Глава 33. Пора в дорогу?

- Пр-ри-ивет! - Пропела, пританцовывая, направляясь в гардеробную. - Идем выбирать мне наряд из того, что не сложили в сундуки.

- Как ты себя чувствуешь? - Заботливо спросила кормилица, забегая вперед и вытаскивая из какого-то секретного угла — платье, от которого я пришла в полный восторг.

Тонкий кремовый муслин, усеянный мелким белым горохом, струился по юбке. Лиф, украшенный кружевом, был оформлен в виде корсета, под который полагалась белая полупрозрачная блузка с широкими рукавами, стянутые понизу, в плотную сборку. Мои каштановые волосы, собранные в изящный пучок на затылке, открывали тонкую шею и уши, в которые были вдеты массивные серьги с крупными изумрудами.

- Красавица ты моя! — прижав руки к груди, прошептала Жизель. - Пиши мне почаще, деточка.

Она крепко обняла меня, затем поправила, немного примятое платье и, распахнув передо мной дверь, проговорила: — Ступай, там тебя ждут! Помни, это не конец, это начало! Я абсолютно уверена!

- Мяу — поддержал ее Рыжик, неизвестно откуда появившийся. - Ты только мага заставь меня услышать, а то мы с кормилицей вдвоем не справимся. Прощаться не будем, мне некогда. - И задрав хвост, выскользнул из комнаты, затерявшись где-то в коридоре, протаявшем в том месте, где пару секунд назад была стена.

- Ты это видишь? — схватив женщину за руку, прохрипела я.

- Да! — всхлипнула она. - Здесь этого быть не должно!

- Но есть, идем! - Делая первый шаг, крепко держась за руку кормилицы, позвала ее.

- Мне страшно, деточка!

- Идем, он нас ждет!

- Кто? — уже стонала Жизель, начиная икать от страха.

- Дочка, ты где? — понеслось под каменными сводами, мы обернулись, интуитивно вернувшись обратно, а когда взглянула снова — на месте коридора стояла крепкая стена.

- Папа? — сказала, лишь для того, чтобы он ничего не заметил.

- Он самый, а кто же еще? - Хмыкнул, быстро к нам приближаясь. Мой косой взгляд — стена на месте, а отец продолжал — Идем, все собрались, ждут. Ты чу́дно выглядишь, после сразу в карету и в путь. Не стоит, время тянуть. Филипп надеяться сегодня быть на границе, там вам уже домик приготовили.

Я всхлипнула, обернувшись на кормилицу, которая едва стояла, прислонившись спиной к стене и прижав кулаки к губам, затем на мгновение отняла их и прошелестела, чуть слышно: — Ступай, я постараюсь все узнать.

Мы спустились по широкой лестнице, отец нежно держал мою руку на сгибе локтя, накрыв сверху ладонью, и счастливо улыбался, прошептав, пока шли: — Теперь ты в этом мире навсегда! Думаю, и другую проблему решить сможем.

Филипп не сводил с меня восхищенного взгляда, отчего щеки вспыхнули пунцовым багрянцем, и я, улыбнувшись ему одному, потупилась, пристально рассматривая носки лаковых туфелек, выглядывающих из-под длинной юбки.

- Доброе утро, жена! - Проговорил, меняясь с отцом местами. - Идем завтракать, и в путь, дорога будет нелегкая.

Все зашумели, задвигались, а мне, впервые в двух жизнях, не хотелось покидать дом, ставший по-настоящему родным.

Но делать нечего. Захлопнулась дверь кареты, словно в прошлую жизнь, а впереди меня ждала новая. От ужаса, накатывающего волнами, меня замутило, высунувшись из окна, позвала Филиппа, ехавшего впереди процессии.

- Что случилось, Клэр? — испуганно проговорил он, дав знать, чтобы все остановились. Затем понял проблему, заулыбался, протягивая мне руку: — Согласна ехать со мной в седле? Удобства не обещаю, но впечатлений будет куча. А там посмотрим, что дальше будем делать.

Я кивнула, с радостью выбираясь из душной клетки, усаживаясь в седло, где меня, тут же прижали к могучей груди, от которой исходил жар, зажигая неведомый пожар уже в моем сердце.