Глава 34.

Глава 34.

* Раиса *

— Значит так, Зайка. С тебя поляна, с меня шашлык, — командует Ставрогин и достает из багажника пакеты.

С интересом заглядываю в них.

Там фрукты и овощи, ягоды, сыры и одноразовая посуда.

Прохор тем временем занимается мясом.

Он привез меня на базу отдыха за городом. Правда, базой отдыха это место язык не повернется назвать — очевидно, оно не для простых смертных, потому что тут безумно красиво, есть выход к реке и даже небольшой причал.

— Что это за место? — верчу головой по сторонам.

— А ты не узнала?

— Нет, — отвечаю неуверенно.

— Помнишь наш второй день свадьбы? Мы приезжали сюда, — и улыбается широко и озорно.

Осматриваюсь по сторонам.

— Вон те заросли узнаешь? — указывает вдаль.

— Не может быть! — ахаю.

— Может-может. Именно туда мы с тобой сбежали от всех, — пошло играет бровями.

Мы выехали на природу на второй день свадьбы — была приглашена только молодежь. Помню, как мы веселились, танцевали, купались в реке, а под конец, окончательно сойдя с ума, прыгали через костер.

Но где-то между всем этим Прохор затянул меня в чащу, подальше от всех, и принялся доказывать свою любовь понятным способом.

Мы были молоды и не могли насытиться друг другом.

Мои щеки трогает краска. Как же хорошо, что солнце уже село и из источников освещения тут только костер, который пытается развести Прохор, и отсветы фонарей на дорожке.

— Здесь все изменилось.

— Базу держит мой пациент, кто-то оттуда, — указывает пальцем наверх. — Сюда пускают только своих, даже по реке не подъехать.

Я сажусь за стол, расставляю посуду и еду.

— Так ты поэтому меня сюда привез? Чтобы предаться ностальгии?

Ставрогин отходит от огня, и свет фонаря падает на его довольное лицо.

— Выходит, чувствуешь ностальгию?

Как ни крути, я вспоминаю наше прошлое, ведь счастья было много, особенно в самом начале.

— Конечно, — фыркаю. — Особенно я ностальгирую о том, что после развода я узнала о себе и тебе много нового.

Прохор вынимает пробку из бутылки с вином и наполняет пластиковый бокал, вкладывает его мне в руки.

— Какие-то подробности будут? — спрашивает с интересом.

— Можно подумать, ты не знаешь!

Он разводит руками, показывая, что не понимает, о чем я говорю.

— Ой, брось, эта роль тебе не идет.

Ставрогин возвращается к огню и продолжает жарить мясо.

— Ты претензии-то огласи, солнышко. А то так и будем играть в угадайку, — просит беззлобно.

Делаю большой глоток вкусного пряного вина.

— Ты чем занимался после того, как вещички свои от меня забрал?

— После нашего развода в смысле? — оборачивается.

— Не-е-ет, Ставрогин. Ты сначала ушел, а развелись мы только через месяц. Так вот — чем ты этот месяц занимался?

Слухов до меня доходило много, один лучше другого.

— Ты даешь, Зайка, — удивленно говорит Прохор. — Нашла что спросить — двадцать лет прошло!

— А вот я помню, что было тогда.

Прохор неожиданно снимает футболку и подходит ко мне.

Голова немного туманная, и я непонимающе скольжу взглядом по Ставрогину. Хорош, зараза! Генофонд какой, мамочки…

Вот уж кому идет возраст, так это ему!

Широкая грудь, плечи, дорожка волос, уходящая куда-то под ремень джинсов.

— Зайка, боюсь, если ты продолжишь так на меня смотреть, до шашлыка у нас дело не дойдет и он сгорит вместе с углями.

— Что? — моргаю, приходя в себя, и трясу головой. — А нечего мне тут стриптиз устраивать! Ты зачем разделся?

— Всего лишь футболку снял, — улыбается. Довольный, зараза. — Она белая, а от мангала летит зола.

Прохор берет мою руку, которая держит бокал, и доливает в него вино.

— Так что ты хотела мне сказать?

Что Ставрогин сексуален и брутален настолько, что мой разум отказывается нормально функционировать.

Прохор отходит от меня, а я делаю глоток.

— После того как ты ушел, я стала слышать о себе кучу сплетен. Тебе будет что сказать об этом? — спрашиваю с вызовом.

Прохор оборачивается ко мне и смотрит непонимающе.

— Что за сплетни?

— Те, которые ты распускал обо мне.

— Приехали, мля.

— Именно это я тогда подумала. Много разных слухов я собрала о себе. И что жена никчемная, неряшливая, не хозяйственная. Ну и по интиму кучу всего — что я бревно, каких поискать.

— Ты бревно? — спрашивает пораженно, поднимая брови.

Киваю, отпивая вино.

— То есть ты реально считаешь, что я занимался такой херней, что распускал о тебе слухи?

— Это ты мне скажи! — допиваю вино и с силой ставлю бокал на стол.

— Раечка, это полнейшая чушь, — говорит Ставрогин мягко. — Я не занимаюсь подобной ерундой, тем более что все это неправда. Поэтому вопрос к тому, кто тебе сплетни эти принес, — наверняка какая-нибудь страшно добрая и заботливая подруга.

С девочками, с которыми я дружила в молодости, судьба меня развела, поэтому и спросить сейчас не у кого.

— Хорошо, возможно, это проделки недругов. Но вот скажи мне, Прохор, вранье ли то, что едва ты ушел, как сразу перекинулся на другую? Лиза Мурадова, помнишь такую? А ведь мы тогда с тобой еще даже не развелись, скотина!