Глава 6

Злата

Холодный взгляд.

Размеренная речь.

Стоял, смотрел на Тимофея, как будто бы оценивая.

А я, словно в статую превратилась и могла только наблюдать.

Пульс стучал в висках.

А ладони вспотели, что пакеты чуть было не выскользнули из рук.

Еще один шаг.

По телу, будто электрический ток пропустили.

—Я подумал, что мы могли бы провести вместе вечер.—заключил он, буравя меня взглядом, а у меня все внутренности от его слов переворачивались, прокручиваясь на все сто восемьдесят градусов.

Язык онемел.

Я туго сглотнула, взяла Тима за руку и прижала ближе к себе.

Молчала.

А Ник сверлил меня взглядом, ожидая ответа.

И взгляд его ледяной, с прищуром, такой, словно дикий дверь только вышел на охоту и лишь присматривается к добыче, выжидая, чтобы не спугнуть.

—Знаешь пап, нам вообще-то некогда. Уроков много, а еще лего с мамой собирать. А ты все равно не умеешь,— ровно ответил Тим и пожал плечами.

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться. Сын ловко и умело выкрутился, а главное тыкнул только что отца, как котенка, обделавшегося мимо лотка. Может Ник и умел собирать лего, но время свое драгоценное предпочитал отдавать любовнице, нежели сыну. Видимо считал, что его должны любить только за то, что он просто папа и зарабатывает деньги, никак не участвуя в жизни сына.

—Я могу помочь с уроками. Программу второго класса уж точно осилю,— усмехнувшись, обратился с сыну. Нахал, а программу первого класса тактично пропустил. Занят был заделыванием ребенка любовнице. Для сына времени не нашлось даже на первое сентября придти, а теперь что? Любовница пошла на вторсырье, раз родить не может? Или же это такой подход, чтобы медленно втереться в доверие и сына по тихой к себе переманить? Не позволю…

—Тим прав, нам некогда сегодня. Уроки он делает сам, самостоятельный потому что. Я только проверяю. А лего ты действительно не умеешь собирать,— размеренным голосом и развела руками.

Может я и была слепой все восемь лет, что Ник мне изменял, но его самого знала, как облупленного. Он не был из той категории мужчин, кто добивается своего силой. Никогда не повысит голос при ребенке и даже наедине не закричит. Он был из тех, кто будто ходит с обнаженным ножом, не тыкает и не угрожает им, но тебе все равно уже страшно.

Вот и сейчас, Ник стоял перед нами, весь такой спокойный и расслабленный, никак не реагирую на наши отказы. Молчал и поглощал меня взглядом, словно съесть хотел, а косточки выплюнуть и идти дальше.

—Я умею собирать лего,— с ухмылкой подметил бывший.— И уроки тоже проверять умею,— холодно бросил Ник, сложив руки в карманы.

Прямо таки ждал, что его пригласят.

Я тряхнула волосами, собралась духом, в пакеты всеми пальцами одной руки покрепче вцепилась, а другой рукой Тима сильнее за ладонь ухватила и, улыбнувшись, произнесла:

—В следующий раз, сегодня, к сожалению,— на самом деле великому счастью,— и правда некогда.— и развернувшись, мы с Тимом двинулись к подъезду.

Шли спокойно и размеренно, как только переступили через входную дверь, то ускорились и чуть ли не побежали к лифту.

Я не оборачивалась, но спиной ощущала на себе этот его ледяной взгляд. Ник точно был недоволен и разозлился, но все же за нами не пошел и настаивать не стал.

Все же мама была права. Значит они с Милой действовали вместе и Ник уже разработал четкий план медленного наступления для завоевания Тима, чтобы заполучить сына целиком и полностью, а из меня сделать воскресную маму.

Ну уж нет…

—Тим, ты молодец. Действительно не хотел с ним встречи? — отдышавшись, уже дома спросила сына. Тим неспешно снимал обувь, растегивал куртку.

Сын ведь мог просто подхватить мою обиду и сказать это только потому, маме неприятно с папой видеться после развода, а в действительности хотеть с ним общения. Хоть и сказал мне в машине тогда совсем обратное, но детское сердечко ведь такое пластичное, и обижается быстро и прощает так же. Тем более отца. Как ни крути, родная кровь…

— Я тебе уже говорил. Раз не нужен я ему, то и он мне так же,— недовольно пробурчал сын и, повесив куртку, двинулся в свою спальню, подхватив рюкзак с учебниками. —От того, что с уроками раз в год соизволил приехать помочь, ничего не изменится,— обернувшись, добавил, а у самого губки затряслись, того и гляди заплачет.

Я подалась вперед, на колени возле сына упала, обняла и к себе прижала, что было сил.

Ошибалась видимо на счет пластичности деток.

У моего Тима обида была такая, что одна встреча не могла растопить лед, который сердечко детское окутывал почти полтора года.

—Мам, да все нормально, я пошел уроки разберу и кушать,— пробубнил Тим и выскользнул из моих объятий. Понятное дело, мальчик и нельзя с ними вот эти все телячьи нежности, но я как мать, в такой ситуации просто не могла иначе. Самой было больно смотреть, что на сыне так отразился наш развод. Он разочаровался в отце и как-то резко повзрослел. Теперь для него все только черное или белое стало, хотя отца своего он собственно к серому и не мог отнести. Ничего светлого и порядочного в Нике не осталось, а может и не было никогда…

Я прошла с пакетами на кухню и принялась готовить ужин. Фрикадельки в томатном соусе, а на гарнир спагетти. Быстро, вкусно и легко. Тим обожал этот рецепт, а я не любила готовить что-то отдельно еще для себя. Просто стала всеядной…

На столе завибрировал мобильник и я, вытерев руки кухонным полотенцем, ответила.

—Златушка, привет дорогая!— торопливо произнесла бывшая свекровь. Мы были в нормальных отношениях. После развода продолжали общаться, она частенько приезжала к Тиму, баловала подарками и возмущалась, что мы живем в такой дыре. Казалось, что меня, как обманутую женщину, хорошо понимала. Поступок сына никак не комментировала, меня грязью не поливала и не говорила, что я виновата в разводе и его продолжительных изменах. Меня такой формат отношений вполне устраивал, что свекровь держалась какой-то нейтральной позиции…

—Здравствуйте Яна Аркадьевна,— тепло ответила свекрови и вернулась к варочной панели с телефоном в руках. Готовила и параллельно разговаривала.

—Ну как у вас дела, как Тимоша, как школа?— интересовалась свекровь, но эти расспросы были скорее для видимости, словно так, между делом, дабы поддержать беседу.

—Все хорошо, справляемся. Оценки Тима радуют, читать стал вообще прекрасно,— расхваливала сына и саму гордость переполняла, словно после развода начался новый старт, а я первая добежала до финиша, держа за руку сына.

—Ну это хорошо. Ты молодец, молодец, —сквозь зубы процедила свекровь. Как-то со всем неискренне и не особо воодушевленно она порадовалась за нас с Тимом, или может ждала, что начну плакать, говорить, как все плохо и помощи простить? —Ты знаешь, Злат, я тебе, что звоню-то, Никуша ведь так по Тиму скучает. Не видятся совсем. А Мила эта совсем не против его сына от бывшей жены. Ты уж будь благоразумной, все-таки мальчику нужен отец, он ведь может и с ним какое- то время пожить…