Глава 8

Телефон зазвонил в половине десятого вечера, когда я пыталась заснуть на диване под маминым пледом. После разговора с тетей Верой голова раскалывалась от мыслей о том, что случилось с Лешей после моего отъезда. Я не хотела ни с кем разговаривать, хотела просто провалиться в забытье и не думать ни о чем. На экране высветился незнакомый номер. Я было потянулась ответить, но тут же отдернула руку, это мог быть Валера. Звонок прекратился, но через секунду снова ожил. Я ответила. – Алло. – Снежана! – голос Валеры прогремел в трубке так громко, что я отдернула телефон от уха. – Наконец-то! Ты где, черт возьми?! Сон как ветром сдуло. Сердце забилось чаще от злости и отвращения. Я должна была сразу сбросить звонок, должна была вообще не отвечать, но долго избегать разговора было нельзя, я это знала. – Ты звонишь с нового номера? – холодно спросила. – Какая разница! Я задавал вопрос – где ты? Немедленно возвращайся домой! Довольно этого детского театра! Детского театра? Он называет разрушение им пятнадцатилетнего брака детским театром? – У меня больше нет дома, Валера, – старалась держать голос ровным. – Не там, где ты. – Не неси чушь! – рявкнул он. – Ты моя жена! Твое место рядом со мной! Моя жена... До сих пор он считал меня своей собственностью. Вещью, которую можно требовать обратно, как украденный автомобиль. – Я была твоей женой. До того момента, как застала тебя с моей лучшей подругой в нашей постели. Пока я не поняла, что для тебя я всего лишь предмет интерьера. – Ах, вот оно что! – в его голосе послышались насмешливые нотки. – Значит, обиделась на мужские потребности? Снежка, ты же умная женщина. Неужели думала, что я буду терпеть твою фригидность вечно? Фригидность? Меня бросило в жар от возмущения. – Фригидность? – переспросила. – Валера, последние три года вся наша близость была по календарю! Ради беременности! А ты играл роль заинтересованного мужа! – И что? – цинично рассмеялся он. – Я же не железный. Мне нужна была настоящая женщина рядом, а не зацикленная на детях истеричка. Ксюха хотя бы умеет доставлять удовольствие. Его слова резали, как ножи. Каждая фраза была направлена в самое больное место. Но вместо слез я почувствовала, как во мне поднимается ярость. – Ах, Ксюха умеет? – съязвила я. – Так, вот, совет да любовь! Она будет рада занять мое место, вы стоите друг друга. – Не говори глупости, твое место никто не займет. Ксения для меня ничего не значит, я люблю только тебя. – Правда? А ей ты об этом, когда собирался сказать? Или пичкал ее обещаниями? – Заткнись! – взорвался он. – Или что? – спросила я с издевкой. – Что ты мне сделаешь, Валера? Расскажешь, какая я плохая жена? Уже рассказал. В красках. Спасибо! – С Ксений все закончено, – пробормотал он, но в голосе слышалась неуверенность. – О, не думаю, – язвительно согласилась я. – Я уверена, что она с нетерпением ждет нашего развода, но пока ты женат на зацикленной истеричке, она вряд ли уже захочет быть тайной любовницей. Это ведь так унизительно – прятаться по углам, когда жена все знает. – Хватит! – рявкнул он. – Хватит этого бреда! Возвращайся домой немедленно! Мы все обсудим, я все объясню! – Что именно ты объяснишь? – спросила я. – Как тебе надоело притворяться, что ты хочешь детей? Как ты врал мне пятнадцать лет? Как трахал мою лучшую подругу, пока я корила себя за то, что не могу забеременеть? – Не говори так грубо! – возмутился он. – Это тебе не к лицу! Мне не к лицу? Человек, который изменял мне несколько лет, учит меня приличиям? – А тебе к лицу было лгать жене? – спросила я. – К лицу было заставлять меня мучиться, думая, что проблема во мне? – Проблема и была в тебе! – выпалил он. – Ты превратилась в невыносимую зануду! Секс по расписанию, разговоры только о врачах и анализах! Я просто хотел почувствовать себя мужчиной, а не производителем спермы! Эти слова добили меня. Значит, все мои страдания, все попытки стать матерью – для него были обузой. Я мешала ему «чувствовать себя мужчиной». – Знаешь что, Валера, – в моем голосе появились стальные нотки. – Ты прав. Проблема была во мне. Проблема была в том, что я тебе поверила. Что думала, будто ты меня любишь. – Люблю! – воскликнул он. – Именно поэтому хочу тебя вернуть! Мы можем все исправить, забыть эту глупость с детьми, жить как раньше! Как раньше? Как красивая кукла при успешном муже, которая не должна иметь собственных желаний и мечт? – Нет, – твердо сказала. – Назад дороги нет. – Еще как есть! – угрожающе проговорил он. – Я тебя найду, где бы ты ни пряталась. Найду и привезу домой. Силой, если понадобится. – Попробуй, – вызывающе ответила я. – Только учти – если ты попытаешься меня принуждать, я подам заявление в полицию. И расскажу всем твоим партнерам, какой ты замечательный семьянин. – Ты не посмеешь! – взорвался он. – Я тебя уничтожу! Останешься без копейки, без работы! Я сделаю так, что тебя нигде не возьмут! – Угрожаешь? – спросила я. – Записывай тогда – я от тебя ухожу. Подаю на развод. И мне плевать на твои деньги и связи. – Ты спятила! – кричал он в трубку. – Ты же никому кроме меня больше не нужна! Ты тридцатишестилетняя бесплодная истеричка! Вот оно. Он высказал все, что думает обо мне. Бесплодная истеричка. Сломанная игрушка, которую жалко выбросить, но играть с которой уже неинтересно. – Увидим, – тихо сказала. – А пока что – не звони мне больше. – Снежана! – заорал он. – Не смей бросать трубку! Я еще не закончил! Но я уже нажала красную кнопку. И тут же заблокировала этот номер, как делала уже несколько раз до этого. Телефон тут же зазвонил снова. Другой номер. Я сбросила вызов и заблокировала и его. Потом еще один. И еще. В конце концов я просто отключила телефон. Пусть названивает с разных номеров сколько угодно. Я больше не буду слушать его угрозы и оскорбления. Но руки тряслись. Весь разговор прокручивался в голове, каждая его фраза отзывалась болью. «Бесплодная истеричка»... Неужели он действительно так обо мне думает? Неужели все эти годы я была для него обузой? Слезы подступили к глазам. Я так старалась быть сильной, держаться, не падать духом. Но его слова больно ранили, растоптали остатки самооценки. Он знал, как меня задеть, знал все мои слабые места. Упала лицом в подушку и заплакала. Рыдала так, как не плакала с того дня, когда застала его с Ксенией. Все эмоции, которые я пыталась держать под контролем, снова вырвались наружу. Мне было больно. Больно от того, что человек, которому я отдала лучшие годы жизни, так легко меня унижает. Больно от осознания, что я действительно осталась одна, что все было обманом. Что я осталась без семьи, без дома, без будущего, которое я планировала. Но среди боли медленно зарождалась другая эмоция – злость. Я не была истеричкой. Я была женщиной, которая хотела стать матерью. Это нормальное, естественное желание, а не психическое расстройство. Я не была обузой. Я была женой, которая поддерживала мужа, создавала уют в доме, работала, чтобы приносить пользу обществу. И если он этого не ценил – проблема была в нем, а не во мне. Постепенно слезы высохли. Я лежала в темной комнате и понимала – Валера пытается сломать меня, заставить вернуться. Но я не сломаюсь. Не позволю ему снова управлять моей жизнью. Да, мне тридцать шесть. Да, у меня нет детей, и, возможно, уже не будет. Да, я одна в маленьком городе, без работы и с неясными перспективами. Но это лучше, чем оставаться с человеком, который меня не уважает. Встала, умылась холодной водой, приготовила себе чай. Включила телефон – двадцать три пропущенных вызова с разных номеров. Заблокировала их все. Завтра начну искать работу, начну новую жизнь. И пусть Валера звонит хоть тысяче знакомых – я не отвечу ни на один звонок от него. Я больше не та наивная девочка, которая верила в его обещания. Я женщина, которая прошла через предательство и выжила. И теперь я буду жить для себя, а не для чужих ожиданий. Пусть даже в этой новой жизни не будет места для любви. Пусть Леша меня ненавидит за прошлые ошибки. Главное – у меня есть шанс начать все сначала. И я его не упущу.