Глава 36

Марина

Фотографии наших документов отправила на следующий день, а через пару недель курьер доставил пакет с билетами на самолёт и документами для выезда за границу, в том числе моего паспорта!!!

Уму непостижимо, что можно за деньги…

– Боже!!! – ужаснулась я, глядя на дату вылета. – У нас самолёт через неделю! – ахнула и чуть не схватилась за голову. – Мы не успеем всё сделать и со школой разобраться…

Но зря волновалась. С делами покончили быстро. Собирались и того быстрее… А вот дорога до Израиля, Тель-Авива, оказалась изнурительной и долгий.

Многочасовые перелёты, пересадки.

С гудящей головой, с тремором в руках… Я дико перенервничала, потому что очень давно не летала. Тем более с детьми! И особенно с Тёмой и вечно укаченным Лёшей.

Устала сильно, но они молодцы, старались быть послушными и тихими. И как бы я себя не успокаивала, всё равно, идя с детьми к зоне выхода, волновалась больше обычного.

Водила глазами, выискивая Константина, на ходу прокручивая множество вариантов нашего первого разговора. Но к моему разочарованию, нас встретил… не Шадрин. Представительный мужчина – как оказалось, наш водитель. У него в руках была табличка с моей фамилией, но судя потому, что он меня первым опоздал, мужчина точно знал кого встречать.

До конечной точки ехали ещё какое-то время.

Но теперь было интересней и ярче – мы с мальчишками жадно рассматривали потрясающе красивые дороги, дома, необычные по строению и расположению улицы, броские рекламные проспекты. Умилялись жаркой погоде, и не могли поверить в то, что ещё вчера были в своём городе…

А уже у крыльца двухэтажного, необычного по дизайну дома, нас вновь встречал не Шадрин, а какой-то очередной незнакомый мужчина.

Он помог нам с багажом, проводил в дом, где в зале роскошного особняка я наконец-таки увидела хоть одно знакомое лицо… Анастасию.

– С приездом, – сидя на светлом диване, махнула нам полупустым бокалом жена Константина. Хотелось бы верить, что воды, но судя по пузырькам в бокале, скорее шампанского.

– Спасибо, – зажато отозвалась я, чувствуя себя не в своей тарелке.

Настя смерила нас насмешливым взглядом, и кого-то позвала на английском, чуть повысив голос.

– Как долетели? – а это спросила у нас без особого интереса.

– Очень хорошо, – я не желала вдаваться во все проблемы и тонкости долго переплёта с детьми.

Повисла щекотливая пауза, которую никто не спешил заполнить. Неудобную заминку нарушила худощавая темноволосая женщина лет пятидесяти с очень строгим, почти непроницаемым лицом:

– Добро пожаловать, – ровно поприветствовала она нас почти без акцента. – Следуйте за мной, – чинно повернулась и ступила к лестнице на второй этаж.

– Вещи не забудьте, – тихо распорядилась я, и мальчишки послушно подхватили сумки, аккурат, как мы их тащили в аэропорт.

Для нас комнаты уже были приготовлены на втором этаже.

Для мальчишек – роскошные двухсекционные апартаменты с двумя постелям и широким диваном напротив огромнейшего плоского телевизора.

– А интернет есть? – первым засуетился Андрей.

– Конечно, – сухо отозвалась женщина. – Возле телевизора лист с паролем.

– Круто! – подвыли парни, наперегонки устремляясь к стенке, в которую был встроен телевизор.

Пока они ахали, охали и умирали от восторга, торопливо занимая самые лучшие по их мнению места, домоправительница мне указала на дверь напротив:

– А это комната для вас!

– Я в шоке, – пробормотала себе под нос я, уже понимая, что такой роскоши никогда в жизни не видала.

Это всё какое-то нереальное…

Сон!

Как я здесь очутилась?!

Пока мысли таранили голову, я шокированно обводила комнату взглядом: безумно изящная, хоть и небольшая. Обставлена без изысков, зато со вкусом. Светлая, уютная. Вид из окна на дворовую территорию особняка.

Шик…

Мне здесь жить?!

Боже, кто-нибудь!! Разбудите меня!!!

– Ванна и туалет в каждой комнате! – голос домоправительницы врезался в залипшее сознание.

– Замечательно, спасибо, – искренне улыбнулась я. – Меня зовут…

– Марина Сергеевна, я в курсе, – сухо заверила женщина.

– А вас? – не дождавшись имени, уточнила я.

– Мари, – кивнула домоправительница. – Просто «Мари».

– Очень приятно, – продолжала источать вежливость я.

– И мне, – ни один мускул не дрогнул на её каменном лице. – У вас есть время освежиться после дороги. Ужин будет готов… – она говорила, будто робот. Хотя нет, и те, по фильмам куда более эмоциональные.

– Хорошо, спасибо, – проводила её. Но прежде, чем принять душ, заглянула к парням. – Надеюсь, вы помните? Без криков, споров и драк! Помыться! ВСЕМ! Переодеться в свежее и чистое! Скоро ужин.

– Ма-а-ам, – заскулили ребята, валяясь каждый на своей отдых-зоне. Вернее, кто что успел отвоевать: старшие – постели, а Тёме достался диван, хотя мне это место казалось самым удобным. – Можно немного…

– Давайте не будем устраивать войну в первый же день! – непререкаемом тоном дала понять, что споров сейчас не допущу. – Прошу, мы только приехали, – добавила миролюбиво. – У вас времени будет вагон и тележка! Хватит на всё, а сейчас… послушайте меня, не вынуждайте ругаться!

– Хорошо, – первым задал пример Лёша.

– Вот и молодцы, – кивнула я и устало поплелась к себе.

Душ принимала так, словно пыталась содрать себя шкуру…

Не от брезгливости – от нервов и злых мыслей.

К выходу готовилась особенно тщательно: очень не хотелось показаться деревенщиной, и в то же время – сверкнуть неуместным легкомысленным одеянием.

Стоя перед зеркалом, вспомнила, во что была одета жена Костика, и в итоге надела платье чуть ниже колена, с коротеньким рукавом. Вроде в тему: ни жарко и ни холодно, ни строго и ни беспечно открыто.

Зашла за мальчишками, поблагодарив и Бога и их за то, что были готовы, и мы спустились вниз.

Жена Шадрина была на том же месте… с бокалом… и телефоном.

– Вовремя, – даже не посмотрела на нас Настя, – ужин готов…

– Спасибо, Мари предупредила. Анастасия, простите, не хочу показаться назойливой, но вы не подскажите, когда будет Константин Николаевич? – деловым тоном уточнила я.

Наконец-таки я была удостоена внимания красотки. Она пригубила бокал и, оторвавшись от телефона, улыбнулась, хотя это больше смахивало на оскал ехидны:

– Подскажу. Он уже здесь, – кивнула неопределённо в сторону, а голос Шадрина прозвучал аккурат, когда я повернулась, куда указала Настя:

– С приездом, Марина.

Мягко, хоть и без сладости в тоне.

– Ребят, – теперь точно его губы растянулись в улыбке.

– Дядя Костя!!! – взвизгнул Тёма и, как ни в чем не бывало, словно не было у нас разговора о том, как нужно себя вести в гостях, бросился к Шадрину в объятия, которые он, к слову сказать, с охотой распахнул. – Ура!!! – малой запрыгнул на Костика прямо с ногами, повисая на шее и вереща, как скучал.

Я испуганно покосилась на Анастасию – жена Шадрина недовольно сощурила глаза, следя за происходящим.

Чёрт!

Я замерла: и злясь, и умиляясь…

Дура! Глупо было надеяться, что мальчишки смогут изображать спокойствие. Мне и то было сложно… А они… пока искренние и чистые души: если хорошо – радуются, плохо – огорчаются и переживают.

Вот и сейчас парни счастливо заулыбались:

– Здрасьте!

Но в отличие от младшего вели себя более сдержанно, видимо, опасаясь моего недовольства. Вместо бурных объятий обменялись с Шадриным рукопожатиями. И то, в этом он сноровку проявил, потому что Тёма по-прежнему был у него… на руках.

– Артём! – не выдержала я. – Хватит висеть на Константине Николаевиче. Вспомни о манерах и моей просьбе, – всё же напомнила ему я. Шепнула тихо, не для того, чтобы пристыдить, а чтобы образумить.

Тёма тотчас перестал лучиться:

– Прости, забыл… – грустно скривил моську.

Посмотрел на Костика с тоской, и Шадрин, поняв немую просьбу, поставил его на пол.

– Всё нормально, парень, – подмигнул, взъерошив светлые волосы Артёма. – Раз мама просила, нужно выполнять.

– Ага, – кивнул мой сын, опустив глаза в пол. – Но я соскучился и очень рад вас видеть, вот и забылся…

Я чуть глаза не закатила.

Да, не умел малой скрывать свои чувства, а уговаривать его быть более сдержанным – было глупо.

– Я тоже! – прозвучало неожиданно признание, а в следующий миг Костик прижал к себе Тёму. Чуть помедлил, будто раздумывал уместно или нет, а потом и Лёху с Андреем тоже к себе подгрёб, но на меня, словно нарочно не смотрел.

Мне совсем не по себе стало. В глазах защипало.

Сердце ненормально больно колотилось в груди и я не выдержала:

– Мальчишки! – прокашлялась, привлекая внимание. И только парни понятливо отступили от Шадрина, я выдавила улыбку: – Мы все рады вас видеть. И… Спасибо, Константин Николаевич за работу. И приглашение… Не хотелось бы показаться неуважительной, но когда я узнаю рабочий график и план ваших операций?

– Вы прямо сходу бросайтесь бой, Марин, – тон оставался предельно деловым, но губы Костика, однозначно, улыбались. – Это похвально, но совершенно не нужно! Не к спеху. Сейчас мы поужинаем, и я введу вас в курс дела. Хорошо?

– Да, конечно, – пристыженно кивнула я.

– И если мы договорились по делам, пошли есть, а то там уже ужин остывает, – шире улыбнулся всем и никому конкретно Шадрин.

– Ура! Я так голоден… – вновь воскликнул малой, цепляясь в руку Костика.

– Офигеть! – шокированно обронил Лёха, когда мы вошли в столовую, где был накрыт стол.

Я тоже обалдела… слишком уж празднично. Так не встречают простую работницу с детьми.

– Вы ещё кого-то ждёте? – робко уточнила, переступивших с ноги на ногу.

– Нет, – нахмурился Шадрин, разместив Тёму рядом с собой. – Что-то не так?

– Просто, – я запнулась, смущённо садясь по другую сторону от малого. – Такой богатый стол… Если это для нас то, было необязательно…

– Марин, – Шадрин уже сидел. Смотрел на меня строго, почти осуждающе: – Мы встречаем вас так, как считаем нужным. А ваше дело – принимать это или нет.

Снова пристыдил.

И верно!

Уж больно много я ворчала в последнее время.

– Извини… те. Конечно, вам решать. Спасибо, – бормотала, наблюдая за тем, как меня пилит злым взглядом Настя.

Она меня ненавидела!

Уж не знаю, чем руководствовалась эта змея, приглашая меня на работу, но уж точно не благими намерениями…

От нехорошего предчувствия по телу побежали мурашки.

Я была слепой идиоткой, раз решилась принять приглашение.

Но меня толкнула на это нужда!

И теперь я в логове хищницы!

Почти в ловушке…

И ничего хорошего ждать от стервы не стоит!

Это ощутила каждой клеточкой кожи.