Глава 52.

Глава 52.

* Раиса *

Впятером переводим взгляд на Галину Павловну, которая так и остается стоять в дверях кухни.

— Я не поняла — в смысле папа пострадал? — удивленно спрашивает Тая.

— В каком смысле?! — с возмущением протяжно спрашивает бывшая свекровь. — В том смысле, что хахаль твоей мамочки ударил твоего отца по лицу!

Тая с видом полнейшего непонимания происходящего смотрит на меня.

— Галина Павловна, вам следует успокоиться, — я поднимаюсь и делаю попытку подойти к свекрови.

Я пылаю к ней любовью, но выглядит она нехорошо. Бледная, взбешенная.

— Что мне следовало сделать, так это не допускать брака с тобой! — тычет в меня пальцем. — Твоя мать мне тогда лапши на уши навешала рассказами о том, какая у нее хорошая девочка. Жаль, я тебя в лицо не видела и уж тем более не знала, что ты уже была замужем. Ни за что не позволила бы Венечке приблизиться к тебе!

Я отшатываюсь от нее после этих слов.

Сами по себе они не задевают меня — за столько лет, проведенных с ее сыном, я слышала в своей адрес достаточно неприятного, но в этот раз от Галины Павловны исходит такая волна ненависти, что мне становится тяжело контролировать себя.

Прохор поднимается на ноги и подходит ко мне, закрывает меня собой.

— Галина Павловна, верно? — голос ровный и спокойный, мне кажется, он так же разговаривает с пациентами. — Если у вас претензии, что я дал в морду вашему сыну, так обращайтесь по адресу, Рая тут ни при чем. Она даже не была в курсе, что у нас вышел конфликт.

— Мой сын за всю свою жизнь никого не обидел! — звучит с таким надрывом, что я всерьез начинаю переживать за бывшую свекровь. Не хватало еще, чтобы ей стало плохо у нас дома. — Он ни за что бы не полез в драку! Он не такой! Может быть, вас, мужчина, так воспитали — всем налево и направо морды бить, но я своего сына вырастила интеллигентом, а интеллигентные люди вопросы решают языком, а не кулаками.

— Ваш сын уже дорешался, — Ставрогин продолжает сохранять невозмутимость. — И в морду он получил как раз таки за свой язык, которым прошелся по Рае и собственному сыну. Я не позволю лить дерьмо на женщину, которую люблю, и ее детей, — звучит твердо и непреклонно.

Любит?

Я же не ослышалась?

Он не говорил мне…

Ой, мама…

— Его лицо! — воет Галина Павловна. — Его лицо было сплошное месиво! Живого места нет.

— Хватит врать, Галина Павловна! Я видела снимок Вениамина в полиции. Фингал под глазом это не месиво.

Свекровь начинает плакать и причитать одновременно.

— Мой сынок! Он в жизни ни разу битый не был!

Прохор тяжело вздыхает и говорит:

— Может быть, стоило хоть раз дать вашему сыночку по жопе — глядишь, проснулось бы в нем хоть что-то человеческое.

— Да как ты смеешь! — вскидывается. — Ты! Паскудник!

— Сядьте! — рявкает на нее Ставрогин и берет за плечи, усаживая на место, где он сидел. — И успокойтесь, иначе доведете себя до приступа, потеряете сознание и расшибете лоб. Потом наверняка Рае мозг вынесете из-за того, что она виновата во всем и не успела подстелить вам матрас.

— Хам! Быдло!

— Именно так, конечно, — поддакивает Прохор спокойно. — Я хам, зато ваш сын идеал.

— Идеал! — говорит гордо.

— Тогда где он? — вскакивает на ноги Родька. — Где он в мой день рождения?

— День рождения? — удивленно спрашивает Галина Павловна.

— Да, у меня сегодня день рождения! — выкрикивает Родя. — Ни от отца, ни от вас я не получил поздравления, даже сообщения!

Голос у сына срывается. Тая берет его за руку, пытаясь успокоить, но он выбегает из-за стола, и дочь уходит за ним, оставляя нас втроем.

— Вот именно, Галина Павловна, — киваю холодно. — Ваш сын вообще в последнее время сделал много разного, за что лично я с удовольствием дала бы ему в глаз, если бы умела. Родион ждал от него звонка целый день, но ничего. Ни одного доброго слова. И вы тоже далеки от идеала, уважаемая. Родион ваш внук.

— Я потеряла сына! — кричит с надрывом. — Я не могу думать о внуке.

— Когда вы разговаривали с Вениамином в последний раз? — серьезно спрашивает Прохор.

— Утром!

— Вы… — моргает оторопело. — Вы издеваетесь?

— Веня всегда держит меня в курсе своего своих дел. У нас с ним созвон каждые два часа! Последний раз мы говорили в девять утра, сейчас почти семь вечера! — и давай реветь и за сердце хватается, а я закатываю глаза.

Прохор переводит на меня взгляд и спрашивает удивленно:

— Как ты не чокнулась в этом дурдоме?

Поджимаю губы и развожу руками.

— Галина Павловна, ваш сын взрослый мужик! — Ставрогин повышает голос. — Он может забухать, поехать на свидание или встрять в пробку! Может сбежать от вас подальше!

— Он не может! Он бы так со мной не поступил. Он бы не ушел на свидание, не известив меня!

— С хера ли? — Прохор находится в состоянии шока.

— Потому что кандидатура его дамы должна получить мое одобрение!

Ставрогин качает головой:

— Это не мое дело, но, блять, это дичь! Уважаемая, вам критически пора сепарировать вашего сына.

— Это… не ваше дело, тут вы… правы, — хватается за сердце.

Прохор шумно выдыхает.

— Я даже не знаю, что еще сказать.

— Я знаю, — подхожу ближе к бывшей свекрови. — Галина Павловна, отстаньте от нас. Мы с детьми живем свою жизнь, которая нас полностью устраивает. Вы в нее не привносите ничего хорошего, только скандалы и разочарование, поэтому я запрещаю вам приближаться к нашему дому и к моим детям, ясно вам?! Если они захотят — сами позвонят вам, но я уверена, что они никогда вам не позвонят, если их не заставить. И сыну вашему передайте, что детей я с ним больше не отпущу. Вениамин может быть сколь угодно умным, но эмпатия у него на уровне полугодовалого ребенка. Ваши отношения с сыном меня больше не касаются, мне плевать, где он и с кем он.

Галина Павловна как-то резко обмякает и бледнеет, начинает тяжело дышать и хватается за сердце.

— Рая, звони в скорую, — строго говорит Прохор и подходит к Галине Петровне.

Как раз вовремя, потому что она теряет сознание.

— Я убила свою свекровь, — бормочу, чувствуя, как у самой почва уходит из-под ног.

— Даже не надейся. Так просто парой слов ты от нее не отделаешься. Звони в скорую, Рая. Сейчас!