Глава 40

Приезжаем с Самирой в больницу через час после того, как забрала её из отеля. Полиция отвезла нас, один из полицейских проводил до приёмного покоя.

- Сеньора, вам нужно на четвёртый этаж. Отделение реанимации и интенсивной терапии. Там ваш... - Он колеблется, не зная, как назвать Дамира.

- Друг. - Заканчиваю за него. - Спасибо.

Самира держит меня за руку, смотрит вокруг с любопытством и опаской.

- Мам, а Дамир поранился?

- Да, милая.

- А ему больно? - Глаза у неё широко распахнуты, испуганные.

- Ему больно. Но врачи его лечат, и скоро ему станет лучше.

- А он умрёт? - Продолжает задавать вопросы.

Сердце сжимается от этого вопроса.

Умрёт ли он?

Господи, не знаю.

Полицейский сказал у него стабильное состояние, но что это значит?

Наклоняюсь к ней, обнимаю.

- Нет, зайка. Он не умрёт. Дядя Дамир очень сильный. Он поправится. Обещаю.

Она кивает, но вижу, что всё равно боится.

Поднимаемся на лифте на четвёртый этаж и узнаю Саида.

Он тоже был ранен, его левая рука перевязана.

- Ярослава.

- Саид, ты как?

- Ранили в плечо, пуля прошла навылет. - Пожимает здоровым плечом. - Зашили, перевязали. Ничего серьёзного. Поживёт. - Смотрит на меня внимательно, изучающе. - Ты как?

- Нормально.

Самира прячется за мою ногу, смотрит на Саида робко.

- Дядя Саид, а дядя Дамир правда не умрёт?

Саид наклоняется к ней, говорит серьёзно, но мягко.

- Не умрёт. Он сильный. Просто немного устал, вот и спит сейчас. Врачи его лечат.

- А можно я его увижу?

Саид смотрит на меня вопросительно.

- Не знаю, пускают ли детей в реанимацию...

- Здравствуйте. Мне нужен увидеть Дамира Байсарова. -Подхожу к стойке регистрации. - Его привезли сегодня с огнестрельными ранениями.

- Байсаров... - Медсестра смотрит в компьютер. - Да, он в реанимации. Операция закончилась полтора часа назад. Сейчас пациент под наблюдением. Посещения не разрешены, только близким родственникам.

- Я... - Не знаю, что сказать.

Я не жена.

Не родственница.

Кто я ему?

Саид подходит, встаёт рядом.

- Это мать его дочери.

Медсестра колеблется, хочет отказать и спустя пару секунд всё-таки соглашается.

- Хорошо. Но ребёнка в реанимацию пускать нельзя. Только вы. На пять минут, не больше.

Ведёт нас по коридору, останавливается у двери с табличкой -реанимация.

Показывает на окно рядом с дверью.

- Вот через это окно можете посмотреть. Он в третьей палате, прямо напротив.

Подхожу к окну, смотрю внутрь.

Дамир лежит на кровати, бледный. Трубка в горле, капельница в руке, провода от мониторов на груди.

Боже.

Он выглядит... мёртвым.

Рука прижимается к стеклу сама собой, хочу прикоснуться к нему, но только холодное стекло под пальцами.

Медсестра подходит ко мне.

- Сеньора, операция была сложная. У него два огнестрельных ранения. Одно в область живота, вошло сбоку, прошло навылет. Второе в плечо, пуля застряла близко к артерии. Хирурги извлекли обе, но была большая кровопотеря. Пришлось переливать кровь. Сейчас состояние стабильное, но тяжёлое. Он в медикаментозном сне. Очнётся через несколько часов, может быть ночью.

- Два ранения? - Повторяю ошеломлённо, оборачиваюсь к Саиду. - Но... я видела только одно. Когда он упал, кровь была только сбоку.

Саид кивает мрачно.

- Я тоже заметил только одно сначала. Второе ранение в плечо обнаружили уже медики, когда грузили в машину скорой. Он сам не заметил, видимо, был на адреналине. Боль от первой раны была сильнее, перекрыла вторую.

Медсестра подтверждает.

- Да, такое часто бывает при огнестрельных ранениях. Человек не чувствует вторую или третью пулю в состоянии стресса. Организм фокусируется на самой сильной боли. Повезло, что пуля в плече не задела артерию. Миллиметр правее - и он бы не выжил до приезда скорой.

Он спасал меня и чуть не умер.

Ноги подкашиваются, опускаюсь на стул у стены.

- Ярослава, тебе нужно отдохнуть. - Саид садится рядом, морщится от боли в плече. - Ты выглядишь... - Смотрит на синяки на моих руках, на ссадины на запястьях, где были верёвки, на лицо. - Может, тебя тоже осмотреть врачу?

- Нет, со мной всё в порядке. Просто... хочу остаться здесь. Подождать, пока он очнётся.

- Понимаю. Но Самиру нужно увести. Ей нельзя здесь находиться долго. Устала, испугана. Ей нужно поесть, поспать нормально.

Он прав.

Ей здесь плохо.

- Можешь отвезти её в отель? - Прошу тихо. - Сам-то справишься? С одной рукой?

Саид усмехается слабо:

- Справлюсь. Я же не беспомощный. Отвезу, накормлю, уложу спать. Охрана там, Виктор и Андрей. Они помогут.

- Спасибо.

Перекладываю Самиру ему на здоровую руку осторожно. Она открывает глаза:

- Мам, ты не пойдёшь с нами?

- Нет, зайка. Я останусь с дядей Дамиром. Посижу рядом с ним, чтобы ему не было одиноко. А ты поезжай с дядей Саидом, поешь, поспи. Завтра утром приеду за тобой, хорошо?

- А дядя Дамир точно не умрёт?

- Точно.

Она кивает, обхватывает Саида за шею:

- Ладно. Пойдём, дядя Саид.

- Ярослава. - Саид встаёт, придерживает её здоровой рукой. - Кстати. Полчаса назад звонили из полиции. Ахмеда Хаджиева задержали. Нашли в частной клинике на окраине, куда он пришёл зашивать рану на голове. Врач опознал его по фотографии из базы Интерпола, вызвал полицию. Сейчас Ахмед в участке. Будут депортировать в Россию в ближайшие дни. Там его ждёт суд и пожизненное заключение.

Облегчение накрывает волной, такой сильной, что на секунду перехватывает дыхание.

Поймали и он больше не угроза.

Всё кончено.

- Спасибо, Саид. За всё. За то, что был рядом. За то, что помогал.

- Не за что. Дамир - мой друг. А ты и Самира... - Смотрит на дочь, которая уткнулась ему в плечо сонно. - Вы его семья. Моя работа - защищать семью.

Разворачивается, идёт к лифту.

Дверь закрывается, и я остаюсь одна в коридоре.

Подхожу к окну снова, смотрю на Дамира за стеклом.

Ты спас меня.

Дважды, но чуть не умер.

Почему?

Почему ты всё ещё борешься за меня?

После всего, что было?

Медсестра выходит из реанимации, видит меня у окна.

- Сеньора, вы можете войти. На пять минут. Посидите рядом с ним. Может, он услышит ваш голос. Говорят, это помогает людям в медикаментозном сне. Они чувствуют присутствие близких.

Киваю, иду за ней.

Подхожу к его кровати.

Сердце ровно бьётся на мониторе.

- Дамир, это я. Ярослава. Я здесь. Рядом. Спасибо, за то, что спас меня. Снова. За то, что рисковал жизнью, хотя мог не рисковать. Мог остаться в безопасности, послать людей вместо себя. Но ты пришёл сам. Почему? Почему ты такой... - Голос срывается. - Такой глупый и упрямый?

Пальцы сжимают его руку сильнее, будто пытаюсь передать ему свою силу.

- Не умирай, пожалуйста, Самира ждёт тебя. Она спрашивала, научишь ли ты её кататься на велосипеде. Обещал ей, помнишь? В парке. Нельзя нарушать обещания трёхлетней девочке. Нельзя. И я... - Голос ломается окончательно. - Я тоже жду, просто выживи. Только проснись.

Сижу так ещё несколько минут, держу его руку, смотрю, как поднимается и опускается его грудь в ритм аппарату.

- Сеньора, время вышло. - Медсестра тихо касается моего плеча. -Вам нужно выйти. Но вы можете остаться в коридоре. Когда он очнётся или если состояние изменится - мы сразу позовём вас. Обещаю.

Встаю неохотно, отпускаю его руку медленно.

- Я буду снаружи. - Не знаю слышит ли он, но мне важно, чтобы он почувствовал моё присутствие. - Никуда не уйду. Буду ждать.