Глава 37. Сила

Ночная мгла всколыхнулась вокруг черного ворона, завертевшись увеличивающейся в размерах воронкой. Взлетела до самого потолка, опав темными хлопьями, представляя моему взору дряхлого старика, опирающегося на деревянный посох. Они были похожи — дед и палка, на которой он буквально висел, оба старые, со шрамами, с торчащими мелкими бородавками-ветками, со сморщенной кожей-корой.

- Здравствуй, внученька. - Прокаркал старик, тяжело опускаясь в стоявшее рядом кресло. - Думал, уже не доживу до твоего возвращения. Всех женщин в роду нашем схоронил. Надеялся хоть с тобой в этом мире встретиться. Завет матери твоей выполнить.

- Какой? — с трудом шевеля губами, спросила охрипшим голосом, в горло словно песка насыпали.

- Всю ее силу передать. Хорошо, что вы здесь остановились. До твоего нового дома я бы не добрался, а в старый меня мачеха твоя заботливая не пускала. Переживала, болезная, что всю любовь у князя себе заберешь, ей ничего не достанется. Ни крошки! А я боялся, что не успею, за грань раньше уйду, чем тебе все передам. Готова?

Нет! — честно ответила, все еще не веря, что передо мной стоит мой дед.

Он довольно хмыкнул, провел пальцами по подбородку, соскользнул на длинную седую бороду, прокатился до самого ее конца, опуская затем сморщенную руку на тонкие колени, торчащие из-под серой мантии. Поднял голову, оглянувшись по сторонам, и произнес: — Я бы тоже не поверил, но так нужно. Гляди!

Резко выбросил вперед руку, из которой вырвалось голубое сияние, по яркости не уступавшее всполохам молний, продолжавших буйствовать за окном.

Я вскрикнула, шарахаясь от синего пламени, а из него вышла красивая молодая женщина, смотревшая прямо перед собой. Она прижала сжатые в кулачки ладони к груди и прошептала: — Доченька, поверь деду, он плохого тебе не посмеет сделать. Ты его кровь и плоть, это сильнее всего.

- Мама? — произнесла дрожащим голосом, в горле застрял горький комок, к глазам подступили слезы. Я впервые видела свою мать, и именно в этот момент во мне шевельнулось узнавание. Точно знала, что была с этой женщиной и не раз, и именно с ней я была счастлива, по-детски непосредственно и глубоко.

- Я, доченька, — Женщина все еще смотрела вперед невидящими глазами. - Время мое на исходе, больше не могу в этом мире находиться. Помни, люблю тебя! И еще не бойся будущего, оно скрыто как от живых, так и мертвых. Но точно знаю, если правильную дорогу изберешь, то все должно получиться. С любимыми останешься, лишь не сворачивай, как бы тяжело не было.

- Мама! — закричала, кидаясь к женщине, но громкий хлопок и наваждение прошло, оставляя после себя ароматную свежесть леса после дождя. - Верни ее! — подскочила к деду, вцепившись в хрупкие старческие плечи, тряхнув изо всех сил.

- Тише, внучка, а то и полог тишины нас не спасет. Муж твой ворвется, и не успею я материнский наказа выполнить. Сила моя совсем на исходе. Позже поплачешь, а сейчас торопиться нужно. Пей! — он протянул мне небольшой бутылек, висевший на золотой цепочке на его тонкой шее. Весь! Ни капли не оставляй.

Размазывая по щекам слезы, взяла крошечную емкость, рассматривая ее на свет.

- Пей! — совсем тихо проговорил дед, и я, кинувшись к столику, где стоял кувшин с водой, наполнила стакан до краев, напитав немного жидкость своей силой. Боялась переборщить.

- Сначала ты, дедушка! — присела на корточки перед ним, протягивая хрустальный стакан.

Он хмыкнул, но взял его из рук и выпил, зажмурившись. - Спасибо! - Прохрипел.

Синюшные губы приняли естественный розовый цвет, на впалых щеках исчезла смертельная бледность.

- Теперь твоя очередь! — уже более уверенно проговорил старик, не сводя с меня внимательных глаз.

- Страшно! — призналась, поднося к губам загадочный бутылек. Раз, и опрокинула все в рот, сделав лишь один глоток, так мало в нем было. Замерла на месте, прислушиваясь к себе.

По венам потекла лава, круша все на своем пути.

- Что это? — закричала, падая на колени, а затем и вовсе заваливаясь набок. - Яд?

Довольная усмешка старика была мне ответом.