Глава 5

Злата

С каплей иронии и долей сарказма, но я высказалась и отключилась. Потом даже номер заблокировала, чтобы эта женщина не смогла со мной никак связаться.

Мне тридцать четыре года, жизнь не закончилась после развода. Я себя утешала этими мыслями, стараясь отбросить прошлое и окунуться в настоящее. Только телефонный звонок от любовницы мужа снова отбросил меня назад к воспоминаниям.

Наш разговор с Ником, его признание в изменах длиною в восемь лет.

Больно до хруста костей.

Больно, словно скальпелем живьем по коже проходились…

Первые полгода после развода были телефонные звонки. Обсуждение вопросов, касательно Тима и только. Не интересовалась личной жизнью, семейным положением и не спрашивала почему.

Ведь ясно, что восемь лет это не один раз. Это не случайность, не ошибка, не из разряда по пьяни. Измены с намерением изменять.

Измены, которые не вызывали мук совести, раз Ник так долго мог их скрывать.

Собственно от Ника тоже никаких объяснений и извинений не было, словно бывший вообще не понимал, как больно мне сделал, как унизил и растоптал. Холодный, черствый, бесчувственный эгоист, а я двенадцать лет была слепая.

Одно радовало, что хоть после развода прозрела…

—Мам, может к бабуле завтра сгоняем?— предложил Тим за ужином. Последнее время любил ездить к моим родителям. Мой отец купил приставку, разбирался сам и научил Тима. Ему нравилось, как он говорил, рубиться с дедом в мортал комбат, а я была только рада, что сын постепенно начал оттаивать и принимать ситуацию, что мы с его отцом теперь порознь.

Благодарю деду, Тим не был обделен мужским воспитанием и вниманием тоже.

—Давай, я не против. Можем прямо сейчас поехать, заночевать у них, а завтра от бабули в школу. Далековато конечно, но если ляжешь спать вовремя, то завтра будет не так сложно вставать,— облизывая ложку с десертом, объясняла сыну.

Тим отложил столовые приборы, задумался. Я обожала наблюдать за этим его видом. Взгляд с прищуром, куда-то вдаль, губки поджаты, а брови гуляли по лбу в разные стороны.

Конечно он был похож на Ника. Высокий рост для своего возраста, но худощавое телосложение. Гончая порода. Свекровь рассказывала, что Ник в его возрасте был один в один, как Тим. Волосы густые, темные, слегка вьющиеся, только глаза мои— карие, как янтарь.

—Вообще будет супер, мам,— радостно воскликнул и, соскочив со стула, побежал одеваться.

Я убрала со стола и помыла посуду, собралась сама и помогла Тиму сложить нужные учебники в школьный портфель.

Мы двинулись к родителям.

Тим молчал почти всю дорогу, а когда уже подъезжали к родителям, смело заявил:

— Мам, за меня не переживай. Я уже привык без папы. Раз я ему не нужен, то и он мне тоже. У меня, вон, дед есть. Самый лучший. Папа все равно никогда со мной не играл, на велике не катался, приставку не разрешал домой. Ему только достижения мои всегда важны были. А дедуля любит меня таким, какой есть.

Слезы проступили на глаза.

Предательски жгли, отчего я поморщилась и проморгалась.

Хотела бы сказать, что Ник был прекрасным отцом для Тима, но не могла. Ведь даже ребенок заметил и почувствовал наконец его потребительское отношение. Ребенок— равно инвестиция и любить его буду только за его достижения. Или даже не любить, а просто хвалить. Ведь Ник кажется просто был не способен на это чувство.

—И я люблю, тебя сынок. Мы все любим,— прошептала сыну и взлохматила волосы на голове.

Тим улыбнулся, а я выдохнула с облегчением, ведь впервые за последние два года наконец мы с сыном поняли друг друга.

Приехав к родителям, Тим помог донести вещи и сразу убежал с дедом играть.

Мы с мамой уединились на кухне за чашкой чая и круассанами с шоколадной начинкой.

Мама всегда любила готовить сама. Когда то в молодости рассказывала, что училась на повара-кондитера, но не работала по специальности. Были тяжелые времена и отец, мой дед, устроил ее на завод укладчицей молочной продукции. Через десять лет повысилась до заместителя начальника производства. Какое-то дополнительно даже образование получила, чтобы работать на этой должности. Но по итогу, три года назад уволилась и устроилась в пекарню недалеко от дома. Маме нравилось, а я по ее опыту поняла, что не зря пошла работать туда, куда душа лежала…

—Злат, давай расскажи, как у тебя дела? Как с работой?— с интересом спросила мама.

Я нервно теребила и мяла в руках салфетку, не зная, рассказывать ли про звонок от любовницы бывшего мужа.

Решилась все же и рассказала. Во всех подробностях.

Мама охала и качала головой.

—Вот ведь стерва крашеная,— разозлилась и выругалась мама. —И Колька не лучше, паршивец, всегда я тебе говорила, что не твоего поля ягода,— начала причитать и качать головой. —Смотри, что удумали. Нашего Тимошу видите ли забрать, чтоб им хорошо жилось. А ему как будет? Папаша то изменник либо и не спросил?— недовольно пробурчала мама, а я прикусила губу.

—Мам, может Ник и не знает про эти планы Милы,— пожала плечами и сделала глоток ароматного фруктового чая.

—Да как же это не знает, брось ты!— возмущенно воскликнула и тут же прикрыла ладонью рот. Вспомнила, ведь за стенкой Тим, мог ведь услышать…

—Думаешь это его идея? Думаешь хочет все-таки к себе забрать Тима?

—Ну а как по-другому? Этой кикиморе думаешь больно чужой ребенок нужен? Нет конечно,— мама махнула рукой и придвинулась ближе ко мне. —Мужика чем угодно готова удержать, вот и соглашается на все его условия, коль сама родить не может.— почти шепотом произнесла мама.

Диалог с мамой дал пищу для размышлений.

Я поняла, что нужно быть на чеку, и при первой же возможности, если вдруг случится встреча с Ником, дать понять, что тут у нас не базар и ребенка приобрести не получится. Тим живой человек, его желания превыше всего, а учитывая последним разговоры было понятно, что он и сам в жизни не согласится жить с отцом-предателем, вечно требующим от него невозможного…

Следующим утром мы уехали от родителей прямиком в школу. Отвезя Тима на учебу, сама помчала на работу.

Уже в обед освободилась и привычно забрала Тима. Мы поехали домой.

Я припарковалась у дома и вышла с сыном из машины.

Холодный ветер дернул палантин за спину.

Я потянулась поправить и ощутила колющую боль между лопаток.

Оборачивалась медленно под грохот собственного сердца.

Ник стоял возле своей машины.

Осенний ветер трепал темные волосы.

Поднятый воротник пальто контрастировал со светлой кожей.

Холодная капля пота скатилась по спине.

Нет. Он не посмеет отобрать моего сына.

Нет!

Ник сделал шаг вперед…