Глава 30

Стою за барной стойкой ресторана, проверяю счета за прошлую неделю, и цифры расплываются перед глазами от усталости. Не спала нормально вторую ночь подряд: сначала из-за мамы, потом из-за Самиры.

Никак не могу сегодня собраться. Волна переживаний, растерянности, страха перед чем-то неизбежным заставляет меня заварить себе кофе. Чувствую, что пальцы ледяные и даже тепло чашки не способно их согреть.

Качаю головой, отгоняю мысли, возвращаюсь к счетам. Не время думать о нём сейчас. Мама дома, не может сейчас работать. Хосе на кухне, готовит обеды для гостей, но управлением занималась всегда мама, не он. А теперь всё свалилось на меня.

Самиру оставила с соседкой, сеньорой Кармен, которая обожает её и согласилась посидеть несколько часов. Но чувствую себя ужасно, потому что снова оставляю дочь, даже под присмотром.

- Ярослава. - Зовёт Хосе из кухни. - Нужна твоя помощь с меню. Гость просит что-то особенное.

- Сейчас. - Откликаюсь, откладываю счета, иду на кухню.

Дверь ресторана открывается за моей спиной. Слышу звон колокольчика над входом, лёгкий сквозняк от улицы. Оборачиваюсь, улыбаюсь на автомате, как учила мама. Всегда улыбайся гостям, даже если день паршивый.

И улыбка застывает на лице, как маска.

В дверях стоит Амина.

Узнаю её мгновенно, хотя прошло три года. Высокая, стройная, в дорогом чёрном платье, которое стоит, наверное, как месячная выручка ресторана. Волосы уложены идеально, макияж безупречный, туфли на высоких каблуках.

А я в простых джинсах и белой рубашке, волосы собраны в хвост, лицо не накрашено, потому что некогда было утром наводить марафет.

Господи.

Что она здесь делает?

И как нашла?

Амина оглядывает ресторан. Смотрит на деревянные столы, простые скатерти, фотографии на стенах, как будто видит что-то жалкое, недостойное внимания. Понимает, что это не её уровень. Уверена в Москве она ходила только в дорогущие рестораны.

Потом взгляд останавливается на мне, и теперь вижу до боли знакомую усмешку.

Характер у неё не изменился. Как была стервой, так и осталась.

- Ярослава. Какая встреча. Не ожидала увидеть тебя здесь.

Голос медовый, но фальшивый, как всё в ней.

Выпрямляюсь, заставляю себя вежливо улыбнуться, хотя внутри всё сжимается от напряжения.

- Амина, добро пожаловать. Меню на столе.

Говорю на автомате, как со всеми гостями, хотя хочется развернуться и уйти на кухню, не разговаривать с ней.

Но не могу.

Это ресторан матери.

Я здесь работаю.

Она гость.

Пусть и незваный.

Амина проходит к столику у окна медленно, нарочито медленно, так что все посетители оборачиваются, смотрят на неё. Садится изящно, закидывает ногу на ногу, берёт меню, но не открывает, кладёт на стол.

- Вообще-то я пришла не есть. - Она привлекает внимание. Уже несколько человек за соседними столиками смотрят на нас с любопытством. - Я пришла поговорить с тобой.

Конечно.

Не за едой пришла.

Пришла за мной.

Подхожу к её столику, стою рядом, руки сжимаю в замок перед собой, чтобы не выдать дрожь.

- Разве нам есть о чём разговаривать?

Амина улыбается шире, откидывается на спинку стула, как хозяйка положения.

- О Дамире, естественно. О моём муже. Ты же помнишь, что он мой муж?

Она специально провоцирует меня. Хочет, чтобы я сорвалась, накричала, устроила сцену.

Не дождётся.

Улыбаюсь спокойно, вежливо, хотя внутри всё кипит от эмоций, еле-еле совладаю с собой. То и дело хочется взять графин с виноградным соком с соседнего столика и облить её.

- Помню, конечно. Как не помнить. Но если ты хочешь обсудить личные вопросы, предлагаю пройти в кабинет. Там тише и удобнее. Гостям не будем мешать.

Кивком показываю на дверь в глубине зала, ведущую в маленький кабинет матери.

Амина колеблется секунду. Явно не ожидала, что я предложу уединиться, думала, я испугаюсь её.

- Хорошо. Пойдём в кабинет.

Встаёт, идёт первой, я следом.

Амина стоит посреди комнаты, скрещивает руки на груди, смотрит на меня сверху вниз, хотя мы примерно одного роста.

- Итак. Дамир встретил тебя и твою... дочь. Милая девочка, кстати. Похожа на него. Даже слепой увидит.

После упоминания дочери тревога усиливается. В голое загорается красная лампочка. Она не просто так её вспомнила. Когда и где она видела Самиру?

- Но ты же понимаешь, что это ничего не меняет? - Продолжает Амина. - Дамир мой муж. У нас есть сын, Тимур. Его наследник. А ты... ты кто? Бывшая жена, которую он выгнал три года назад? Мать незаконнорождённого ребёнка?

Слова бьют больно, точно по болевым точкам, но не даю себе вздрогнуть.

Она знает, куда бить.

Всегда знала.

- Если вы пришли напомнить мне об этом, то зря потратили время. Я прекрасно помню всё, что было.

- Помнишь? - Усмехается Амина. - Тогда почему думаешь, что он вернётся к тебе? Он выгнал тебя раз, выгонит снова, как только надоешь. Это его привычка - избавляться от женщин, когда они становятся обузой.

- Возможно.

Амина моргает, не понимая, куда я веду.

- Тогда зачем... зачем вообще встречаешься с ним? Зачем даёшь ему видеться с дочерью?

- Потому что Самира имеет право знать своего отца. - Отвечаю просто. - Даже если он плохой муж, это не значит, что он плохой отец. Я не буду лишать дочь отца из-за своих обид.

- Ты наивная дура, Ярослава. Всегда была. Думаешь, что любовь всё решит? Что он выберет тебя? - Смеётся коротко, зло. - Он не выберет. Потому что я не отпущу. У меня есть Тимур, есть права жены, есть связи. А у тебя? У тебя ничего нет, кроме этой жалкой забегаловки и ребёнка без отца.

Вот тут что-то щёлкает внутри.

Она перешла черту.

Назвала ресторан матери жалкой забегаловкой.

Назвала Самиру ребёнком без отца.

Хватит.

Я тоже превращаюсь в холодную и злую.

- Амина, я жила с вами под одной крышей четыре месяца. Ты никогда не любила Дамира. Вышла замуж, потому что семья приказала. Так же, как и он женился на тебе по приказу отца.

Амина бледнеет, губы сжимаются в тонкую линию.

- Ты не знаешь, о чём говоришь.

- Знаю. Прекрасно знаю. А ещё помню, как ты уезжала к кому-то ночью. - Продолжаю, и это блеф, чистой воды блеф, но говорю уверенно, как будто видела. - Думаешь, никто не замечал? Думаешь, Дамир не знает?

Амина вздрагивает, и этого достаточно, чтобы понять: попала в точку.

Значит, было что-то.

Кто-то был.

- Ты ничего не докажешь.

- Я и не собираюсь. Просто напоминаю тебе, что держись от меня подальше. Я больше не так наивная дурочка. Жизнь меня многому научила. Так что, Амина, давайте без угроз. У тебя нет рычагов давления. Ты зависишь полностью от денег Дамира, правда ведь?

Она не отвечает, но по лицу вижу - попала.

Подхожу к двери, открываю её, жестом показываю на выход:

- Разговор окончен. До свидания, Амина.

Она стоит несколько секунд, смотрит на меня с ненавистью, потом резко разворачивается, идёт к выходу быстрым шагом, каблуки стучат по полу.

Останавливается в дверях кабинета, оборачивается:

- Ты пожалеешь, Ярослава. Я не оставлю вас в покое. Ни тебя, ни твою дочь.

- Только попробуй приблизиться к ней. Я тебя сотру в порошок.

Она уходит, хлопает дверью ресторана так, что колокольчик звенит.

Стою в кабинете, прислоняюсь к стене, и только тогда руки начинают дрожать, ноги подкашиваются.

Господи.

Что я наделала?

Нарвалась на войну с ней.

Но отступать поздно.

Выпрямляюсь, выхожу из кабинета обратно в зал. Гости смотрят на меня с любопытством, но никто не спрашивает. Улыбаюсь вежливо, возвращаюсь к барной стойке, к счетам.

Но мысли уже не о цифрах.

Достаю телефон из кармана, смотрю на экран. Номер Дамира всё ещё в контактах.

Нужно ему рассказать?

Предупредить?