Глава 28

Константин

– Где Антон? – Садясь в машину рядом с Настей на заднее сидение, я метнул взгляд на незнакомого водителя.

Жена как-то нервно дёрнула плечиком:

– Он… дома. Это Володя. Мне с ним ездить гораздо комфортнее, нежели с твоим Антоном, – от оправдания сразу же перешла в наступление Настя. Это была её излюбленная тактика. Она либо давила на жалость, либо горячилась и огрызалась, показывая зубки. Та ещё стерва! И когда-то именно эти качества мне в ней нравились. Она вообще у меня красивая. А красивым по жизни многое прощается, как бы странно это не звучало. – Но ты не волнуйся, я его не увольняла. Со злости, что он за тобой не досмотрел, прогнала, было дело… Он иногда подменяет Володю… когда у него выходные.

– Понятно, – пробурчал я, отваливаясь на спинку заднего сидения и съёживая веки. Спорить с благоверной не было ни сил, ни желания. Тем более – не место! Я разберусь с делами потом, как только вернусь мозгами в строй…

Пока ехали, я даже немного подремал… и то, голова слишком гудела от мыслей и накативших воспоминаний.

Мне говорили, что память может вернуться. Но я не думал, что это случится вот так – по щелчку пальцев. Просто увидел жену, и воспоминания оказались заново загружены в мою голову.

Не все… но и с тем бы разобраться без адских болей, которые уже знатно разрывали черепушку.

После остановки на перекус, вновь тронулись и какое-то время ехали в задумчивости. Я поглядывал на жену, пытаясь собрать воспоминания в кучу и разобраться что к чему. Делу мешали дыры…

Ничего… разберусь. Скоро… И без того понятно, что я погряз в криминале и грязи… Причём настолько, что однозначно, осознавал, что в это не смею утягивать Марину и пацанов. Они для этого слишком чисты и порядочны…

Поэтому и порвал, стараясь задеть, причинить боль, ведь только так она бы меня отпустила без слёз и сожаления: Марина не из тех, кто будет цепляться, как бы сильно не прикипела душой. Она слишком для этого гордая и сильна.

Да, она невероятно сильная!

Она переживёт…

А у меня будет время решить все проблемы: отвести от неё удар… сделать всё, чтобы ни Марину, ни пацанов мои разборки не коснулись.

В свой мир я должен вернуться один!

Так что, всё складывалось отлично. Правильно.

Но почему-то глядя на жену, в моей голове всё сильнее роились недобрые мысли. И плевать на слёзы на ее глазах! Я слишком циничен, чтобы верить слезам… Хорошо знаю, что они лживые: никогда наверняка не скажешь, от счастья они или от горя. Слёзы – это просто слёзы!

А чему приурочены те, что сверкали на глазах Насти – вообще загадка. Я только раз видел, чтобы она плакала – на похоронах моего брата. Потом в наших жизни случился новый виток, и Настя больше не ревела… С тех пор она была милая, улыбчивая, показано добрая.

Но только я точно знал, что в моей жене добродушия, как в лисе порядочности. Это знал, но всё равно был с ней… любил. Так любил, что когда-то умирал.

А сейчас, её пороки не пугали, но их воспринимал более трезво что ли… Тем более, она… беременна.

Что стало для меня неожиданностью…

Особенно если учесть, что мы несколько лет пытались завести ребёнка, прошли целую кучу разных процедур, но у нас никак не получилось.

А теперь… она беременна.

Нашла меня.

И сейчас везла домой…

Претензий не было, разве что:

– Семь месяцев, – задумчиво обронил я. – Не торопилась ты меня искать…

– Издеваешься? – возмущённо ахнула Настя. – Да я столько инстанций подняла, столько стран…

– Вот и говорю, медленно.

– И не семь, а месяц! – встряхнула головой благоверная. – Я делала всё, как мы договаривались! Ты сказал ждать полгода! Я прождала! – задохнулась негодованием. – А когда не смогла до тебя дозвониться, ты на связь не выходил, тогда я поняла, что что-то не так… Я стала поднимать знакомых, связи, чтобы тебя отыскать. Мы с Сергеем, выполняли всё, что ты нам оставил по плану! Твоему плану! – настоятельно вторила Настя, выпучив зло глаза. – И между прочим нам было очень сложно, потому что с твоей работой может справиться только сам дьявол… ну и ты! Что по сути одно и то же, – недовольно встряхнула идеально уложенными локонами. – Не скажу, что всё удалось идеально, но мы старались… А когда в компании потребовали твоего немедленного присутствия, – запал Насти горячиться сошёл на нет, – нам пришлось признаться, что ты пропал… Вот тогда и пошли на радикальные меры, и даже обратились в полицию.

Почему сразу этого не сделали, мне было понятно.

У меня своя биржевая брокерская компания. И, конечно же, основная работа – прокрутить как можно больше ЧД, – чужих денег, – часть которых волшебным способом осядет на подставных счетах.

При этом мы работаем довольно честно и прозрачно…

Достаточно! прозрачно… для того, чтобы оставаться на плаву, а компания на рынке уже давно и зарекомендовала себя с лучшей стороны, ни разу не засветившись махинациями.

Так и должно было продолжаться… но меня решили слить с рынка, а я не согласился… Пошёл на смертельный риск, в буквальном смысле, и как итог – очнулся на больничной койке с пробитой головой!

Пуля – было бы вернее, но зато сразу бы привлекло массу внимания и кучу вопросов, а так… вроде как с работой не связано, и нападение смахивало на уличное ограбление.

Вот так… запутанно, опасно, но это мой мир. Мне придётся вернуться и… либо погибнуть после очередного покушения, либо раскрыть заговор и посадить преступников.

И я, как обычно, не собирался сдаваться, чем бы это не грозило! Да и было мне за что зацепиться, ведь о планах по упреждению заговора и встречной игры знало слишком мало людей. Думаю, если начну новую игру, в подозреваемых не запутаюсь…

– Да, наверное, ты права, – пробормотал, не желая вдаваться в подробности и вступать в спор, как и с помощью кого она ещё могла меня искать.

– Видимо, благодаря этому мы смогли тебя найти, – продолжала Настя. – Только… – она запнулась, мне сказали, что у тебя проблемы с памятью.

– Были, – подтвердил. – Но, как видишь, сработала волшебная палочка.

– Что? – слегка озадаченно сморгнула жена.

– Говорю, твоё появление меня излечило, – переиначил.

– Теперь ты помнишь… всё? – уточнила осторожно. Я прищурился, пытаясь понять, что она имеет в виду: опасается чего-то или надеется на лучшее. – Надеюсь, – спешно добавила она, – ты помнишь тех, кто на тебя напал? Ты ведь вспомнил, что случилось тогда?.. в момент нападения?.. – дополняла вопросы наводящими.

– Увы, – качнул головой я. – В моей памяти по-прежнему есть пробелы. Например, – я красноречиво перевёл взгляд с лица Насти на выпирающий, округлый живот, – я не знал, что мы ждём ребёнка. Или счастливый отец кто-то другой?..

– Как ты можешь такое говорить? – задохнулась негодованием Настя. – Он… твой! Чуть больше семи месяцев! Мальчик!

– Мальчик?!. – ни то утверждая, ни то вопрошая, покивал я тягучим мыслям.

– Я ждала встречи с тобой! Искала, не жалея средств! И знала, что найду. Но думала обрадуешься… – большие светлые глаза запрудили слёзы. – Мы ведь так мечтали…

– Мечтали, – вновь задумчиво покивал я, но по-прежнему не испытывая радости от новости.

– Даже имени не дала. До последнего верила, что ты найдёшься… и сам придумаешь имя! – полные губы дрогнули. – Ты же хотел сам…

Если раньше слёзы Насти меня трогали до глубины души, и я был готов на что угодно, лишь бы она не ревела, то сейчас… лишь заставили поморщиться:

– Придумаем, – выдавил я нехотя. – Только решу кое-какие вопросы…

– Какие? – опять часто-часто поморгала жена, изображая наивность и милому. Я давно разгадал её уловку строить из себя непробиваемую дуру, при том, что дурой никогда не была.

– Не забивай свою хорошенькую голову моими заморочками, – умело ушёл от ответа я. – Думай только о хорошем и светлом. Больше никаких хлопот и переживаний! – настоятельно рекомендовал и тотчас сменил тему: – Как там Серёга?

– Ждёт тебя… – шмыгнула носом Настя. – Жаль у тебя проблемы с документами, быстрее бы вернулись. А так… придётся ехать на машине, – сожалеюще пояснила жена.

– Да и ты бы себя поберегла… – намекнул на беременность. – Срок уже большое. Такие долгие переезды опасны…

– Но как бы мы тебя опознали? Как бы ты вспомнил? – сбивчиво бормотала Настя. – Я ведь жена… – с надеждой подалась ко мне, и мягко положив руки на мои колени, коротко поцеловала в губы. Чуть отстранилась, словно надеялась, что я не отпущу. Замерла. Во все глаза на меня смотря… и продолжая ждать. И я, мысленно чертыхаясь на свою циничность и враждебность к жене, притянул её к себе, усаживая рядом. Обнял, позволяя положить голову на плечо:

– Всё будет хорошо. Просто дай мне время…

Ехали с ночёвкой два дня. А по месту прибытия нас у нашего дома, в пригороде, встречал Сергей.

Подпирал капот задом, сложив руки на груди и смотрел на дорогу. Выглядел напряжённым, но только завидел машину, счастливой улыбнулся и поспешил к нам.

– Здорово Костян, – заключил меня в крепкие объятия. С чувством похлопал по спине: – Ну, ты нас напугал! – придержав за плечи, чуть отстранился: – Называется, отсидишься? – мягко упрекнул, вглядываюсь в лицо. Он был чуть ниже и худее, но я знал насколько опасен этот дьявол. За его плечами многие годы тренировок разными боевыми искусствами.

– Так засиделся, что я чуть было руки не опустил, – продолжал бурчать друг, – но Настюха не дала. Очень упрямая. Повезло, тебе с ней друг… – вновь хлопнул по плечу, в этот раз отступая.

Мы вместе покосились на Настю, переминающуюся с ноги на ногу.

– Привет, Настён, – Сергей, коротко её приобняв, быстро чмокнул в щёку.

– Привет… – слегка потупила взгляд благоверная.

И всё бы ничего, но меня как-то кольнуло вот эти ласковые: Настюха, Настёна! Но заострять на этом внимание не собирался. По крайней мере не сейчас, поэтому кивнул:

– Да, повезло. И жена упрямая и друг преданный, – само собой сорвалось, но во взгляде Сергея мелькнуло нечто едва уловимое: испуг, насторожённость, подозрительность? И Настя замерла, хмуро на меня взирая.

– Повезло, – и Сергёга кивнул, пытаясь разрядить повисшее напряжение. – Я уже не знал, где тебя искать! К тому же… Кирилл? Вехин? Шутишь? – хмыкнул друг. – Сборная солянка? Как до такого додумался?

– Не думал. Само пришло, – брякнул я.

– То есть? – озадаченно прищурился Сергей. – Я думал, ты нарочно изменил фамилию и имя.

– Нет, конечно… Очнулся. Ни хрена не помню, и тут, хоп, всплывает именно Кирилл Вехин. Сам поверил, что это я… единственно, что чётко помнил.

– Чёрт! – взъерошил свою редкую тёмную шевелюру друг, – значит, насчёт памяти тоже правда? Я до последнего надеялся, что это тоже был хитрый ход…

– Если бы, – качнул головой я. – Ладно, устал я с дороги. Давай, домой. Душ принять, перекусить, а там и поболтать можно. Расскажите подробней, что к чему и почему, – решил закругляться с болтовней на улице я.

– Ну и как? Что помнишь? – вновь продолжил заваливать вопросами Серёга, когда я освежившись, спустился в столовую, где уже был накрыт стол.

– А где Наталья Петровна? – сбился с мысли я, вместо привычной кухарки и моей любимой дом управительницы, зацепившись глазами за незнакомого мужчину, если его можно было назвать мужчиной.

– Как ты уехал, Наталья Петровна заболела… Я терпела, терпела, а потом, когда, оказалось, что ты пропал, ей совсем нехорошо стало. Больница… реабилитация. В общем, я решила, что ей пора отдыхать. И здоровье, и возраст уже не те. Вот и наняла Микаэля. Переманила! – с восторгом пояснила, словно это было нечто потрясающее, чем стоило похвастаться. – Он работал у Родниных, – закатила глаза благоверная. – Готовит как бог… И теперь он наш! – заключила, пригубив бокал с водой.

Я пока не разделял её эмоций по этому поводу и с сомнением покосился на свою тарелку…

Большое блюдо, по которому в ресторанном стиле размазано микроскопическое количество чего-то… мало похожего на съедобное. Скорее произведение кулинарного искусства, к которому страшно прикоснуться. Такое не едят – таким любуются и восхищаются.

Вначале я вспомнил вкуснятины, которыми меня баловала Наталья Петровна, а потом… то, что готовил собственноручно, в ожидании Марины.

Взял вилку… осторожно подцепил кусочек, чуть помедлил, но всё же отправил в рот.

И правда вкусно, только, чёрт возьми, я голоден как волк. И это смехотворное количество деликатеса меня скорее разозлит, чем насытит. Наталья Петровна бы знала наверняка, что мне приготовить и в каком количестве. И Марина… пусть без изысков, но она бы оценивала ситуацию куда вернее.

Очередное недовольство по поводу кухни и уволенной Натальи Петровны проглотил, пытаясь утолить голод и отвечая на вопросы Серёги и Насти.

– Жил нормально… Не умирал, но будто плавал пруду без берегов. Это странно, когда не помнишь, кто ты и что значит твоя жизнь.

– Но сейчас-то всё вспомнил? – настаивал друг.

– Нет, – за меня отозвалась спешно Настя. – Говорит, дыры есть. Но мы быстро всё поправим, – посмотрела на меня с нежностью и мягко коснулась моей руки: – Я помогу, – заверила с чувством.

Даже стало не по себе. Я её вроде как сторонился, и подозревал, а она вон как со мной… ласкового, любяще…

Может, я надумываю то, чего нет?

Серёга глянул на мою жену и выдавил улыбку:

– Да, она сможет. Любовью вылечит… Так вылечит, что, надеюсь, ты скоро вернёшься в строй, а то учредители уже всю плешь мне проели, – сделал характерный жест пальцем.

– Не волнуйся, я уже готов… – отозвался сухо я, доедая скудный деликатес.