Глава 39

Марина

То ли она глупая, то ли умело её разыгрывала, но неужели не понятно, что после операции и наркоза, тем более когда на лице уйма бинтов, в глотку и кусок хлеба не залезет?

– Нет, милая, спасибо, – сдержанно отреагировал на волнение жены Шадрин. – Я бы лучше поспал…

Я продолжала стоять тенью поодаль, делая вид, что не слушаю парочку, и вообще мне не до них. Но при этом, как бы невзначай посматривала, что делала Настя, и почему-то выискивала любой жест, который мне покажется подозрительным., или сигнал от Шадрина, что его нужно спасать.

– Кость, я тут подумала, зачем часами мучить Марину? Это дико напряжение не смыкая глаз следить за тобой. Не отлучится по нужде, не перекусить… Может было бы рациональней нанять две медсестры? – мягко, но настойчиво проталкивала свою идею Настя. – Они бы работали без напряга. Меняли друг друга… – наконец обернулась ко мне, пиля колючим взглядом.

– Ваше волнение за меня, очень приятно, – мне показалось, что она ждала ответа, поэтому поспешила её заверить. – Но не думаю, что это рационально. Да и не устаю я. Каких-то несколько часов… И с голода не умру. Тем более, Константина Николаевича уже сегодня отпустят домой. Я в этом уверена! – вернула ответку с непроницаемым лицом и как можно холоднее.

– Как? Уже? – неверующе хлопнула Настя ресницами и повернулась к Шадрину: – Я думала, ты здесь подольше полежишь. Зачем ехать домой? В чём нужна и необходимость? Лучше остаться на пару дней здесь! Марина, может, и хорошая медсестра, но в клинике всё-таки более профессиональный уход.

– Иннокентий… – начала было я, как дверь в палату распахнулась:

– Как мой пациент?.. – с серьёзным лицом, но размеренным шагом вошёл Моргун.

Я с облегчением выдохнула.

Теперь в палате лишней оказалась Настя.

Хирург осмотрел Шадрина. Излучил все данные на мониторе и, естественно, подтвердил мои догадки – всё прошло отлично! Пациент замечательно перенёс операцию и легко вышел из состояния наркоза.

Ничего критического нет. Можно ехать домой! Но контроль с моей стороны – обязателен!

Просьба Костика не давала покоя.

Нет, я знаю, что в бреду люди многое говорят, и веры тому мало, но почему-то именно слова Шадрина засели в голову.

И без того с подозрением смотрела на Настю, а теперь и подавно. Меня не покидало чувство – вот-вот должно что-то случиться. И по вине именно этой… женщины.

Мне бы поговорить с Шадриным. Наедине… Но как бы это дико не звучало – ни одного подходящего шанса не представилось. То хлопотала, отправляя детей в лагерь, то его жена всё время с ним рядом крутилась, то у Костика гости, то срочная работа…

И вроде бы расслабься! Я предоставлена сама себе: мальчишки – в лагере, никто не напрягает! Отдыхай – и наслаждайся жизнью! Но, как оказалось, когда получаешь желаемое, оно оказывается не тем, о чём мечтаешь на самом деле.

Я скучала… настроение падало…

Мне их не хватало… и я по возможности чаще звонила, узнать как дела? Чем занимались… Ждала, что они попросят их забрать, но нет… сыновья восторженно заверяли, что проводили время интересно и занимательно! И даже Артёмка, хоть и дико скучал, но клялся, что у него всё отлично.

Вот так незаметно пролетало время: близилась дата родов Насти и второй операции Шадрина. Я потеряла всякую надежду на разговор, да и казалось это уже неактуальным, но всё равно с волнением ждала момента когда он опять будет под наркозом.

За операцию переживала так, словно предстояла очень сложная, опасная для жизни, хотя, по сути – всего лишь пластика.

Убедившись, что Костик в норме, а в операционной остались только хирург, ассистент и медсестра, вышла с тяжёлым сердцем.

А голове продолжала жужжать мысль, что я невнимательно прочитала условия контракта: либо я пропустила нечто важное, либо оно было написано таким мелким шрифтом, что попросту не заметила, либо самое главное находилось между строк!

Но нехорошие ощущения меня подвели.

Операция прошла успешно, Шадрин не бормотал, высотомера вышел из наркоза, а его жена не пыталась меня выставить из палаты: лишь ехидней обычного подметила, что я предельно чётко выполняю вверенные обязанности.

Раздражала дико, и только Шадрин встал, мысленно вздохнула: оставалось всего-ничего… а потом они будут уже не моей проблемой!

– Сегодня у нас намечается вечеринка в кругу знакомых, – в обед «порадовал» новостью Константин. Мы сидели за общим столом.

Я нехотя ковырялась вилкой в салате, не потому что было не вкусно, а потому, что аппетита уже давно не было.

– Значит, у меня свободный вечер? – тихо уточнила я.

– У вас какие-то планы? – вскинул брови Шадрин.

Я слегка смутилась:

– Нет, но планы… у вас.

– И правда, Кость, – муркнула Настя, подпевая, к моему удивлению, мне. – Пусть отдохнёт от нас…

– Вы устали? – Шадрин упёр пристальный взгляд на меня.

– Нет, – промямлила я, чувствуя откровенный дискомфорт.

– Ну что ты в самом деле?! – протянула Настя. – Мог бы хоть на вечер её отпустить. А ты держишь возле себя, словно ручную собаку. А ей, может, действительно хотелось бы отдохнуть… От тебя, нас… В конце-концов я твоя жена, и могу следить за тобой без её компании. Тем более, сейчас ты уже окреп после операции, и угрозы этих ваших… – нетрезво махнула рукой, – обострений, ухудшений не предвидится. Пусть погуляет, – Настя посмотрела на меня, и я поняла, что красотка отнюдь не заступалась за меня. Говорила просто – ради красивого словца.

– Спасибо, но отдыхаю я и без того много, – пробормотала я, не желая быть под покровительством такого корыстного и самолюбивого заступника.

– Пфф! – закатила глаза Анастасия, пригублены бокал с шампанским.

– Тогда, насколько я помню, вы работаете на меня, – вновь обратил свой взор на тарелку Костик, но обращался ко мне. – Следите за моим здоровьем весь период пока, у меня длится курс операций и реабилитаций. – С королевской неспешностью поглощал рыбу. – Или мне изменяет память? – в его голосе мелькнула насмешка.

Вот как на это реагировать?!

– Так и есть, но я не думала, что это распространяется на дни, когда у вас какие-то личные праздничные мероприятия, – нашлась с ответом я. Покосилась на Анастасию, с недовольным лицом, осушающую очередной бокал. Она тоже умыла руки, и явно не собиралась за меня вступаться впредь, позволяя нам с Шадриным самим решить разногласия.

– Нет, Марин! На весь срок! – отчеканила Костик. – И пока вы числитесь моей медсестрой, вам придётся присутствовать со мной на всех мероприятиях, – строже добавил. – Если, конечно, у вас нет других более важных и «личных» дел, – нарочито деловито пояснил, выделяя слово.

– Нет! – чуть замешкалась я.

– Вот и отлично! Надеюсь, мы друг друга поняли?

– Да, просто у меня… – вновь запнулась, смущённо опустив глаза, – нет наряда для вечеринки.

– Это не проблема! Настя скоро едет в магазин и в салон, вы составите ей компанию.

– А вы? – не поняла прикола я. – Я же не смею отлучаться от вас! – вернула ту же монету Шадрину. Да и от одной мысли, что надо будет куда-то ехать с Настей вдвоём, пробыть с ней наедине какое-то время, у меня аж внутри всё передёрнулось.

– Я поеду с вами, но потом у меня дела в клинике, и пока я буду там, вы успеете и красоту купить и красоту навести, – неопределённо отмахнулся Шадрин.

– Хорошая мысль, – хмыкнула Настя, но показалось, что не осчастливленная этим моментом, а наоборот, подавилась новостью и навязанной компании. – Мне будет скучно, а так мы вместе…

Я чуть зубами не скрипнула.

Вот так, неожиданно для себя обзавелась компанией… нежелательной… неприятной… компанией.

– И то верно, – выдавила кивок я. – Только, боюсь, денег у меня…

– Даже не берите в голову, – строго отрезала Костик. – Наше развлечение, наши и затраты! И ни одного слова протеста! – даже пальцем пригрозил. – Не делайте мне больно…

Вот же наглец?!

Делать нечего, ближе к обеду мы собрались и поехали в город. Константин, как и обещал, нас покинул по пути, оставшись в клинике. А мы с Настей вышли в центре города, где была масса павильонов, лавок, бутиков и ТЦ.

Я думала это дело затянется, но Анастасия разрушила стереотип о богатой избалованной девочке, и себе наряд нашла чуть ли не в первом попавшемся, но дорогом, магазине. А вот с подбором наряда для меня повозились. Анастасия предлагала варианты красивые, но на мой вкус слишком шикарные и кричащие. Я себя в них даже представить не могла, не то, что бы появиться на люди… Просто не привыкла, чтобы меня встречали по наряду, а они бы меня затмевали, крича о своей дороговизне.

Так что я благодарно кивала Насте за советы, но в итоге, к скептическому удивлению жены Шадрина, выбрала классику: чёрное, чуть зауженное короткое платье без рукавов, но с разрезом по одной стороне бедра и неглубоким вырезом. Мне оно показалось изысканным, скромным и красивым: чёткие, правильные линии, строгость наравне с изящностью… В нём я себя чувствовала достаточно уверенно.

– Ты очень классических взглядов, – сухо оценила мой выбор Настя. Но ни слова против или попытки переубедить. – Под платье подойдут вот эти туфли, – быстро среагировала она и протянула замшевые туфли на устойчивом, но высоком каблуке.

– Не уверена, что смогу в них долго ходить, – заключила я, крутясь перед зеркалом и пытаясь себя убедить, что я справлюсь.

– Тогда… не ходите, – со смешком резонно подметила Настя. – Сидите и улыбайтесь!