Глава 8

Глава 8

Конгресс. Слово, висящее в воздухе больницы наэлектризованным облаком. Городской форум для кого-то — рутина, для кого-то — возможность блеснуть. Для меня — шанс напомнить о себе как о специалисте, а не о жене блестящего травматолога. Доклад — не сенсация, но тема тщательно проработанная, основанная на моём многолетнем опыте.

Чтобы оживить его, нужна моя не защищённая кандидатская диссертация. Там уникальные данные, собранные в начале карьеры, смелые гипотезы, статистика, которой ни у кого больше нет. Цифровой скелет той работы, которую я когда-то зарыла в стол, устав от равнодушия научного руководителя и… от скепсиса Сергея. «Зачем тебе это, Лен? Клиническая практика — вот что реально важно», — говорил он тогда.

Вечер. Я в гостиничном номере. Ноутбук подключён к старенькому внешнему жёсткому диску — моей «цифровой шкатулке». Там архив всего: фото, документы, сканы дипломов, и — моя диссертация. Щелкаю. Папка открывается. И я замираю.

Внутри несколько файлов с невнятными названиями. Основной массив — сотни страниц текста, таблиц, графиков, библиографии — исчез. Папка «Исходные_данные_анкеты» — пуста. Папка «Статистика_SPSS» — содержит один повреждённый файл. Словно прошёлся ураган, вырвав самое ценное и оставив лишь сор.

Сердце начинает биться чаще.

— Не может быть… — шепчу себе. — Я не удаляла, не трогала это годами!

Пробую восстановить из корзины диска. Корзина пуста. Пробую поиск по ключевым словам. Ничего.

Холодный пот выступает на спине. Это не случайность! Файлы не «исчезают» сами. Тем более выборочно.

Сергей… Он единственный, кто имел доступ к этому диску! Он брал его пару месяцев назад. «Я быстро, Лен, ты не переживай». Я не переживала. Я доверяла.

Рука тянется к телефону. Он принимает вызов не сразу. Фоном слышен смех, женский, приглушенный, и тихая музыка.

— Лена? Что-то случилось? — Его голос звучит расслабленно, чуть раздражённо.

— Пропали мои файлы с диссертацией. С внешнего диска. Короткая пауза. Слишком короткая для удивления.

— Какие файлы? — спрашивает с наигранным непониманием.

— Все основные! Текст, данные, графики! Папка почти пустая!

— Не знаю, — он отстраняется от гаджета, говорит в сторону: «Да, спасибо, я уже иду». Потом снова мне: — Может, вирус? Или ты сама когда-то…

Перебиваю его бред:

— Я не удаляла! Ты был последним, кто пользовался этим диском!

— Лена! — его голос становится резким. — Я тебе уже говорил, у меня там презентации были. Ты случайно сама удалила, когда чистила диск. У тебя в последнее время не все дома, если честно.

Его слова — как пощёчина. «Не все дома?!» Он снова списывает всё на мою «неадекватность»!

— Ты брал диск, и файлы исчезли. Это не совпадение!

— Докажи, что это я! — шипит он, уже не скрывая злости. — Нет у тебя доказательств! Одни фантазии, как всегда! У меня хватает своих забот, Лена, мне некогда копаться в твоих старых бумажках!

Он сбрасывает вызов. В ушах — гудящая тишина. «Мне некогда копаться в твоих старых бумажках…» Но кто-то ведь покопался, целенаправленно вырезал самое ценное! Заехать бы этим диском ему в голову. Дышу успокаиваясь. Моего срыва они не дождутся. Нужно продумать, как всё забрать и уничтожить их репутацию.

Сижу, уставившись в тёмный экран ноутбука. Ощущение, будто меня обокрали пока я была на работе. Проникли в сейф памяти и вынесли интеллектуальное сердце. И главный подозреваемый — человек, который давал клятву беречь меня в горе и радости.

На следующее утро — еженедельная планёрка у главного врача. Вокруг — гул голосов, обсуждение текущих проблем. На смешки и косые взгляды давно не обращаю внимания.

Виктория садится через стол от меня. Как всегда, яркая, в облегающем синем костюме. Она что-то оживлённо обсуждает с заведующей отделением физиотерапии, то и дело бросая на меня короткие, колючие взгляды. Брезгливо ухмыляюсь в ответ.

Главный врач подводит итоги, призывает активнее участвовать в подготовке к конгрессу. Вика взмахивает рукой.

— Иван Васильевич, коллеги, я хотела бы анонсировать свой доклад, — звонкий голос, заставляет всех замолчать. — Работаю над темой, которая, станет маленькой сенсацией в нашей области. Это…

Она называет. Тема звучит сложно, наукообразно, современно. Именно так, как любят на конгрессах. В воздухе повисает тишина, потом одобрительный гул.

— В основе — совершенно новый взгляд на роль центральной нервной системы в регуляции воспалительного ответа при ревматических заболеваниях, — продолжает она, и каждое её слово вонзается ножом в сердце. — Я объединила данные иммунологии, неврологии и, собственно, физиотерапевтической практики. Получилась революционная методика.

Я не дышу. Это идея, которую я вынашивала годами, на которую ссылалась в своих черновиках. У неё те же основы, та же суть, лишь перелицованная в более модные термины.

— Поздравляем, Виктория Александровна! — главврач одобрительно кивает. — Очень перспективно. Тот уровень, который нам нужен.

— Спасибо, — она скромно опускает глаза, но губы предательски подрагивают в торжествующей улыбке. Смотрит на меня. — Я хотела привнести что-то действительно новое. Мы ходим по кругу, используя устаревшие схемы.

Её взгляд, эта фраза — прямой выпад в мою сторону. Все знают, что я — сторонник проверенных методичных подходов. Она, получается — новатор. Хоть головой об стену бейся. Почему не замечала раньше, что рядом со мной происходит? Позволила себя обокрасть во всех смыслах. Ещё немного и я сломаюсь.

Планёрка заканчивается. Коллеги обступают Викторию, задают вопросы, восхищаются.

Душа кипит, но мне никак не доказать, что она украла мои наработки. Пусть думает, что я проглотила, иначе приготовит защиту. Встаю, стараясь, чтобы колени не дрожали, и выхожу в коридор. Меня догоняет Павел. Он молча идёт рядом, сжав губы.

— Вы слышали? — наконец выдавливаю я. — Слышал. «Революционная методика!» Интересно, на чём основана её революция?

— На моих черновиках, — голос звучит словно чужой. — Она почти дословно описала концепцию моей диссертации. Украла. Как доказать — не знаю. С жёсткого диска исчезли все файлы. Он резко останавливается, смотрит на меня. В светлых газах нет удивления. Бросает коротко:

—Сергей?

Я молча киваю.

Павел хмурится.

— Нужно что-то делать. Если она выступит первой, и опублекует доклад, это станет её интеллектуальной собственностью, а вы останетесь… тем, кто «ходит по кругу».

— Что я могу сделать? — отвечаю с отчаянием. — У меня нет оригиналов. Всё в моей памяти. И слово Сергея против моего. Он скажет, что я сумасшедшая, что это мои фантазии. Павел задумывается, его взгляд становится острым.

— Оригиналы должны быть, — тихо говорит он. — Они не могли всё удалить. Обязательно скопировали. Значит, файлы где-то есть. Надо их найти. До конгресса.

Он говорит это так, будто предлагает найти потерянные ключи. Но я понимаю, что он имеет в виду. Нужно проникнуть в их цифровое пространство.

— Я не знаю, как, — признаюсь честно.

— У меня есть знакомый, — Павел оглядывается по сторонам. — Не здесь. Обсудим вечером, в кафе. Это не просто. Вы готовы?

Я смотрю в его решительное лицо. Он рискует. Ради чего? Ради справедливости? Ради меня? Вопрос висит в воздухе, но задать его пока не могу.

— Я готова!

Они украли у меня больше, чем файлы. Они украли моё прошлое и пытаются украсть будущее. Так пусть получат по заслугам!

Мы договариваемся о встрече. Остаток дня я работаю на автомате, но мозг лихорадочно ищет выход. Где они могут хранить файлы? На рабочем компьютере Виктории? В облаке? У Сергея на ноутбуке?

Вечером, в гостинице, администратор передаёт мне небольшой пакет. Без отметок отправителя. Внутри — флешка. Ничего больше.

Поднимаюсь в номер под бешеные удары сердца. Запираюсь. вставляю флешку в ноутбук. На ней одна папка. «Для Лены». Внутри — скриншоты переписки в мессенджере между Сергеем и Викторией. Датированные двумя месяцами назад. Время, когда он брал мой диск.

Сергей:«Дорогая, та папка с её диссером — полный бред, но кое-какие идеи там любопытные. Скину тебе?»

Виктория:«Кинь, солнышко. Посмотрю. Может, удастся выжать что-то для конгресса.»

Сергей:«Удали потом файлы. Лена может искать.»

Виктория:«Не волнуйся. Всё будет чисто. Ты молодец. Настоящий стратег.»

И далее — несколько пересланных файлов. Их названия соответствуют пропавшим документам.

Я сижу, не двигаясь, уставившись на экран. Доказательства. Прямые, неопровержимые! Они у меня в руках. Кто прислал? Павел? Его «знакомый»? Неважно.

Теперь у меня есть оружие. Но как его применить? Опубликовать? Принести на планёрку? Это будет просто скандал. Мне нужно больше. Она сама должна публично разбиться о свои же украденные тезисы. Мне нужно подготовить ловушку на самом конгрессе, поймать её с поличным на самом высоком уровне.

И я знаю, что делать. Слабость Виктории — её тщеславие. Она любит быть в центре внимания. Что, если я сама, через кого-то, проявлю интерес к её «революционной» работе перед конгрессом? Попрошу для «ознакомления» тезисы или даже черновик презентации? Как коллега, интересующаяся смежной темой.

Это риск. Но её самомнение может сыграть против неё. Она захочет похвастаться, продемонстрировать своё превосходство.

Я открываю рабочую почту. Пишу письмо. Тема: «Ваш доклад на конгрессе».

«Уважаемая Виктория Александровна… Хвалю в нём услышанные идеи и прошу прислать тезисы. Подписываю: С уважением, Павел Марков».

Уверена, Павел согласится, а Виктория не устоит перед любопытством. Просьба Маркова для неё будет высшим комплиментом.

Я сохраняю письмо как черновик. Завтра утром покажу его Павлу. Если он согласится, мы запустим эту игру. Если она «клюнет» и пришлёт материалы, у меня будет всё, что нужно.