Глава 2

Секунды тянулись, как часы. Я стояла в дверном проеме, а они смотрели на меня с той же непринужденностью, с какой можно смотреть на случайного прохожего. Валера даже не сделал попытки прикрыться или отстраниться от Ксении. Наоборот, его рука по-прежнему лежала на ее бедре, словно подчеркивая свое право на владение. – Снежана, – в его голосе прозвучала знакомая нотка снисходительного терпения, которую я раньше принимала за мужскую мудрость и силу. – Не стой там как столб. Заходи или уходи. Я попыталась что-то сказать, но горло сжалось спазмом. Только хрип вместо слов. Ксения медленно села на кровать, явно не спешая прикрываться. Ее губы изогнулись в улыбке, которую я видела тысячу раз, но теперь она казалась мне отвратительной. Улыбка хищницы, которая получила желаемое. – Валер, может, не стоит? – промурлыкала она, но в голосе не было ни капли раскаяния. Скорее игривое лукавство. – Почему не стоит? – Валера наконец встал с кровати и неторопливо надел халат. Мой халат. Тот самый, в котором я подавала ему кофе по утрам, в котором мечтала когда-нибудь кормить нашего ребенка. – Снежана взрослая женщина. Пора бы уже и повзрослеть окончательно. Повзрослеть? Я смотрела на человека, с которым прожила пятнадцать лет, и не узнавала его. Где был мой заботливый муж, который приносил мне чай, когда я болела? Где был мужчина, который клялся в вечной любви в день нашей свадьбы? – Ты... – наконец смогла выдавить я. – Как… ты мог? Валера фыркнул и прошел к комоду, достал сигареты. Закурил прямо в спальне, хотя знал, как я ненавижу табачный дым. – Как я мог что? – затянулся, выдохнул дым в мою сторону. – Жить полноценной жизнью? Получать то, чего мне не хватало дома? Ты об этом спрашиваешь? – Не хватало? – мой голос прорезался болью. – Чего тебе не хватало? Я делала все! Все для тебя, для нас! – Для нас? – Валера рассмеялся, и этот смех был хуже пощечины. – Снежка, последние три года ты делала все исключительно для своей навязчивой идеи забеременеть. Ты превратилась в ходячую таблицу овуляции. Каждое его слово било меня словно хлыстом. Я отступила к стене, ища опору. – Мы же хотели детей... Ты сам говорил... – Я говорил много чего, – Валера махнул рукой, словно отгонял назойливую муху. – Но это было давно. Мне сорок лет, Снежана. Хочешь знать правду? Мне не нужны дети. Мне не нужны эти бесконечные походы по врачам, твои истерики каждый месяц, график секса по календарю. Его слова разрывали меня изнутри. Все эти годы, все надежды, все жертвы – для него это было обузой? – То есть я... все это время я мучилась зря? – Не зря, – Ксения наконец встала и неспешно начала одеваться. – Ты мучилась для себя. Валера давно тебе говорил, что устал от этого цирка. Перевела взгляд на свою уже бывшую лучшую подругу. Женщину, которую считала сестрой, которой доверяла самое сокровенное. – Ксюш, – прошептала, – как ты могла? Я же тебе доверяла. Ты знала, как мне больно... – И что? – она натянула чулки с такой же непринужденностью, словно мы обсуждали погоду. – Я должна была страдать вместе с тобой? Отказываться от счастья ради твоих комплексов? – Комплексов? – почувствовала, как во мне закипает гнев. – Это не комплексы! Это мечта о ребенке! – Навязчивая идея, – поправил Валера. – Ты стала одержимой. Перестала следить за собой, за домом, за мной. Все только беременность, беременность, беременность. – Я следила! – крикнула. – Я делала все! Готовила, убирала, работала! – Ах да, работа. – Валера скривился. – Твоя работа детского психолога за копейки. Зачем тебе это? У меня достаточно денег, чтобы ты жила как королева. Но нет, тебе обязательно нужно возиться с чужими детьми, которых ты не можешь родить сама. Удар был настолько жестоким, что я зашаталась. Он знал, как больно мне от бездетности, и специально давил на эту рану, даже сам факт измены ушел на второй план. – Моя работа важна для меня... – Важна? – он рассмеялся. – Снежка, ты красивая женщина. Или была, пока не начала пичкать себя гормонами. Твоя единственная работа, это быть моей женой, украшением. А не копаться в чужих проблемах за жалкие деньги. Вот оно. Наконец-то я увидела его истинное лицо. Для него я никогда не была личностью. Я была красивой куклой, игрушкой, которая должна была молча стоять рядом и радовать глаз. – Сколько это длится? – мой голос у меня дрожал, но я смотрела прямо на Ксению. – Сколько времени вы меня обманываете? Ксюша застегнула молнию на платье и обернулась ко мне с той самой улыбкой, которую я когда-то считала дружеской. – Два года, – сказала она просто. – Может, чуть больше. Два года. Пока я лежала на кушетках в клиниках, пока принимала болезненные уколы, пока винила себя в наших неудачах – она грелась в объятиях моего мужа. Пока я плакала ей в жилетку, рассказывая о своих страхах и надеждах – она уже спала с Валерой, вот так стояла перед ним на коленях. – Два года, – повторила, чувствуя, как внутри все обрывается. – И все это время ты утешала меня, поддерживала, говорила, что все получится... – А что я должна была делать? – Ксюша пожала плечами. – Сказать правду и потерять вас обоих? Валера же не собирался разводиться. Зачем было ломать то, что и так работало? Работало? Значит, для них это была просто удобная схема. Он получал страсть от любовницы и стабильность от жены. А она – статус содержанки без официальных обязательств. – Какая же ты сука, – сказала тихо, но так, что каждое слово прозвучало как пощечина. Ксюша рассмеялась: – Может быть. Но я не зациклена на детях и умею дарить мужчине то, что ему нужно. – То, что ему нужно? – ярость поднимается изнутри, заглушая боль. – Ты думаешь, он тебя любит? Ты думаешь, ты особенная? – Я знаю, что я лучше в постели, чем зацикленная на беременности истеричка, – ответила она с вызовом. Сделала шаг вперед, готовая дать ей пощечину, но Валера перехватил мою руку. – Не устраивай сцен, – сказал он холодно. – Ты не маленькая. Вырвала руку, посмотрела на своего мужа. В моем взгляде была вся боль, все разочарование, вся ненависть, которые накопились за эти несколько минут. – Пятнадцать лет, – прошептала я. – Пятнадцать лет я верила тебе. Любила тебя. Думала, мы семья, мы команда. – Мы были командой, пока ты не помешалась на детях, – ответил он равнодушно. – А потом ты стала невыносимой и неадекватной. – Невыносимой? Я хотела продолжить наш род! – Наш род? – Валера усмехнулся. – Снежка, мне не нужны наследники. Мне нужна женщина рядом, а не наседка, которая видит во мне только производителя спермы. Эти слова добили меня окончательно. Он никогда не хотел детей. Все эти годы он просто играл роль, давал мне ложные надежды, а сам спал с другой. – Я ухожу, – сказала, развернувшись к двери. – Снежка, – остановил меня его голос. – Не делай глупостей. Подумай трезво. Где ты будешь жить? На что? На свои копейки от работы с детьми? Остановилась, но не обернулась. – Это ты подумай, Валера. Ты потерял женщину, которая любила тебя по-настоящему. А получил... – я посмотрела на Ксению, – временную замену. – Временную? – возмутилась та. – Конечно, – я наконец обернулась и посмотрела им в глаза. – Думаешь, ты первая? Думаешь, будешь последней? Мужчины как Валера не меняются. Они просто меняют игрушки. И я вышла из квартиры, где умерла моя прежняя жизнь.