуванчик. Ярослава права, никто меня не заставлял цеплять Ларису в клубе.

— Мать твоя дома?

— Нет. Она на работе, — сквозь зубы отвечает Лариса. — Я, кстати, няню нашла – наша соседка из соседнего подъезда. Медицинское образование, работала раньше в детском саду. Опыт, в общем, есть. Но она хочет приличную сумму. Ты сказал, что оплатишь.

Встаю, подхожу к окну, рассматривая заснеженный двор.

— В общем, я переведу тебе оплату за няню на первые пару месяцев. А дальше сама.

— В смысле сама? — в ее голосе появляются истеричные ноты, от которых меня коробит. Нет, я не благородный принц. Я тот ещё мудак. Но ребёнок ни при чём. Я по-своему проникся малышом. И хочется помочь именно Владу, раз мать у него такая дура.

— Ты хоть знаешь, от кого ребёнок?

— Что?

— Ты слышала, — сквозь зубы проговариваю я.

— А, ты опять завел старую песню. Тебе еще раз результаты теста показать? — язвит она. Такая уверенная в себе сука.

— Я сделал ещё один тест, Лариса, — лгу, конечно. — И я не отец.

— Какой тест? Когда? — яда в ее голосе уже меньше. Там теперь больше страха.

Что и требовалось доказать.

— А неважно. Ребёнок не мой на сто процентов. Да и тот, кто помог тебе всё это провернуть, подтвердил.

— Кто?

— Коган.

И наступает звенящая тишина.

Кажется, Лариса даже не дышит. Вот я и сделал тест… Стопроцентная гарантия.

— Так чей пацан-то? — разворачиваюсь к ней. А на Ларисе нет лица. — Не знаешь?

— Я… я… — всё, затроила, губы затряслись.

— Да успокойся ты, — усмехаюсь. — Наказывать и как-то отыгрываться на тебе не стану. Дура ты, Лариска. Но спасибо тебе. Вот, бля, искренне. Это охренительный урок для меня. Так кто отец? Есть вообще хоть какие-то предположения?

— Есть. Я не шлюха, чтобы не помнить, с кем была, — обиженно всхлипывает. Плакать, что ли, собралась? Глаза на мокром месте. Только уже бесполезно плакаться.

— И кто наш герой? — выгибаю брови.

— Какая тебе разница? — садится за стол, закрывая лицо руками.

— Помочь тебе, дуре, хочу. Заставим настоящего папашу поучаствовать в жизни сына.

— Бесполезно, — глухо произносит в руки. — Это депутат местный. Женат, трое взрослых детей. Ему легче меня закопать, нежели признать ребёнка, чтобы не опорочила его репутацию.

— А нах*я ты с такими серьезными дяденьками трахаешься?

— Каждый устраивает жизнь как может.

— Устроила? — хмыкаю я.

Молчит.

Ну хер ли здесь скажешь.

— Ладно. Не реви. Деньги на няню переведу. Работай, поднимай сына. Найди нормального мужика. Не кидайся на всех подряд.

Замолкаю, потому что Влад просыпается, начиная плакать. А Лариса размазывает слезы по лицу.

— Умойся, приди в себя, — велю ей, а сам иду к ребенку.

Прохожу в спальню.

— Ну, привет, малыш, — поднимаю мальчишку на руки. Тот затихает, рассматривая меня. Улыбаюсь ему, цокая языком. А он – мне в ответ. Чистенький, ухоженный. Поправился, щеки округлились. Лариска, несмотря на блядскую натуру, нормальная мать. Что успокаивает. Да и бабушка у пацана боевая. Не пропадут. — Ну давай, расти большой, здоровый, сильный, мать защищай. Если что, обращайся, малой.

***

Выхожу на улицу, прикуриваю сигарету, поднимая глаза на окна Ларисы, замечая её с ребёнком на руках. Курю спокойно.

Да, мне стало спокойнее.

Жалко даже эту дуру. Хотя я сам был такой же блядун. И осуждать никого не могу.

В кармане вибрирует телефон. Вынимаю. Сообщение от Славы.

Кошка: «Я на работе. Заедешь пообедать?»

Улыбаюсь, как идиот. Как я скучал по ее заботе и этому умиротворению.

Руслан: «Через двадцать минут буду».

Кошка: «Купи по дороге в аптеке что-нибудь от ожогов».

Руслан: «Я очень надеюсь, что не тебе?»

Кошка: «Там разберёмся».

Блять. Вышвыриваю сигарету. Сажусь за руль, еду в аптеку.

Нахрена ей вообще работать?

Запру дома, чтобы спокойнее было.

Скупаю в аптеке от ожогов всё, что есть. Долетаю до ее кафе за десять минут, попадая под камеры.

Захожу с пакетом. А моя Кошка в форме официантки флиртует с каким-то хреном. Осматриваю ее внимательно. Жива, здорова и вполне счастлива, судя по усмешкам. Какой-то бритый мужик что-то ей вешает, а она смеётся, записывая в блокнот. И ведь не просто принимает заказ, а сидит за столиком.

Вот как ее не отхлестать по заднице?

Намеренно, что ли, драконит меня?

Или забыла, насколько я на ней повернутый? Я, хоть и подкаблучник теперь, но вот это ее легкое общение глотать не собираюсь. Она-то просто смеётся, строит глазки, а мужики, сука, западают на неё. Слава манящая женщина. Потом отбивайся от всяких мудаков.

Иду к сладкой парочке.

— Добрый день! — привлекаю к себе внимание, давя мужика взглядом.

Даже не смей на нее смотреть!

— Уже приехал? Так быстро, — совершенно спокойно произносит Слава. — Присядь пока, сейчас мы закончим, и я подойду, — отсылает меня.

Охренеть.

А ты не забылась, случайно?

— Да я здесь посижу, посмеёмся вместе, — с психом шумно отодвигаю возле нее стул и сажусь. Кошка слегка закатывает глаза. Нет, ну я в вечном косяке, да. Но только яйца мне отрезать не надо. Берега-то нужно видеть, родная. — Продолжаете, — киваю мужчине, — что вы там ей вещали?

— Я так понимаю, Ярослава, это ваш мужчина? — игнорируя меня, обращается к Славе бритый.

— Да...

— Да, это моя женщина! — перебиваю ее.

— Так я на вашу женщину и не претендую, мне своей хватает. Станислав, — представляется мне, протягивая руку.

— Руслан, — игнорирую его ладонь.

Вижу я, как он не претендует, облизал уже всю с ног до головы своим сальным взглядом. Мужик убирает руку, ухмыляясь.

— Ладно! — уже психует Слава. — Спасибо, Станислав. Пожалуй, всё. Завтра машина с поставкой пусть сразу на задний двор заезжает. Там звонок есть, наш бариста примет товар. До свидания, было приятно познакомиться.

Приятно ей, бл*ть!

Слава гордо встает и, игнорируя меня, идет в сторону бара.

— Понимаю вас, Руслан. И я такую женщину ревновал бы, — усмехается мужик и тоже удаляется.

А Кошка делает вид, что меня нет, что-то поясняя баристе.

Ну психанул, да.

Но она тоже хороша, нельзя со всеми общаться так открыто. Я же сдохну от ревности.

Встаю, иду к ней. Обнимаю Кошку со спины, поглаживая ее живот.

— Чернов, ты мне мешаешь работать, — вырывается, уходит в кладовую за баром. Иду за ней, закрываю за нами дверь.

— Кошка, — разворачиваю ее к себе, прижимая к стене.

— Пошел вон, Чернов! — злая, как фурия, пытается оттолкнуть меня. Но наши силы неравны. Сейчас прям взял и отпустил ее. Пусть даже не мечтает. Всю жизнь со мной будет мучиться.

— Нет, ну представь обратную картину, — пытаюсь объяснить свой неадекват. — Ты приходишь ко мне на работу, а я сижу с какой-то бабой, которая стреляет в меня глазками, и смеюсь, флиртуя. Да ты мне лицо расцарапаешь, бабе волосы выдернешь? Нет? Я не прав? — ловлю ее руки, которые пытаются меня оттолкнуть.

— А я не флиртовала со Станиславом! — сверкает в меня горящими глазами.

— А вот эти смех*ёчки, что это было? Ты вообще видела, как он на тебя смотрел?

— Чернов, прекрати параноить, — фыркает она, но уже не вырывается. — Или что, «свекровка-блядь снохе не верит»? — прищуривается.

— Да верю я тебе, верю. Все, выдохнули. Ты же знаешь, какой я ревнивый. И ты, кстати, тоже. Я же тебя такую принимаю и люблю.

— Ой, всё, иди в жопу! — снова трогает меня.

— В попу, говоришь? Прям здесь? — прикусываю её губу.

— Чернов, — снова пытается меня оттолкнуть, но это всё бесполезно. Я закрываю этот вкусный ротик поцелуем. Иначе мы не прекратим ругаться. И так, в принципе, у нас было всегда. Два огненных знака, никто не уступает. Но всё спасал секс. Мы повернутые друг на друге. И нам в кайф.

Сначала Кошка пытается быть безучастной, не отвечая на мой поцелуй. Но я-то знаю, что ее надолго не хватит. Ну не хочет целоваться – будет кончать. Сладенько.

Задираю ее юбку, ныряю в трусики, нащупывая клитор.

Слава пытается сжать ноги, кусая меня за губу. Но это тоже бесполезно, я уже размазываю ее влагу, интенсивно массируя клитор. И всё, девочка поплыла. Закатывает глаза, прогибаясь.

— Руслан… Рус… — кусает губы.

Она всегда была темпераментной и очень чувствительной. Но сейчас – особенно. У беременности, оказывается, есть свои спецэффекты. И они мне дико нравятся.

— Руслан, ну не здесь же… — всхлипывает, поскольку я ускоряю темп и впиваюсь губами в ее шею.

— А ты быстренько сейчас кончишь, и я отпущу, — кусаю нежную кожу, чувствуя, как влаги на моих пальцах становится больше. Она почти… вот-вот… но чего-то не хватает. И я знаю чего. — Вылизал бы тебя сейчас всю, — шепчу ей в ухо для ускорения ее удовольствия. — Чтобы кричала, металась и просила еще и ещё, — хрипло нашептываю ей. — Ты знаешь, какая ты здесь вкусная, терпкая, — скольжу в неё двумя пальцами. — Ммм…

И всё, моя Кошечка кончает, вскрикивая. А я ловлю ее губы и углубляю поцелуй. Чтобы заглушить её вопль и не шокировать публику за дверью.

Отрываюсь от любимых губ, когда Слава успокаивается.

Вынимаю пальцы, облизываю их у неё на глазах и поправляю её трусики, одергивая юбку.

— Всё, успокоилась? — ухмыляюсь.

— Да я была спокойна. А ты псих. Это наш поставщик напитков в бар. Мы обсуждали договор и прайс.

— Это так смешно?

— Ну рассказал мужик забавный случай про другой ресторан. Что мне, плакать надо было? Прекрати это всё! Поймай адекват, — игриво отталкивает меня. — И вообще, на мне не написано, что я твоя. Откуда мужикам знать, что нельзя на меня смотреть и подкатывать?

— Не написано, говоришь? — стискиваю челюсти. — Значит, напишем.

В ближайшее время. Я привяжу ее к себе всем, чем только можно и нельзя. Я уже один раз потерял Славу, мне не понравилось.