Глава 38

Марина

Она несколько секунд стояла напротив койки Шадрина, и всё бы ничего, но её взгляд: ледяной, осуждающий, пронизывающий… заставлял сомневаться во вменяемости этой барышни. Она, словно страдала биполярным расстройством: то милая и обходительная, то желчная и гадкая, то…внушающая опасения, как сейчас.

Даже страшно представить, что крутилось в её голове, но от одного взгляда, адресованного Шадрину, начинало казаться, что она смертельно опасна, и вот-вот бросится на него с проклятиями! Словно ждёт его смерти и молит Бога, не позволить Костику очнуться.

Даже по коже мурашки от собственных мыслей побежали. Я непроизвольно шагнула к ним, готовая в любой момент кинуться на защиту пациента, но тут Настя обернулась:

– И долго он будет отходить от наркоза? Иннокентий Виссарионович сказал, что быстро, а Костя по-прежнему спит! – таким тоном, словно он был обязан очнуться… просто потому что ей так хотелось! Она здесь, а он… смеет спать?! Вот те раз!

– Всё очень индивидуально, – размазала ответ я, сглотнув от волнения пересохшим горлом. – Может вот-вот открыть глаза, а может ещё до часа находиться под действием наркоза.

Настя скривила лицо, будто лимон съела.

– И так постоянно будет? Долгое отхождение от наркоза?

– Не могу сказать, – покачала головой я.

– Понятно, – протянула жена Шадрина. – Ты ничего не знаешь! Если ты ничего не знаешь, какого лешего здесь находишься? – бросила в сердцах и риторически, а следом: – И что, ты тут будешь сидеть пока он не очнётся? – цинично вскинула брови.

– Конечно! В этом и заключается моя работа! – напомнила ей я, очень удивлённая вопросом.

– А если он… долго будет спать, а ты захочешь в туалет?

Вместо ответа я покосилась на внутреннюю дверь, близь выхода из палаты, где и располагались душевая с туалетом.

– Мило. Твоя преданность похвальна, но надеюсь, Костик не будет затягивать с пробуждением. Не хотелось бы стать причиной твоего голодания…

– Не думаю, что оно может стать критичным, – парировала я, всё больше изумляясь странному поведению Анастасии.

– И правда, – хмыкнула она, вновь покосилась на мужа: – Ну ладно, раз ты тут, в моём присутствии нет необходимости. Я побуду в коридоре. Как только Костя очнётся, позови меня, – высокомерно дала указание жена Шадрина и была такова.

Когда она ушла, я вздохнула с облегчением, посмотрела на Костика и села на стул возле него.

Тяжко было видеть здорового, крепкого мужчину на больничной койке. Опять! С перебинтованным лицом! Будто дежавю, с разницей в том, что когда-то я не воспринимала его так близко к сердцу, а сейчас… я переживала как за своего, родного и любимого человека.

Это больно… осознание того, что он беззащитен и уязвим.  И сейчас моя миссия заключалась в том, чтобы дождаться его пробуждения. Убедиться, что он в норме. И проследить, чтобы процесс реабилитации прошёл как можно легче и спокойней.

И почему-то мне начинало казаться, что просто и легко не будет… особенно после того, как Шадрин бредил странными просьбами. После того, как Настя, точно охотница за головами, сразу же наведалась к нему в палату, пытаясь выставить меня. И смотрела на него… будто молила сдохнуть.

– Я… не позволю ей причинить тебе вред, – не сразу поняла, что мысль шёпотом сорвалась с моих губ. – Я буду рядом, – запоздало осознала, что держала его за руку и даже почему-то роняла слёзы. – Зачем ты на это идёшь? – Подоспел и упрёк. Мне с первого момента это казалось неправильным! Глупость какая-то. В чём необходимость и спешность пластических операций? Я бы поняла, если бы требовалось срочное хирургическое вмешательство без которого бы он умер! Но пластика?!

Да, возможно, его смущали шрамы… Вероятно, ему так будет комфортней, но для меня он… и без всего этого самый красивый и лучший! Не так важны шрамы на голове, куда важнее, чтобы душа оставалась чистой! А его душа, по крайней мере, душа того человека, с которым меня столкнула судьба, была широкой и чистой!

Шадрин… покорил меня не лицом, не деньгами и не связями! Он – хороший, порядочный и достойный человек!

Вот и боялась, что если он исправит себя, я потеряю его.

Я знаю его таким… другой… может оказаться другим!

И пусть он не принадлежал мне в реальной жизни, но мыслях, как бы я этого не отрицала, он всё равно оставался рядом.

Мой… Кирилл… Вехин!

Идеальный мужчина!

– Как всё прошло? – услышала хрипловатый голос Константина и вынырнула и своих тягучих дум.

Я сморгнула непрошеные слезы. Торопливо одёрнула руку, смахивая остатки влаги с ресниц, но так, чтобы Костик не понял, что я плакала:

– Моргун сказал, замечательно, – поспешила встать, проверяя данные на мониторе. – Как вы себя чувствуете? – покосилась, сохраняя дистанцию между нами.

– Будто по мне проехала машина, – хрипло шикнул Костик.

– Значит, нормально, – кивнула я с улыбкой, но тотчас посерьезнела: – Ваша жена просила дать ей знать, когда вы проснётесь.

Шадрин несколько секунд помолчал. Вообще, показалось, что он вновь уснул или пытается молчанием что-то сказать, но не успела я уточнить этот момент, как Костик распорядился:

– Хорошо. Скажи ей, что я проснулся, – снова закрывая глаза.

Чтобы не разреветься сильнее, чем уже, я поспешила выполнить указание Костика, хотя меня сильнее терзало желание узнать: почему он просил не оставлять его наедине с Анастасией…

И пусть он больше об этом не говорил, сообщив его жене о пробуждении Шадрина, покидать палату не собиралась…

– Вы можете быть свободны…

Словно я прислуга, распорядилась Настя, даже не глянув, лишь так… пренебрежительно махнув.

– Я лучше побуду здесь, – настойчиво заверила её я, сдвигаясь поглубже в палату… в тот самый угол, где уже облюбовала себе местечко «ожидания». – Константин Николаевич ещё слаб. Во избежание…

– С ним буду я! – строго отрезала Анастасия. – Что с ним может случиться?.. – прищурилась, будто обвиняла меня в некомпетентности.

Я уже понимала, что мы близки к спору, а у Шадрина нет сил вставать между нами, поэтому кивнула:

– Отёк мозга, остановка сердца, отказ лёгких… всё это может случиться в мгновение ока. Вы умеете оказывать первую медицинскую помощь?

Анастасия высокомерно всхрапнула, и опережая её оправдания, я продолжила:

– И дело даже не в этом! Не дай бог, что-то случится… Уж простите, вам сейчас не до таких эмоциональных качелей. Если за себя не волнуетесь, пожалейте ребёнка, – нашла рычаг давления и стояла с самым невозмутимым видом, но внутренне радовалась, что хоть на миг дала этой стерве по носу.

Глаза Насти сверкнули недовольством. Она поджала губы, явно готовясь парировать моим аргументам, но в разговор вмешался  Костик. Сжал кисть Насти в своей ладони. Потянул к себе… Мягко поцеловал, хотя ему этот жест дался с трудом, ведь на лице было много слоёв бинтов:

– Милая, перестань спорить. Марина права. И тебе не стоит волноваться. И мне лучше под её присмотром.

– Чем я плоха?..

– Мне правда не очень хорошо, а ты не владеешь навыками медсестры. Любое промедление, и моё состояние может оказаться критическим. Просто не обращай на неё внимания, – устало пробормотал и вновь потянул руку жены к себе, усаживая благоверную на стул возле койки.

– Ну, знаешь ли, – капризно проворчала она, надув обиженно губы. – Я просто хотела побыть с тобой. Рассказать кое-что личное…

– Что? – деланно заинтересовался Шадрин, но его глаза оставались равнодушными.

– Рассказать, что сегодня была у гинеколога, – сменив гнев на милость, протянула Настя, делясь новостью.

– И что сказал врач?

– Что плод развивается отлично! А на УЗИ подтвердили, что у нас будет… девочка, – заулыбалась она, торопливо из сумочки выудив снимок и махнула их перед носом Шадрина.

Не думаю, что он что-то там понял, и всё же:

– Девочка, – мягко, почти с любовью вторил Костик. То ли не верил в счастье, то ли смаковал радость.

– Да! – кивнула Настя, убирая снимок обратно в сумочку. – Мне кажется, ты всегда хотел именно дочь!

Она… будто нарочно выделила этот нюанс.

Кровь из носа хотела меня уесть: мол, а у тебя-то, фу, всего лишь мальчики!

Ревновала?

Было подозрение. Ведь пока парни не уехали в лагерь, они часто общались с Костиком. И, нужно признаться, казались… слишком для него дорогими, несмотря на то, что были не его сыновьями! Он с каждым находил общий язык, а Тёма, так вообще, забыл об отце и грезил только Шадрины: «А дядя Костя – то! А дядя Костя – сё! А он…!» – Напрягал и даже меня вынуждал ревновать.

– Замечательная новость, детка, – тихо, но деланно обрадованно выдавил Костик. – Дочка – было бы самое то!

– Я тоже так подумала, – замурлыкала Настя. – Ой, Кость, а может ты хочешь покушать? – елейным голосом зачем-то уточнили она.

Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза.