Глава 23

Прихожу в парк за двадцать минут до назначенного времени, специально, потому что хочу выбрать место сама, где будет удобно наблюдать. Контролировать ситуацию, чтобы Самира чувствовала себя на своей территории, а не на чужой.

Место здесь людное, вокруг другие родители с детьми, никто не обратит внимания на нас троих.

Самира крутится рядом, дёргает меня за руку. Она сегодня слишком нетерпеливая.

- Мам, а дядя Дамир точно придёт? Обещал же?

- Очень надеюсь. - Убеждаю больше себя, чем Самиру. От него можно ожидать всего. Он запросто может выбрать дела, а не родную дочь.

- А мы будем мороженое есть? Он говорил, что угостит.

- Не знаю, солнышко. Может быть.

У Самиры горят глаза. Она ждёт его. По-настоящему ждёт. Просто ждёт «хорошего дядю», который помог ей на площади. И это она ещё не знает, что он её отец. Она просто по-детски счастлива.

А я боюсь.

Боюсь, что он разочарует её.

Или, наоборот, не разочарует. И тогда она привяжется, полюбит, а потом он исчезнет снова, а она будет страдать.

Боюсь за неё.

Боюсь за себя.

Смотрю на часы, уже без пятнадцати три. Оглядываюсь по сторонам, ищу его в толпе гуляющих.

И вижу его.

Идёт не спеша, но уверенно. Вижу как он ищет нас взглядом, осматривает площадку, скамейки, пока не находит.

Самира замечает его следом, вскрикивает радостно:

- Дядя Дамир! Дядя, ты пришёл!

Вырывается из моей руки, бежит к нему через траву, маленькими ножками, неловко, но быстро, и я вскакиваю со скамейки, готовая броситься следом, если что.

Но Дамир опускается на одно колено прямо на траву, раскрывает руки, и Самира влетает в них с разбега, обнимает за шею крепко-крепко.

- Привет, малышка. Скучала?

- Угу. - Кивает, не отпуская его. - Ты обещал прийти и пришёл. Мама говорила, что придёшь, но я всё равно волновалась.

- Я всегда держу обещания. - Серьёзно произносит. Дамир отстраняется, смотрит ей в глаза. - Если пообещал, то сделаю. Запомни это.

Она кивает важно, будто записывает в памяти.

Дамир встаёт, поднимает её на руки легко, как пушинку, и она смеётся, обнимает его за шею снова. Идут ко мне вместе, точнее, он несёт её, а она болтает без умолку:

- А у меня коленка зажила. Смотри, уже не болит. - Задирает платье, показывает коленку, где была ссадина. - Мама мазала зелёнкой, и всё прошло.

- Молодец. Значит, сегодня можно бегать и прыгать сколько хочешь.

- Ура. - Её смех её звенит очень громко и разносится по всему парку.

Они подходят, останавливаются передо мной. Дамир опускает Самиру на землю осторожно. Она сразу хватает его за руку и мою крепко, соединяя нас.

- Мам, пойдём на качели. Дядя Дамир, ты покачаешь меня?

- Кончено. Привет, Ярослава.

- Привет. - Киваю сухо, голос даже звучит натянуто.

- Пойдёмте? - Предлагает, кивая в сторону площадки.

Самира тянет нас обоих за руки. Мы идём вместе, она посередине, подпрыгивая от радости, мы по бокам, молча, не глядя друг на друга.

Со стороны мы, наверное, выглядим как семья.

Мама, папа, дочка на прогулке.

Но это иллюзия.

Хрупкая, иллюзия.

Мы чужие люди, связанные только этим маленьким человеком посередине.

Подходим к качелям. Самира отпускает наши руки немедленно, забирается на сиденье сама. Получается очень ловко и уверенно. Цепляется за цепи, явно делала это сотни раз. Устраивается, выпрямляет спину, оборачивается к Дамиру с командирским видом:

- Качай! Сильно-сильно! Хочу, чтобы было высоко.

- Насколько высоко?

- До неба. До самого-самого неба, чтобы облака потрогать.

Напрягаюсь инстинктивно, делаю шаг вперёд, протягиваю руку:

- Дамир, не очень высоко, пожалуйста. А ты Самира, держись крепко, иначе упадёшь и ударишься.

- Не упаду, мам. Я умею держаться крепко. Я большая уже.

- Ты маленькая ещё и качели высокие.

- Мам, ну пожалуйста.

Дамир видит мою тревогу, страх, нежелание рисковать. Говорит тихо, только для меня, чтобы Самира не слышала:

- Не волнуйся. Я не отпущу её. Можешь довериться, Ярослава.

Хочу возразить, сказать, что его обещания ничего не стоят, но смотрю на Самиру, на её ожидающее лицо, на радость в глазах, и не могу испортить момент.

Колеблюсь секунду, потом киваю молча, коротко, отступаю на шаг назад, но не дальше. Остаюсь рядом, наготове, готовая броситься на помощь в любую секунду, если что-то пойдёт не так.

Дамир начинает качать осторожно, не рискуя. Качели набирают высоту постепенно, плавно. Самира смеётся, запрокидывает голову назад, волосы развеваются на ветру, бантики трепещут.

- Ещё! Ещё сильнее.

Он толкает чуть сильнее, но всё ещё осторожно.

Как мен сложно ему доверять, особенно Самиру, самое дорогое что у меня есть.

- Дядя Дамир, а ты в детстве на качелях качался? - Спрашивает Самира на лету, оборачиваясь к нему через плечо.

- Качался. Правда один раз разбил нос. Кровищи было, мама перепугалась до полуобморока. С тех пор стал осторожнее.

- Ой, больно было?

- Несильно, но зато научился важному правилу: держаться крепко и не хвастаться, что летаешь выше всех.

Она хихикает. Её счастливый смех входит в меня, как тёплая волна, размягчает что-то внутри, что было напряжено всё утро.

Ей хорошо с ним.

Она смеётся и доверяет.

Совсем не боится. Да и не с чего её его бояться. Это всё мои страхи, а не её.

Смотрю на них и чувствую, как внутри что-то сдвигается, меняется.

Может быть, он правда изменился?

Или просто хорошо играет роль?

Не знаю.

Время покажет.