Глава 26

В больнице проводим два долгих, изматывающих часа, которые тянутся как вечность.

Маму осматривают несколько врачей, один за другим, чтобы исключить кровоизлияние или другие серьёзные повреждения. Я сижу в коридоре, Самира рядом устроилась у меня на коленях, уткнулась тёплой макушкой мне в плечо, задремала от усталости.

Телефон в кармане джинсов вибрирует несколько раз подряд. Достаю, смотрю краем глаза, не желая будить дочь резкими движениями: Давид пишет длинные сообщения, спрашивает, всё ли в порядке, предлагает приехать, помочь чем-то, привезти еды или лекарств. Не отвечаю ему сейчас, просто не хватает сил набрать сообщение.

Наконец из кабинета выходит врач.

- Вы дочь пострадавшей?

Вскакиваю резко, слишком резко, от чего Самира вздрагивает и открывает глаза испуганно.

- Посиди тут, зайка, я сейчас.

Подхожу к врачу быстрым шагом.

- Да, я дочь. Ярослава. Как она? Что с ней? Это серьёзно?

- Лёгкое сотрясение мозга, ничего критического или угрожающего жизни. Но необходим строгий постельный режим на ближайшие несколько дней. Думаю, что всё будет хорошо, если соблюдать рекомендации.

Выдыхаю с таким облегчением, что колени подкашиваются, приходится опереться рукой о стену, чтобы не упасть прямо здесь.

Нас великодушно пропускают к ней в палату.

Она слабо улыбается, но искренне, и глаза загораются теплом, когда видит нас.

- Вот и мои девочки пришли.

Самира вырывается из моей руки немедленно, бежит к кровати. Забирается на край очень осторожно, стараясь не задеть бабушку.

- Бабуля, ты больше не будешь падать? Обещаешь? Мне было страшно!

Мама обнимает её свободной рукой, прижимает к себе, целует в макушку несколько раз подряд:

- Не буду, мой зайчонок. Обещаю тебе.

- Испугала меня до смерти, мам. Думала, сердце остановится, когда мне позвонили.

- Прости меня, сама не ожидала, что так получится. Пол на кухне мокрый был после уборки, я не заметила, поскользнулась, упала так неудачно. Полная глупость с моей стороны, нужно было осторожнее.

- Главное, что всё обошлось, что ты жива, здорова. Врач сказала, что нужен строгий постельный режим на несколько дней. Никакой работы, никаких нагрузок. Мне придётся тебе заменить

- Не нужно. Я справлюсь сама, не маленькая уже.

- Мама, даже не спорь со мной. Это не обсуждается.

- Хорошо, если настаиваешь. Спасибо тебе, моя хорошая.

Мы оставляем маму в больнице. Хосе подменяет меня и привозит все необходимые вещи в больницу.

Мы возвращаемся домой, от усталости обе засыпаем на диване.

Просыпаюсь утром лишь от звонка телефона.

Смотрю на экран сквозь сон: мама звонит.

Сердце подскакивает от испуга, беру трубку дрожащими от внезапного выброса адреналина пальцами.

- Мам, что случилось? Ты в порядке?

Голос мамы в трубке спокойный, даже слегка виноватый.

- Я в полном порядке, не пугайся так сильно. Просто хотела попросить тебя об одолжении, если несложно. Нужно зайти в ресторан, у меня дома на столе остались важные документы для бухгалтера. Мария звонила, не может найти, а без них отчётность не сдать вовремя. Сходишь?

Выдыхаю с облегчением, чувствую, как напряжение уходит из мышц.

Смотрю на часы на тумбочке - половина десятого утра. Самира обычно просыпается ближе к десяти, так что времени достаточно, спуститься и вернуться до того, как она проснётся.

- Конечно, мам, не проблема.

- Спасибо, а то Хосе сейчас работает за двоих.

Смотрю на дочь, она спит сладким детским сном.

Пусть спит ещё немного.

Быстро спущусь, она даже не заметит.

Пишу ей записку, чтобы Самира смогла прочитать, если вдруг проснётся раньше.

Пока спускаюсь в ресторан, приходит сообщение от Дамира. Пишет, что заедет увидеться с Самирой. Решаю, что не против, пусть приезжает.

Оставляю документы и быстро возвращаюсь.

Не должна была оставлять её без присмотра.

Даже на полчаса.

Она маленькая, она не понимает ещё очень много.

Плохая мать я, чёрт возьми.

- Самира! Зайка, я дома! - Влетаю в квартиру, и тишина встречает меня. Думаю, ещё не проснулась, но её нигде нет.

- Самира? Где ты, солнышко?

Где она?

Господи, где моя дочь?!

Сердце начинает колотиться всё быстрее и быстрее, паника поднимается холодной волной от живота к горлу, сжимает дыхание.

- Самира! Если ты прячешься, то выходи немедленно.

Её нет в квартире.

Боже мой, где она?!

Неужели она вышла на улицу одна?

Паника взрывается внутри, как бомба. Выбегаю на лестничную площадку, кричу во весь голос, не обращая внимания на то, что могу разбудить соседей.

- Самира!

Слышу сверху, откуда-то с четвёртого или пятого этажа, голос пожилой соседки сеньоры Кармен.

- Ярослава? Это вы кричите? Ваша девочка спускалась вниз минут пять или семь назад, может, чуть больше! Я её встретила на лестнице, спросила, куда идёт одна, она сказала к маме в ресторан.

Стараюсь не волноваться. Это же совсем рядом, она не может потеряться. Только почему я её не встретила?

Несусь вниз по лестнице, не чувствуя ступенек под ногами, Выбегаю на улицу, жара ударяет в лицо, ослепляет на секунду. Оглядываюсь во все стороны лихорадочно, кручу головой.

Оглядываюсь по сторонам.

Где она?

Боже мой, где моя маленькая девочка?

Что, если её кто-то забрал?

Что, если она потерялась?

Нет, нет, нет, я зря паникую.

Потому что вижу её.

Впереди метров на тридцать, может, чуть дальше, на углу улицы, у светофора с красным сигналом.

Самира стоит на тротуаре, смотрит по сторонам растеряно.

Бегу к ней быстро, быстрее чем когда-либо бегала в жизни.

- Мама! Мамочка!

Но она не бежит ко мне, как я ожидала. Стоит на месте, смотрит не на меня больше, а через дорогу, на противоположную сторону улицы с четырьмя полосами движения, по которым постоянно ездят машины.

И вдруг её лицо озаряется ещё сильнее, она начинает махать рукой восторженно, подпрыгивать на месте, кричать.

- Дядя Дамир! Дядя Дамир, ты тут! Я тебя нашла.

Что? Дамир? Здесь?

Оглядываюсь через дорогу, следя за её взглядом, и действительно вижу Дамира. Он стоит метрах в двадцати на противоположном тротуаре, у входа в какое-то кафе, с телефоном, прижатым к уху, разговаривает с кем-то.

Он поднимает голову, отвлечённый детским криком, видит Самиру. И мгновенно на его лице появляется ужас, когда понимает, что она делает.

Потому что Самира уже сошла с тротуара.

Шагнула на проезжую часть.

- Самира, стой! Стой немедленно! - Кричу, бегу быстрее, но расстояние ещё слишком большое, не успею.

- Дамир. Я иду к тебе!

Выбегает на дорогу решительно.

Прямо на проезжую часть с активным движением.

Слева по её полосе мчится чёрный седан, слишком быстро для городской улицы.

- Самира, нет! Стой!

Но она не слышит, потому что так рада увидеть любимого дядю Дамира.

Машина не тормозит, не сбавляет скорости. Водитель смотрит в телефон, не видит ничего перед собой.

Машина в десяти метрах от неё.

Я бегу изо всех сил, но понимаю с ужасающей ясностью:

Не успею.

Физически не успею добежать.

Слишком далеко.

Слишком быстро едет машина.

Боже мой, не успею спасти свою дочь.

И тут всё происходит одновременно, в какой-то странной замедленной съёмке, когда каждая секунда растягивается в вечность.

Слышу визг тормозов, который режет уши.

Но не вижу самого главного.

Не вижу, что произошло с Самирой.

Потому что в последний момент моя дочь исчезает из поля зрения.

И я не знаю, что произошло.