Глава 27

На следующий день прихожу на работу грозная и полная решимости игнорировать Вадима Даниловича. Все слишком вышло из-под контроля, поэтому нужно успокоить собственный расшатавшиеся нервы.

— Доброе утро! — ректор проходит мимо, даже не взглянув в мою сторону.

Меня обдает ледяной волной, исходящей от него. Да и ладно! Он не прав, поэтому я даже не думаю смягчаться.

Проходит час, прежде чем Вадим Данилович сам выходит из своего кабинета и нависает надо мной, опираясь локтем на стойку ресепшена.

— Что вам еще нужно досдать? — он спрашивает твердо, но все равно смотрит куда-то мимо меня.

Сначала мне хочется сделать вид, что я не понимаю, о чем идет речь, но я быстро отделываюсь от этой мысли. Бестолковая игра сейчас только усложнит и без того натянутое общение.

— По всем предметам, которые остались, пока что никого нет на кафедрах, — произношу уверенно, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно профессиональнее.

— Дайте мне направления, — Вадим Данилович наконец переводит на меня тяжелый взгляд. — Я все решу.

Мне хочется хмыкнуть, но я удерживаю себя силой воли. Видимо, это его способ извиняться, или что-то в этом роде.

— Не стоит, спасибо, — отвечаю, как надеюсь, ледяным тоном. По крайней мере, на данный момент мне проще казаться неприступной. — Я сама справлюсь.

— Почему вы отказываетесь от помощи? — Вадим Данилович разворачивается ко мне всем корпусом.

— Потому что не хочу пользоваться вами, — добавляю сарказм в голос.

— Это намек? — цедит ректор.

— Нет, констатация факта, — сжимаю руки на груди.

Мне приходится задирать голову, чтобы смотреть в глаза Вадиму Даниловичу, а от этого прилично затекает шея.

— Я понял, — он сжимает кулак и отталкивается от стойки. — Ну если что, — направляется к кабинету, не оборачиваясь, — вы всегда можете на меня рассчитывать, — дверь с тихим щелчком закрывается.

Выдыхаю, оседая в кресле. Сердце стучит чуть сильнее, чем нужно. Чувствую себя сдувшимся воздушным шариком. Мне физически сложно противостоять кому-либо, но я постепенно учусь стоять за себя. Прикрываю глаза, но тут же распахиваю их, когда до меня доносится очередной звук открываемой двери.

В приемную буквально впархивает довольная Даша в легком розовом платье, которое колышется вокруг нее, словно она только что сошла с обложки журнала. Ее улыбка настолько яркая, что хочется зажмуриться.

— Брат у себя? — радостно спрашивает девушка.

Ее глаза сияют теплом и чем-то еще, чего я не могу разобрать. Словно она только что выиграла самый главный приз в своей жизни.

— Да, — отвечаю грубее, чем следовало бы.

— Тогда я к нему, — Даша направляется к кабинету ректора, уверенно стучится в створку и, не дожидаясь ответа, дергает ее на себя. — Привет, — она входит внутрь, тянет за собой дверь, но не закрывает ее до конца. — Я на минуту, — ее голос буквально вибрирует от сдерживаемого внутри счастья.

Пожимаю плечами, утыкаясь в компьютер. Меня это не касается, поэтому снова приступаю к работе.

— Что-то случилось? — слова Вадима Даниловича звучат будто издалека.

Раздумываю встать и закрыть дверь, но в самую последнюю минуту останавливаю себя — скорее всего, это будет выглядеть очень неправильно с моей стороны.

— Не совсем… точнее да, — Даша, видимо, так и осталась стоять недалеко от входа, потому что ее голос слышится громче, отчетливее.

Чувствую себя какой-то любопытной Варварой, которая сидит и подслушивает не предназначенный для нее разговор. Но почему-то мне кажется, что Даша очень хочет, чтобы я его тоже услышала. Хотя, возможно, я думаю о ней хуже, чем есть на самом деле. В конечном итоге, она еще слишком молодая для таких бестолковых интриг.

— Ты же приедешь к нам завтра? — с надеждой спрашивает Даша.

— Меня никто не звал, — безэмоционально отзывается ректор.

— Я зову, — в голосе Даши появляются жалостливые нотки. — Давай же, будет вся семья.

— И что за повод? — представляю, как Вадим Данилович складывает руки на столе, переплетая пальцы между собой в своей излюбленной манере, и приподнимает бровь.

— Вот завтра и узнаешь, — задорно подначивает Даша. — Давай же, я наконец познакомлю тебя со своим любимым мужчиной. Он тебе понравится. Рома тоже, как и ты, очень умный.

— Где-то я слышал это имя, — задумчиво тянет ректор.

Я же морщусь от сравнения Даши. Рома, может быть, и умный, но до Вадима Даниловича ему далеко. Ему вообще до многих далеко. Поднимаюсь с места. Я точно не хочу слушать продолжение этого разговора, поэтому решаю все-таки выйти на время. Но стоит распахнуть дверь в коридор, как в проходе сталкиваюсь с молодым человеком в зеленой форме.

— Алина? — он нерешительно смотрит на меня.

— Да, — киваю.

— Это вам, — курьер пихает мне в руку букет из пяти красных роз в прозрачной обертке и просит расписаться на планшете.

Чисто машинально ставлю закорючку в нужной клеточке и недоуменно возвращаюсь в приемную.

«От кого они?» — кручу букет в руке, рассматривая бутоны.

Среди роз торчит маленькая белая открытка. Нахмурившись, достаю ее.

— Так в чем дело? — напирающий голос Вадима Даниловича заставляет отвлечься от собственных растрепанных чувств.

Откладываю цветы на стойку ресепшена, невольно прислушиваясь к тому, что происходит в кабинете.

— Я хотела обо всем рассказать завтра, — смущенно отзывается Даша, при этом ее голос будто слышится ближе.

Она на мгновение замолкает. Я улавливаю ее глубокий вдох, распахиваю открытку. Пробегаю глазами по напечатанным ровным буквам:

«Кажется, я совершил ошибку. Все мои мысли возвращаются к тебе.

Р.»

Дыхание спирает от удивления и шока.

— Я беременна, — одновременно с этим радостный вскрик Даши разрывает тишину.