Глава 27

Глава 27

Марго

Солнце греет, но не палит, редкий для этого лета погожий денек. Я сижу на скамейке, наблюдая, как Саша вцепился в гриву пони и смеется, когда тот лениво топает по кругу. Всего двадцать минут назад он робко прятался за моей спиной, а теперь уже требует второй заход, размахивая руками, будто управляет диким мустангом.

- Мам, смотри, я как настоящий наездник! - кричит он, задрав подбородок. - Только формы нет!

- Купим, - кричу в ответ, - но сначала договорись с этим скакуном, чтобы не сбросил тебя на повороте!

Он что-то кричит в ответ, но слова теряются в смехе и цокоте копыт.

- У вас свободно? –рядом садится Раевский, в темно-синем пиджаке, который странно гармонирует с детским смехом и сладковатым запахом жареного миндаля из ближайшего ларька. В его руках аккуратный бумажный пакет с логотипом дорогого детского магазина, и это немного напрягает.

- Конечно, - подвигаюсь, и он садится, слегка разворачиваясь, чтобы держать в поле зрения и меня, и Сашу. – Мы же с вами договорились встретиться.

- Как он себя чувствует? - кивает в сторону сына.

- Лучше. Температуры давно нет, пятна почти сошли. Врач говорит, еще неделю дома отсидеться надо, но гулять уже можно. Главное не перегреваться.

Раевский молча достает из пакета игрушку, того самого трансформирующегося робота с магнитными конечностями, которого Саша давно у меня просит, но из-за проблем в кафе подарок откладывался.

- Вы... Это же... Я не могу, уберите пока он не… - начинаю я, но он перебивает легким движением руки.

- Не стоит благодарностей. Мальчику сейчас нужны поводы для радости. Особенно после всего, что произошло, - хочу все же попросить его спрятать игрушку, но Саша, заметив нас, визжит и машет так, что пони фыркает от неожиданности.

- Покатаешься еще два аккуратных круга, потом получишь, - строгим тоном говорит Раевский, и Саша тут же выпрямляется в седле, как солдат на параде.

- Поразительно, - усмехаюсь. - Он вас слушается лучше, чем меня.

- Потому что я не мама, - пожимает плечами адвокат. - Мам можно не слушать, они все равно любят. Чужие дяди или родня, это другое дело.

- Спасибо вам. Но он такой дорогой, что мне неудобно, - говорю это, а самой чертовски приятно. Почти бывший муж не исполнял мечты сына, он даже их не знал, а тут посторонний услышал раз, и то случайно, и исполнил.

- Мне было приятно. И я с новостями. Нашелся тот, кто поджег кафе, - говорит Раевский, глядя куда-то мимо меня, на играющих вдалеке детей. - Парнишка, девятнадцать лет. Игорь заплатил ему через третьи руки, но тот слил все при первом же серьезном допросе.

- И что теперь с ними будет? - спрашиваю, чувствуя, как в груди что-то сжимается то и в предвкушении, то ли в окончательном разочаровании.

- Ничего хорошего. Теперь у нас на руках официальное заключение о поджоге, письменные признательные показания парня и еще один жирный пункт в деле о разводе. Ваш муж, мягко говоря, не выглядит образцовым отцом и гражданином.

Я сжимаю кулаки, но не от злости, а от странного облегчения, что хоть что-то начинает идти по плану.

- А видео? - спрашиваю, глядя, как Саша старательно выравнивает спину, подражая всадникам из мультиков.

- Ольга с итальянцем и ее... Эээ... Ее "турбулентность" в самолете? - он хмыкает, впервые за весь разговор позволяя себе легкую улыбку. - Очень даже годный материал. Пока не использовал, но пригодится, если Игорь вдруг решит, что суд, это сцена для его любимых спектаклей про "несчастного отца семейства".

- Боже, - выдыхаю. - Как же все гладко выходит. Не могу в это поверить. Кажется, что сплю. И если бы не кафе, то точно бы ждала будильник.

- Все так хорошо, быстро и легко, потому что вы правы, - пожимает плечами Раевский. - А правда, как ни крути, всегда всплывает, и на ее стороне закон. Просто иногда ей нужно помочь быть услышанной.

Саша подбегает к нам, прерывая, запыхавшийся, с сияющими глазами.

- Это мне?! – он хватает коробку, не решаясь прикоснуться, ведь это плохо, я так не разрешаю себя вести.

- Если мама разрешит, - Раевский делает серьезное лицо, но в глазах искорка непонятного мне азартного предвкушения. - И если ты пообещаешь не разбирать его на части в первый же день.

- Обещаю! Клянусь! – сын смотрит на меня, ожидая финального вердикта. – Мам, можно?

- Можно, - отвечаю и вижу такую детскую радость, от которой щемит в груди.

- Ура. Спасибо, мам. Спасибо и вам большое, вы мой волшебник! – не забыв сначала поблагодарить Раевского, забирает подарок сын и начинает открывать упаковку.

- Спасибо, - говорю адвокату. - Без вас я бы не справилась с этим всем.

- Справилась бы, - отрезает, поправляя манжет. - Процесс затянулся бы на месяцы, но вы не из тех, кто сдается. Я это понял еще на первой встрече.

Я молчу, потому что он прав, не сдалась бы. Но все равно приятно, когда кто-то верит в тебя сильнее, чем ты сама.

- А что там страховка? Вы что-то выяснили?

- Две трети от суммы на ремонт по вашей смете должно быть. Больше не обещаю, там адские заморочки с формулировками в полисе, но попробую продавить больше, - рассказывает мне все, а я и тому что уже есть рада.

- Это уже много. Честно, - успокаиваю его, но он упрямо мотает головой.

- Нет, все равно мало, - качает головой Раевский. - Вы заслуживаете полного возмещения.

Хочу сказать, что это не так приоритетно, как развод, но Саша тянет меня за рукав.

- Мам, смотри, он двигается! Смотри-смотри!

Робот щелкает суставами, и Раевский, к моему удивлению, терпеливо опускается на корточки, чтобы объяснить, какие кнопки за что отвечают.

- Вы удивительно хорошо находите общий язык с детьми, - замечаю, когда он снова садится на скамейку, а сын начинает ходить рядом вместе с роботом.

- У меня большая сестра. Есть и сестра, и брат, и у всех по ребенку. Так что я матерый, - мы оба тихо смеемся с его слов, и я ловлю себя на мысли, что мне с ним легко говорить.

Солнце клонится к закату. Завтра меня ждут новые бумаги, новые битвы, но сейчас, вот в эту секунду, с шумящим в восторге сыном и неожиданно человечным адвокатом, все не так уж плохо.

- Спасибо, - говорю снова, и на этот раз он не перебивает. – Вы заметно облегчили мне жизнь и не даете унывать.

- Пустяки, но мне уже пора, - взглянув на часы, встает и прощается со мной, а потом с сыном. – До встречи, Сашка.

- До встречи, - одновременно с сыном прощаемся с Раевским и тот уходит.

Саша машет ему вслед, не отрываясь от игрушки.

- Мам, а он придет еще? – заинтересованно спрашивает сын, а я теряюсь, не зная, что ответить.

- Не знаю.