Глава 23

Ладонь жжет, в ушах стоит оглушительная тишина. Даша застыла с широко раскрытыми глазами. Ее щека быстро наливается алым от силы моего удара.

Честно говоря, я и сама до сих пор не могу поверить, что сделала это. Но могу сказать точно, что не жалею. Адреналин потихоньку начинает спадать, сердце перестает колотиться как сумасшедшее.

Даша поворачивает ко мне лицо. На ее лице мелькает сначала шок, затем злость. Она прикладывает кончики пальцев к щеке, морщится.

— Ты меня ударила, — произносит тихо, будто пробует слова на вкус.

— Да, — грубо отрезаю, чтобы показать, что я ни разу не раскаиваюсь в случившемся. — И сделаю это еще раз, если ты хоть слово скажешь в мою сторону.

— Ты меня ударила, — Даша будто не слышит моего предупреждения. — Ну что ж… — в ее глазах загорается огонь, голос дрожит от ярости. — Интересно, что на это скажет Вадим.

— А что твой брат скажет, если узнает, что ты залезла в штаны к женатому мужчине? — наклоняюсь к ней ближе. — Как думаешь?

— Я… — Даша на мгновение запинается.

Резко отстраняюсь от нее. Всего на долю секунды на лице Даши мелькает… смятение, но оно быстро исчезает под гнетом гнева. Даша распахивает рот, при этом сжимая ладони в кулаки.

— Думаешь, он не знает? — ее тон моментально становится раздраженным. — И я его сестра. Конечно же, он будет на мой стороне, а не на твоей. Я не отдам тебе Рому… и Вадиму ты не нужна, — шипит она. — Ты не достойна таких мужчин. Так что не тешь себя лишними надеждами.

Тяжело вздыхаю, внезапно успокаиваясь. Ловлю себя на мысли, что Даша очень напоминает мне меня же лет восемь назад. Я также боролась за наши с Ромой отношения, и тоже была готова на все. Мне вдруг становится ее жаль — если я смогла увидеть всю гнусность своего почти уже бывшего мужа, то Даше это только предстоит. И она может оказаться в более плачевном состоянии, чем я.

— Мой тебе совет: будь внимательнее, Рома куда хуже, чем кажется, — произношу устало, глядя Даше в глаза. — И оставьте уже меня в покое. Я не хочу иметь дела ни с ним, ни с тобой!

Пока Даша не успела ничего сказать, хватаюсь за ручку и дергаю дверь на себя.

— Ох ты ж… — вздрагиваю всем телом, когда натыкаюсь взглядом на Вадима Даниловича, прислонившегося плечом к стене.

Его руки сжаты на груди, ноги скрещены в лодыжках.

— Что вы здесь делаете? — мой голос звучит с придыханием от легкого испуга.

— Слежу, чтобы ничего не произошло, — спокойно отзывается ректор. — Мне показалось, что вы были… огорчены, когда уходили.

Захлопываю за собой дверь. Даша, видимо, услышав голос брата, пока что не собирается выходить к нам. Вспоминаю про ее красную щеку. Вина вспыхивает внутри, но тут же затухает. Даша сама меня вынудила. И честно говоря, теперя я жалею, что не сделала этого раньше.

— Так все в порядке? — Вадим Данилович приподнимает бровь.

— Да, — слишком поспешно отвечаю я. Прочищаю горло. — Да, — это звучит уже спокойнее.

— Тогда пойдемте, я отвезу вас домой, — он отталкивается от стены и поворачивается ко мне спиной.

— Не стоит, — отвечаю немного громче, чем нужно. — Я и сама могу доехать.

— Я вас отвезу, — по слогам произносит ректор, даже не оборачиваясь.

— А как же Соня? — еле успеваю за ним.

Манера Вадима Даниловича быстро ходить немного напрягает. Такое ощущение, что ему абсолютно все равно, следую я за ним или нет. Но у меня есть огромное желание убраться из ресторана как можно быстрее, поэтому я даже рада быстрому темпу.

— Соня нормально пообщается с Дашей. Не стоит переживать за них, — ректор заворачивает в зал.

Иду за ним. На выходе с нами прощается администраторша, провожая Вадима Даниловича расстроенным взглядом. Мы быстро доходим до машины и садимся в салон. Не двигаюсь, чтобы не нарушить хрупкую тишину между нами. Что-то в поведении ректора изменилось. Он стал более холодным, задумчивым.

Вадим Данилович заводит двигатель, трогает машину с места, сжимает руль одной рукой с такой силой, что кожа на костяшках натягивается. Вторая рука лежит на бедре. И все бы ничего, но указательный палец выстукивает только ему известный ритм.

— Что-то случилось? — все-таки не выдерживаю. Мой голос звучит неуверенно. Имею ли я правда об этом спрашивать?

— Что? — ректор будто выныривает из своих мыслей. — Нет, ничего, — он хмурится. — С чего вы взяли?

— Рука, — указываю подбородком на его бедро.

Вадим Данилович косится в ту сторону и… усмехается.

— Внимательная, — на грани слышимости произносит он. — Вам не стоит волноваться.

— Хорошо, — киваю, откидываюсь на спинку сиденья.

В салоне снова повисает тишина, и я не знаю, чем ее заполнить. Мне хочется спросить, кто такая эта Соня, узнать о ней побольше, но это будет выглядеть слишком невоспитанно, поэтому оставляю эту идею. Мимо проносятся яркие фонари и красивые дома, сливаясь в единую стену. Глубоко вдыхаю теплый воздух и шумно выдыхаю, ловя себя на том, что мне нравится находиться рядом с ректором. От Вадима Даниловича исходит уверенное спокойствие, которое приглушает всю мою боль, раздирающую меня изнутри.

— Спасибо, что пригласили на ужин, — слова вырываются сами собой.

Поворачиваюсь к ректору, всматриваюсь в его красивый профиль. Ни один мускул на его лице не вздрагивает. И мне почему-то становится от этого обидно.

— Мне жаль, что вечер вышел немного другим, нежели я планировал, — Вадим Данилович не отрывает взгляда от дороги.

Свет уличных фонарей отбрасывает на его лицо причудливые тени, отчего кажется, что на нем мелькают какие-то эмоции. Только я не могу разобрать, какие именно.

— Ваше платье… — ректор бросает мне на бедра косой взгляд.

— Безнадежно испорчено, — смотрю на огромное все еще не высохшее пятно.

В номере мотеля я постараюсь его застирать, но не думаю, что с обычным мылом выйдет что-то путное. А денег на новую одежду уже не осталось. Но ничего, я справлюсь, скоро же зарплата.

— Не переживайте, я компенсирую, — внимание Вадима Даниловича снова приковано к дороге.

— Нет, что вы, — взмахиваю руками. — Не надо, все хорошо. Вашей вины здесь нет.

— И все-таки…

— Не стоит! — твердо обрываю. — Вы итак накормили меня ужином…

— Который вы не съели, — в голосе Вадима Даниловича звучат недовольные нотки.

Не берусь разбираться, что они значат, потому что мы уже подъезжаем к невысокому зданию мотеля.

— Вы живете здесь? — Вадим Данилович хмурится, когда останавливает машину перед входом. — Или просто не хотите, чтобы я знал ваш точный адрес?

— Это временное место жительства, — улыбаюсь на последнее его заявление.

— Почему вы живете в этом клоповнике? — мне кажется, я слышу отвращение в его словах.

Сжимаюсь, жалея, что согласилась, чтобы ректор меня подвез. Теперь я точно упала еще ниже в его глазах. Даша права, я не соответствую таким мужчинам, как он. Рома — мой потолок. Поджимаю губы.

— Еще раз спасибо за вечер, — неловко хватаюсь за ручку дверь.

— Не спешите, — ректор ловит мой взгляд.

Низ живота сводит от мерцания в глазах Вадима Даниловича. Не могу уловить, что он пытается рассмотреть. Мне хочется поерзать на сиденье, но не решаюсь двинуться, словно боясь разрушить момент.

И все-таки я не выдерживаю… моргаю, и создавшаяся вокруг нас сверкающая атмосфера разбивается в дребезги. Я не заметила, что мы с Вадимом Даниловичем каким-то образом оказались ближе. Щеки начинают гореть от того, что наше с ректором дыхание буквально смешивается из-за близости. Резко выпрямляюсь.

— Вы очень мило краснеете, — усмехается Вадим Данилович, и не дожидаясь моего ответа, выходит на улицу.

Через мгновение дверь с моей стороны распахивается, и передо мной оказывается сильная рука, предречь которой перевито ярко-выступающими венами.

«Красиво», — непривычная мысль мелькает в голове.

Вздрагиваю от нее, резко вцепляюсь в ладонь. Я не должна о таком думать! Я все еще замужем.

Когда я выбираюсь на улицу, прохладный воздух немного отрезвляет. Мне хочется сказать еще что-нибудь Вадиму Даниловичу, немного задержать его, чтобы просто не оставаться одной. Распахиваю рот, но меня прерывает громкая вибрация телефона. Вадим Данилович сдвигает брови к переносице, тянется к карману брюк, достает гаджет, хмурится еще боль.

— Мне пора, — он сбрасывает вызов, но буквально через секунду телефон начинает звонить вновь. — Завтра не опаздывайте, — деловым тоном произносит ректор, еще мгновение смотрит мне в глаза, а после всего лишь кивает и быстро направляется к машине.

Наблюдаю, как она срывается с места. Странное ощущение пустоты расползается внутри. Я снова осталась одна, но я рада, что этот бесконечно долгий день наконец подошел к концу.

Через мгновение мой телефон тоже оживает. Смотрю на сообщение, и мои брови медленно ползут вверх.

«Ваш баланс пополнен на 200 000 рублей».

Слова светятся на экране. Застываю, будто меня удивили током. Ни подписи, ни объяснений. Только коротка строка ниже:

«Снимите себе нормальную квартиру… и купите платье».

Я сжимаю телефон, чувствуя, как металлический корпус впивается в ладонь.

«Не тешь себя лишними надеждами!» — слова Даши пульсируют в голове.

Ветер колышет подол испорченного платья, обнажая колени. Я вдруг осознаю, как жалко выгляжу с подрагивающими руками, рядом с дешевым мотелем. Я не ровня Вадиму Даниловичу. Не женщина, на которую он может обратить внимание, тогда…

Гадкая мысль простреливает сознание. Конечно же, ректор, наверняка, все знает про Дашу и Рому. А со слов Даши, я представляю для них проблему… проблему, которую можно решить деньгами!

И Вадим Данилович ее решает. Иначе зачем ему присылать мне такую большую сумму денег? Конечно же, сестра будет на первом месте, и это все ради нее. Горло сжимает в спазме. Эти деньги — билет в нормальную жизнь. Но принять их — значит согласиться с тем, что я вещь, которую можно купить и выбросить.

Так поступил Рома… так может поступить Вадим.

Пальцы сами набирают ответ:

«Спасибо, но мне не нужны ваши деньги».

Большой палец замирает над кнопкой «отправить».