Глава 28

Пальцы неосознанно сдавливают открытку. Сердце предательски сжимается от того, что я слышу. Я не должна завидовать, но именно зависть вспыхивает внутри меня. И ее невозможно потушить, как бы я не убеждала себя, что это неправильно. Боль от несправедливости сводит низ живота. Роме дали второй шанс, а он… острые края смятой открытки впиваются в ладонь, немного отрезвляя меня.

— Ой, ты здесь? — Даша невинно хлопает глазами, выходя из кабинета. — Мне показалось, что ты ушла.

— Нет, — произношу отстраненно, поворачиваясь к ней.

— Тогда ты все слышала, — Даша будто неуверенно улыбается. — Ну как-то так, — пожимает плечами.

И да, я ошибалась. Ее возраст не играет роли. Даша не брезгует бестолковыми интригами, которые выглядят слишком очевидными. И да, у нее получилось воткнуть нож мне в грудь. Слишком свежи воспоминания о собственной потере…

Записка жжет ладонь.

— Рома в курсе? — мой голос сипит.

— Нет, — вскрикивает Даша. — Нет, — добавляет тише. — И если он узнает раньше положенного, я пойму, что это сделала ты, — шипит она. — Я скажу ему завтра в кругу нашей, — выделяет это слово нажимом, — семьи.

Ловлю себя на мысли, что хочу увидеть лицо почти бывшего мужа, когда Даша расскажет ему эту новость, если учесть, что именно он прислал цветы. «Р» слишком красноречиво свидетельствует об этом. У меня промелькнула глупая надежда, что Р — это ректор, но с какой стати ему подписываться именно так. И не в правилах Вадима Даниловича прятаться за курьером. Если бы он хотел, то бы сам вручил цветы.

Глупая идея опаляет мозг.

— Это тебе, — беру несчастный букет и пихаю его в грудь Даше, проходя мимо нее в своему креслу.

— Спа-асибо, — неуверенно отзывается она, глядя на цветы. — Неожиданно.

— А почему бы и нет, — пожимаю плечами.

Мне хочется… очень хочется показать ей открытку и злорадно улыбнуться, сказав, что «смотри, вот от кого ты собираешься рожать. Вот твой «любимый мужчина», но я не делаю этого. Нервы привели меня к выкидышу, и я не позволю себе поступить также с беременной девушкой… не после того, что пережила я. Поэтому записка летит в мусорку под столом, хотя слова из нее все еще стоят перед глазами.

— Еще вопросы? — поднимаю взгляд на Дашу. Спину ломит от того, насколько прямой держу ее.

Даша хлопает глазами, глядя в ответ, прижимает букет к груди, видимо, не понимая, что с ним делать. Ее рот слегка приоткрыт. Приподнимаю уголок губ. Да, я тоже умею удивлять.

— Нет, — Даша мотает головой и наконец идет к выходу.

Когда дверь закрывается за ней, шумно выдыхаю, сгорбливая плечи. Прикрываю глаза, закусываю губы, стараясь успокоить жжение в груди. Хочется застонать в голос, но это будет слишком очевидный звук собственного бессилия.

— Если я все-таки решу поехать, мне придется попросить вас сопроводить меня, — задумчивый голос пугает до чертиков.

Аж подскакиваю в кресле, слегка отъезжая назад. Поднимаю на Вадима Даниловича удивленный взгляд.

— Не нужно быть гением, чтобы понять, что вы все слышали, — в его глазах мелькает понимание. — Даша… не старалась скрыть новость.

— Ну конечно, — сажусь прямее, хватаю мышку, вожу ей по столу, чтобы разбудить экран монитора. Не могу почему-то смотреть ректору в глаза. — Она счастлива. И я ее понимаю, — отзываюсь глухо.

— Слишком очевидно счастлива, — в тон мне отвечает Вадим Данилович.

— В любом случае, она ваша сестра, — все-таки поднимаю глаза на ректора. — Вы должны ее поддержать.

— Тогда прошу вас поехать со мной, — в голосе Вадима Даниловича проскальзывает едва уловимая твердость.

Не знаю почему, но мне кажется, будто он думает, что эта поездка куда нужнее мне, чем ему. И да, подлая часть меня хочет согласиться, чтобы посмотреть, как Рома будет извиваться, словно уж на сковородке от моего присутствия. Но есть и другая сторона моей души, которой все это не нравится. Она не желает мстить, ей это не нужно. И почему-то я больше склоняюсь к этой своей стороне.

И опять-таки, в голове проскальзывает мысль, а что, если Вадим Данилович в сговоре с Дашей? Что если они оба хотят меня опозорить или что-то типа того. Иначе зачем ему настаивать на поездке? Может он хочется, чтобы я увидела то, что меня окончательно сломает? Или опозорит?

«Тогда почему бы ему не унизить меня на работе? В институте куда проще подставить меня,» — пытаюсь рассуждать здраво.

— Не думаю, что это хорошая идея, — приподнимаю уголок губ.

— Отец Даши — двоюродный брат моей мамы, — медленно произносит ректор. Видимо, он переживает, что до меня что-то может не дойти. — Поэтому она обязательно будет завтра на… ужине, или что там планируется. Мама хотела с вами встретиться, и вы вроде как дали ей однозначное согласие. Чем не повод?

— А вы вроде как сказали, чтобы я не лезла, — сужаю глаза.

— Но вы так мило настаивали, — Вадим Данилович усмехается. — А теперь идете в отказ. Не хорошо.

«Вот же ж…» — ругаюсь про себя.

Он загнал меня в угол, я же действительно обещала Людмиле Олеговне, что попробую уговорить ее сына встретиться с ней. И вот сейчас у меня есть возможность это сделать. Но стоит ли мое обещание собственных нервов?

«Да ладно, чего ты теряешь?» — подначивает ехидный внутренний голосок.

И он прав, я ничего не теряю.

— Вряд ли ваша сестра захочет видеть меня на этом вечере, — предпринимаю еще одну попытку отговорить Вадима Даниловича от непонятной мне идеи взять меня с собой. — Если учесть, что она топит за команду Сони.

— Ей придется принять вас, как мне придется принять… ее любимого мужчину, — в голосе ректора проскальзывает что-то странное, будто он только что произнес завуалированное ругательство.

Встряхиваю волосами. Наверняка мне показалось. Вряд ли он может что-то знать про наш замысловатый «треугольник».

— Если я откажусь, вы поедете? — почти умоляю Вадима Даниловича сказать «да», чтобы моя совесть перед его мамой была чиста.

— Нет, — решительно отвечает он, выбивая последнюю надежду из моих мыслей.

Черт! Перевожу взгляд за плечо ректора, смотрю в окно, где ярко светит солнце. Вспомнил голос Людмилы Олеговны и ее просьбу. Она очень хотела увидеть сына.

— Ладно, я согласна, — тихо вздыхаю. — Но только я уеду при первой же возможности, — снова смотрю в глаза Вадиму Даниловичу.

— Как скажете, — спокойно кивает он. — В любом случае, завтрашний вечер доставит нам много эмоций. Думаю, вы точно не пожалеете, что согласились.

После этих слов становится жутко. Низ живота сдавливает от странного предчувствия. Сердце колотится, гулко ударяясь о ребра. На что я подписалась?!