Глава 34

Марина

Договор прилетел уже на следующий день ближе к обеду.

Я села за ноутбук его изучить, но чтение нарушил приход Танюхи.

– Мать, ну ты как? – вместо приветствия с порога бросила она, видимо узнав о том, что мне пришлось написать заявление на отпуск… Я ещё не говорила, но на работе новости летят быстрее ветра.

– Всё нормально, проходи, – отступила, пуская подругу в квартиру.

– Зинаида Сергеевна совершенно не права, – выразила солидарность Таня, разуваясь. – Я как услышала, сразу к ней пошла. Тоже пыталась насчёт тебя поговорить, она упёрлась бараном, что по документам ты не считаешься малоимущей или нуждающейся, тем более – матерью-одиночкой, – мы прошли на кухню.

– Что поделать, – тяжко вздохнула я, кликнув чайник. – Сама виновата…

– Виновата, – кивнула Таня, садясь за кухонных стол, – что Димку раньше не послала! И на развод не подала. Но и он хорош! – презрительно изогнула губы подруга. – Много подосрал за последнее время: с алиментами, субсидиями, дотациями, которые до сих пор не можешь оформить. Вот что теперь с работой делать? – частила подруга. – Может на время подработку поискать? Я у мужа, промеж дела уже спросила… Понимаю, что не айс вариант, но, может быть, уборщицей… в офис, – осторожно предположила, словно боялась меня оскорбить.

– Знаешь, если по жизни прижмёт, могу и уборщицей, – вновь шумно вздохнула я. Села напротив Тани, в ожидании чайника. – Но я… вроде как, уже нашла место… на время.

– Правда? – оживилась подруга, тёмные глаза засверкали зивейшим интересом: – И? Что за работа?

– Медсестрой.

Среагировала я на выключение чайника. Налила кипятка в чашки, и пока мы готовили себе чай, я неспешно рассказала о предложении Костика и его жены.

– Или я чего-то не понимаю, – задумчиво заключила Таня, морща лоб, – или всё это неспроста. Тебя не напрягло совпадение? Ты теряешь работу. По сути – единственный доход. И вдруг прилетает такое предложение…

– Оно было до… – подметила разумно я.

– И всё же… Подозрительно, – проворчала Таня, глотнув чай. – А что там с контрактом?

– Как раз перед твоим приходом прилетело на почту. Изучить не успела…

– А в чём проблема? – хмыкнула Танюха. – Одна голова – хорошо, две – лучше! Тащи…

Я быстро прошлась до комнаты, распечатала документ, благо принтер работал.

– Вот! – положила на стол перед подругой несколько листов типового контракта. – Константин сказал, что я могу вносить изменения…

– Как мило, – коварно улыбнулась Таня. Взяла листы… и несколькими секундами погодя, подмигнула: – Чего-то не хватает… Покрепче, чтобы мысль вернее работала…

Я понятливо кивнула и притащила последнюю бутылку коньяка, которая стояла заначкой в баре со времён жизни с мужем.

По мере распития коньяка, вопросы и придирки к формулировке того или иного пункта становились колючей, хотя на деле, и нечего было дописывать или менять.

– А что по оплате? – Танюха озадаченно покрутила лист, вновь взглядом шаря по строчкам, не пропустили ли этот пункт. – Не вижу цифру… – ткнула в пустую графу и непонимающе подняла на меня глаза. – Это что?

– Не поверишь, – я пьяненько хмыкнула, – он заявил, что заплатит любую сумму, которую назову.

– Вот оно! – воскликнула Таня, будто нашла явный подвох. – Где это видано, чтобы работник условия диктовал? И что за работодатель, если готов платить сколько попросит работник?.. А если ты… – она нетрезво качнула головой, – звезду с неба запросишь?

– Я ему… примерно так и сказала, – покивала мыслям я, – но он даже бровью не повёл. И повторил: сколько скажешь, столько дам! – зачем-то поиграла интонацией, делала голос грубее.

– Хочет тебя купить! – не предполагала, утверждала Таня.

– Нет! – торопливо заверила я. – Полагаю, он хочет меня отблагодарить за то, что я когда-то его приютила. Просто денег не возьму, а так…

Мы немного помолчали. Выпили…

– Тогда не теряйся, – неожиданно брякнула Таня, закусив после очередной рюмочки. – Хватит быть скромницей и гордячкой! Бери, что дают! Бери больше, и не смей отказываться, если предложит ещё что-нибудь…

– Что-нибудь?! – глупо вторила я, пытаясь сообразить, что конкретно имела в виду подруга.

– Ты не в том возрасте и не в том положении, чтобы строить из себя мисс «я всё сама!», – игнорируя мой вопрос, продолжала Таня. – Позволь мужчине быть мужчиной! Позволь богатею поспорить деньгами! Хочет отблагодарить – позволь… Чёрт его знает, когда на работу выйдешь, а деньги нужны!

– Ты… меня убиваешь, – проворчала я, но с горечью понимая, что подруга права. Как бы это было неприятно – права!

– Я тебя люблю! – перечила мне Таня. – Поэтому и говорю: проси больше! Не оскудеет рука дающего… А его так уж точно! – даже кулаком по столу ударила, будто припечатала. Посуда брякнула, я подавилась смешком:

– Миллион?..

Пьяно рассмеялись обе, и какое-то время, обсуждали какую цифру лучше написать.

Танюха настаивала на миллионе.

Я отшучивалась, что так нельзя, и если по-серьёзу то, была бы согласна на двадцатку в месяц.

– Совсем одурела? – выпучила глаза Таня.

– Да там нефиг чего делать… – всплеснула руками я. – Ухаживать за лежачим больным не надо! Горшки, памперсы – отменяются! Мытья неходячего – не будет! Ни одного сложного пациента! Всего-то по несколько часов в день после операции следить, как он отходит от наркоза… А потом по необходимости обрабатывать швы и рубцы, хотя чаще это будет делать пластический хирург на послеоперационных консультациях…

– И что?! За двадцатку ты и здесь найдёшь место, – упиралась Танюха. – Цени свой труд! Да у тебя золотые руки!!!

– Прекрати! Ты же читала! Они собираются оплачивать и питание, и жильё, и экскурсии, и даже секции для парней! Я не могу… – опять оправдывалась я.

– А я могу, – хмыкнула Таня, забрав у меня из руки ручку и придвигая к себе договор.

– Нет! – подвыла было я, но было поздно, на листе, на нужной строчке уже красовалась цифра семьдесят тысяч.

– Ты совсем что ли?! – выпучила глаза я, не веря, что она это сделала.

– А что? – дёрнула плечом Таня. – Для него это копейки…

– А для меня нет! У меня никогда не было такой зарплаты. Да какое там?! У нас у докторов и ведущих хирургов нет таких заработков!

– А причём тут наши? Константин Шадрин – богатейший человек нашей страны!

– Откуда ты знаешь?

– Мать, – закатила глаза подруга, – как можно быть такой тёмной? Ты что даже не погуглила кто он такой?

– Нет, – мой пыл возмущаться поутих. – А там… что-то есть о нём?

– Конечно!

Танюха ненавязчиво махом кисти велела налить «крепкого» и пока допивали остатки коньяка она кратко рассказала, что успела узнать о Шадрине. Богатый, властный, предприимчивый и беспринципный.

Подробностей не было, потому что… Тане за глаза хватило этих сведений, чтобы схватиться за волосы: «Капец! Рыбка была в руках Марины, но даже эта калеченная, с отбитой памятью рыбка уплыла».

– Скорее уж акула, – подытожила услышанное я. – И, наверное, мне повезло. Я осталась в живых и при своём…

– Дура, тебе выпадает шанс, немного вкусить роскоши и лёгких денег!

– Это и пугает… – проворчала я, закусив кусочком бутерброда горький напиток. – Я не привыкла к лёгкому и роскошному…

– И не надо! – была безжалостна Таня. – Смотри на подработку как на хороший отпуск, который тебе предоставили за твоё большое сердце… и волшебную… вагину… – начала серьёзно, а закончила со смехом подруга.

– Фу! Та-ня-я-я, – скривилась я откровенности Танюхи. – Как всегда, пришла и опошлила, – мотнула головой я, словно вытряхивала мерзость из сознания.

– Если бы ты ему была противна, даже не вспомнил бы, а значит… зацепила… – продолжала рассуждать подруга.

– Просто он, несмотря на свою репутацию беспринципного бизнесмена, имеет душу и совесть, – пафосно заявила я.

– Да-да, помню, – покивала подруга. – И член у него что надо, – опять зашлась смехом. – Сколько ты с ним кончала?

– Отстань, – не выдержала я её насмешек. Встала, пьяно покачиваясь и плохо понимая, что хотела сделать. Сбежать? От правды? От прицельных, но правдивых слов подруги?

– Ты извратила весь момент и теперь я чувствую себя не медперсоналом, а проституткой, которая боится продешевить!

– Мать, ты в том возрасте, когда не зазорно и проституткой для такого человека, как Шадрин, побыть, – не унималась Таня. – И приятно и денежно…

Мы спорили какое-то время, но потом я сдалась…

– Считай, что это тариф медперсонала в столице в частной клинике! – была убедительна Танюха.

Пока я не передумала, заставила подписать договор и отправить фото каждого листа обратной почтой.

Мы ещё немного, но душевненько посидели… и я никак не ожидала скоро ответа от Константина. Ответка прилетела:

«Договор подписан. Нотариально заверен. Срочно пришли копии своих документов и на детей».

– Да, мать, – тихо смеялась Танюха, – не знаю, что у тебя там за волшебная женская магия сработала, мужик, по-моему, в полной твоей власти.

– Зачем ты так?! – Настроение почему-то упало. Зубоскалить на эту тему было неприятно. – Он женат! Никаких планов на меня у него нет! Просто благодарность! Хватит меня бить по больному…

Не знаю, до чего бы дошла наша посиделка, но на мою радость пришли Андрей с Лёхой.

– Ого, – присвистнул старший, переводя взгляд с меня на Таню: – Вы тут… отдыхаете… – нашёл более мягкое выражение для нашей попойки.

– Празднуем, – улыбнулась Танюха.

– Что? – не унимались парни.

– Ты им не сказала? – хлопнула ресницами подруга.

– Нет…

– Ваша мама нашла работу! – за меня  объявила новость Танюха.

– Круто, – заулыбалась сыновья, топчась на пороге.

– Ага, и скоро у вас у всех будет отпуск.

– А мы тут причём? – озадачился Андрей.

– Потому работу предложил дядя Костя, и вы все приглашены! – развела руками Таня так, будто сообщила, что Рождество вот-вот нагрянет и Санта Клаус существует.

– Мы? – переглянулись парни.

– ВСЕ! На море! Купаться в…

– Тётя Таня за нас рада, – не дала я ей договорить, в ужасе, что она, вообще, на детей вывалила таким образом новость. – А теперь руки мыть, а я… – запоздало вспомнила, что посиделкой не приготовила обед, – быстренько вам что-нибудь сварганю…