Глава 35

Марина

Пока сидели с детьми, болтали на тему скоро отъезда и сборов, я подосадовала, что сейчас нет средств даже чтобы парней переодеть, а они у меня росли, как на дрожжах. Особенно средний…

И сейчас глядя на Алёшу в спортивных штанах, купленных буквально три месяца назад, отметила с горечью и радостью одновременно, что они ему коротки, хотя брали на вырост…

– А это что? – меня смутила кровавая болячка на большом пальце Алексея.

– Мозоль… – с набитым ртом отозвался сын.

– Лёш!!! – вознегодовала я. – Только не говори…

– Вот и не говорю, – проворчал он, задвигая ногу поглубже под стул, чтобы я не рассматривала.

– В кого ты у меня такой? – нетрезво встала и пошатываясь пошла к тумбочке в коридоре, где хранилась аптечка. Достала перекись, йод, пластырь…

– Дай сюда ногу… – потребовала тоном, не терпящим возражений.

Прямо здесь же, на кухне, пока сын кушал, обработала ему мозоль.

– И давно? – строго уточнила, обследовав и другую ногу, где нашлась ещё мозоль только на пятке.

Сын молча жевал.

Я не выдержала:

– Почему у Андрея кроссы не взял? У него чуть больше размер…

– Ты даже не заметила, но я давно в его обуви хожу, – опустил глаза Лёха. Он всегда смущался говорить о таком. – Нормально, мам, не переживай. Я могу пока так походить, – закинул в рот следующую порцию макарон.

Теперь я опешила.

– Прости…

И правда так увлеклась собственными проблемами, что на детей внимания уже не хватало.

– Чёрт! – это скорее было про себя, но алкоголь… вынудил вслух обронить. – Я… придумаю что-нибудь…

Андрюха подозрительно долго ковырялся в тарелке и я поинтересовалась:

– Ты тоже хочешь что-то сказать?

– Нет, – но судя по голосу «да».

– И? – требовательно качнула головой.

– Я сегодня кроссовок порвал. Не знаю, как получилось…

Настроение окончательно упало.

– Дай, я зашью…

– Я что с зашитым буду ходить? – нахмурился Андрюха.

В отличие от Лёши, старший вещи любил и уважал. Причём новые и дорогие. И плевать, что у семьи нет денег.

Даже не знаю, в кого он…

Ах, да… в Диму!

– Да, милый, придётся пока походить в зашитых, – отрезала я, собирая аптечку. – Нет у нас денег! НЕТ! – вторила с нажимом. – И получу я зарплату не раньше, чем через месяц после начала работы! – зло встала и отнесла платковый ящичек в коридор. Спрятала обратно в тумбочку.

Я, конечно, не имела права такое говорить детям, но коньяк… позволил крику души прозвучать.

– Я могу перезанять, – пьяно подала голос Танюха. – Но немного… я сама, – запнулась на слове подруга, и я только сейчас осознала, что эгоистично не спрашивала, что насчёт работы у неё.

– Тань, а тебя-то оставили? – мой голос надломился. По виду подруги уже было понятно, что и она, как и я… осталась не в удел!

– Блин, почему ты мне рассказала? – перешла тотчас в нападение я, опустошённо сев на стул.

– Пфф. Кому плакаться? Тебе? – она нервно хмыкнула, отводя глаза. – У меня не такое положение, как у тебя, подруга. Но отпраздновать хотелось с тобой… – неожиданно шмыгнула носом.

– Капец! – выдохнула убито я.

И подалась к подруге, чтобы заключить её в объятиях.

Мы немного пороняли нетрезвые слёзы, признаваясь друг другу в любви и глубоком уважении. Поклялись, что будем помогать друг другу всегда. Что нас не разведёт даже смерть…

Даже страшно представить, как на это смотрели сыновья, но когда мы с Таней выплеснули эмоции и вспомнили, что рядом дети, а стало быть, мы обязаны вести себя, как трезвые взрослые, Андрей загадочно обронил:

– Чего сидишь? – кивнул Лёхе. – Он же сказал, на чёрный день. Поздравляю, он настал! Рассказывай…

– Что рассказывать? Кто сказал? – непонимающе перевела взгляд с одного сына на другого.

– У нас есть немного денег… – дожевал последнюю порцию макарон средний и отставил тарелку.

– Откуда?

Мы с Танюхой как идиотки крутили головами, пытаясь сообразить что к чему.

– Заработали… мы с Андреем, – размазанно отозвался Лёха и, немного покопошившись в мобильном, кивнул:

– Лови!

Аккурат фразе мой мобильный клякнул.

Я непонимающе уставилась на входящее сообщение:

«Поступления средств. Сорок тысяч».

– Это что? – вскинула глаза на Алёшу.

– Деньги, – подтвердил очевидное сын, словно тугоумной.

– Лёш, – грозно протянула я. – Андрей! – сурово отчеканила, уставляясь на старшего.

– Только пообещай не ругаться, – Андрей встал, чтобы убрать за собой тарелку в раковину.

– Я буду ругаться, если вы немедленно не расскажите, откуда деньги! – была непреклонна я.

– Мы играем на бирже, – выдал спокойно старший, возвращаясь за стол.

– Что? – глупо обронила я, потому что все разумные мысли разбежались. – А откуда деньги для старта?

– Нам оставил свой первоначальный капитал дядя Костя…

– Стоп! – мотнула головой. – Вы что, с ним общаетесь?

Мальчишки опять поменялись:

– Да.

– И как часто? – с встревоженным сердцем ждала ответа я.

– Мам, мы созваниваемся только для консультаций, – Лёша виновато умолк.

– Он даёт советы, что лучше и как лучше, – продолжил Андрей. – Мы же толком ничего не знаем, вот он нас и учит…

– Но вы же понимаете, что это чужие деньги?

– Почему? – оба недоумённо уставились на меня.

– Играем мы, но, единственное, он сказал не трогать основную сумму, и брать при необходимости только небольшие проценты, чтобы деньги продолжали делать деньги, – поумничать Алёша, явно говоря словами Шадрина. – В этом месяце набежало сорок тысяч.

– Круто ведь, – заулыбался Андрей, явно ожидая от меня похвалы и восхищения.

И я гордилась. Ужасалась, обижалась, но безумно восхищалась ими. Они ещё школьники… глубоко школьники, а уже в каком-то серьёзном бизнесе.

– Круто, но обидно… – кивнула мыслям, – что вы мне об этом рассказали только сейчас… Я ведь ваша мать. Я думала, что ближе и роднее меня у вас никого нет!

– НЕТ! – в голос подтвердили сыновья. – Но поэтому и не говорили. Боялись, что запретишь… А мы уже взрослые…

– Взрослые, – зачем-то вторила я. – Но почему-то обо мне такого странного мнения…

В глубине души я понимала, что отчасти они правы.

А следом тепло по венам побежало.

Значит Костик всё-таки нас не бросил. И всячески старался помочь.

Вот зачем он такой хороший?!

Чёрт! От этого ещё больнее…

– Глупые вы, – в который раз за день шмыгнула носом я. – Я горжусь вами! И люблю безумно…

Чмокнула сначала одного, потом другого.

Тут и Танюха слёзы смахивала, задыхаясь, как же мне повезло с детьми. И благодетелем…

– Хорошо. Деньги наши! Но это не значит, что их мы должны сразу же слить! – строго отрезала я, когда все общее эмоциональное сумасшествие поутихло. – Купим самое необходимое, чтобы не казаться оборванцами по приеду к Константину. И не забудьте: мы там не в гостях! Я на работе! Поэтому мы должны его называть не «дядя Костя», а по имени отчеству. Не приставать к нему без повода! Не мозолить глаза! Вести себя тише воды, ниже травы! – давала указания на будущее. – Надеюсь, вы не будете меня позорить шумом, криками и драками. – Перевела разговор в другое русло, и мы почти до самой поздней ночи планировали, что и как будет.

Андрюха был таким милым, что сбегал за Артёмом в садик, позволяя мне блажь – посидеть дома. А когда и младший присоединился к нашей компании, мы ему поведали о предстоящей поездке. Его радости не было предела… Он, словно не в отпуск собирался, а к Шадрину…

Подруга от меня еле уходила. И то, пришлось вызвать такси, чтобы она нигде не потерялась по дороге до дома. И мужу её позвонила, чтобы встретил Таню у подъезда. Он на меня наворчал, мол, спаиваю жену, но я знала, что шутил. Уж он-то был в курсе, кто кого спаивал.