Глава 20. Разговор на "котейском"

- Здравствуй, о тебе я такого сказать не могу, братец. Выглядишь, прямо скажем, не очень свежо! - Хмыкнула. Забирая книжку, в которой хранилась та, что перенесла меня в этот мир. - Присаживаться не предлагаю, ты, оказывается, самостоятельный мальчик.

- А ты так и осталась языкастой! Даже годы этого не исправили. - Отбился он, было видно, что подобные стычки для него привычное дело.

Ну что же, примем как данность, глупо выстраивать новые отношения, когда они вот-вот будут сведены на нет моим скорым бракосочетанием.

Я оглянулась в поисках стула и уселась в отдалении от мужчины, который явно страдал похмельем, видимо, всю ночь отмечал предстоящую свадьбу сестры.

- Недалеко от тебя ушла. Зачем пожаловал? — присаживаясь на самый краешек и сцепляя пальцы в замок.

Брат хмыкнул, потер висок, медленно заскользив взглядом по моей фигуре. Если судить по выражению глаз, вид ему понравился, и он наконец-то произнес: — должность хочу у твоего мужа выпросить.

Я удивленно посмотрела на сидящего напротив просителя, он явно был себе на уме. С таким связываться было в моей нынешней ситуации опасно, поэтому решила уточнить некоторые моменты, до того как откажу в помощи.

- Зачем?

- Затем, что мне так хочется, сестренка. - Грубо ответил он, беря в руки стакан, наполняя его из графина янтарным соком, очень вкусным, между прочим.

Я пожала плечами, поднимаясь: — В таком случае я вынуждена ответить в твоей манере: — А мне нет! Не занимай мое время, мне нужно уже спускаться к отцу.

Глаза Гарри потемнели, зло блеснув из-под нахмуренных бровей, губы сжались в узкую полоску, на скулах заходили желваки: — Не пожалей, милая Клэр! У тебя есть еще время передумать.

- Ты ошибаешься. У меня его нет! Я тороплюсь. Но когда ты решишь озвучить причину своих желаний, то милости прошу на беседу. - Отвесила ему небольшой поклон, опустив руку до самого пола.

- Я тебя услышал! - Прошипел он и вышел из покоев, аккуратно прикрыв дверь, стараясь, не производить лишнего шума, только ради того, чтобы никто не узнал, где он был.

- И я тебя! - Крикнула ему вдогонку, возвращаясь к притаившейся за платьями кормилице, - как думаешь, Гарри знал, что ты здесь?

- Надеюсь, нет, — ответила она. - Иначе вел бы себя по-другому. В это время я обычно на кухне помогаю или по дому служанок гоняю, они любят расслабляться и ничего не делать. Никто не знает, что ты у меня только проснулась.

Она подошла ко мне, убрала прядь со лба и нежно поцеловала.

- Котенок мой. Кстати! Что-то рыжего давно не видно!

- Здесь я! — промяукал хитрец, появляясь на пороге. - Скучала?

Жизель стояла, улыбаясь, переводя взгляд с кота на меня и обратно, явно не понимая «кошачьего» языка.

- Может, плюнешь на нее уже, да слово скажешь какое, чтобы и она в беседе участие приняла? — фыркнул котяра.

- А я могу? - Растерянно разведя руки, уставилась на женщину, отчего та, начала поправлять волосы, манжеты, юбку и под конец не выдержав воскликнула: — Что, Клэр?

- Рыжик сказал, я могу сделать так, что ты будешь понимать его язык, хочешь?

Она энергично закивала, и я, следуя инструкции котейки, провела ритуал, который, как ни странно, получился.

- Девочка моя! Сила твоей матушки возвращается! — воскликнула она.

- Что очень плохо! - Промяукал кот. - Сила твоя вернется вся и сразу, это я чувствую. Привязку нужно будет сделать к мужу уже завтра, иначе выкинет тебя обратно, а в том мире тело твое нашли и земле предали. Так что не позавидуешь, если такое произойдет.

Я мешком осела на пол, схватившись за горло обеими руками. Жизель, тихо охнув, прислонилась к стене, медленно съезжая по ней вниз.

- У нас времени на все ровно сутки. Поэтому не сиди здесь изваянием каменным, а беги жениха очаровывать, он у нас привередливый.

Сиплый выдох вырвался из груди, голова закружилась, еще чуть-чуть и в обморок упаду.

- А если не успеем?

Рыжий подошел ко мне. Боднув своей башкой мою руку, мяукнув: — уж постарайся, красотка. Ты погибнешь, я навсегда исчезну, так что у меня шкурный интерес имеется.

Я посмотрела на побелевшую Жизель и прошептала: — Кормилица, что делать будем?

Она крепко зажмурилась, прижимая кулачки к груди, а когда распахнула глаза, то в них плескалась решимость: — Краше тебя во всем княжестве нет, так что пусть только попробует, не согласится! Подымайся, дочка, будем жениха очаровывать, времени на страдания нет.

Меня привели в порядок за считаные мгновения, довели до отцовского кабинета и втолкнули внутрь, закрыв сразу дверь, словно боялись, что сбегу.

Бледный отец сидел за столом, а у окна стоял громила, повернувшись ко мне спиной. От такого за версту опасностью пахло.

- Здравствуйте! - Поприветствовала, едва держась на ногах.

Мужчина развернулся, мазнув по мне безразличным взглядом черных глаз, и проговорил: - Добрый день! Я расторгаю помолвку!