Глава 3. Извинись за “наезд”

- Обнять тебя хочу, никак лет пять не виделись, - расправляет руки, ждет, что я брошусь в его объятья.

- Мой муж не очень будет рад, что я с тобой тут обнимаюсь.

Вру и, мне кажется, даже не краснею.

- Жаль, - опускает руки, отшучиваясь, - пошли присядем.

Разворачивается и идет к свободной лавочке.

Я оборачиваюсь к девочкам, они скептически смотрят в его спину.

- Пойду узнаю, что хочет.

Выдыхаю и иду за ним. Широкие плечи обтянуты хорошо скроенным пиджаком. Брюки тоже сидят так, что и не облегают попу, как у…. тех самых, но и вроде подчеркивают заднее достоинство.

- Что ты хотел? - поторапливаю его.

- Как жизнь?

Давид опускается на ближайшую скамейку и разваливается. Колени врозь, руки раскидывает по спинке, будто это все его тут.

- Отлично.

- Как родители?

- Живы, здоровы.

- Мммм… оно того стоило?

- Конечно, как променять людей, которых знаешь всю жизнь, на тех, кого всего два года. А твоя мама как?

- В порядке.

- Весь яд из нее выдавили или что-то осталось?

- Тебя, я смотрю, тоже, какой-то скорпион укусил.

- Что ты хочешь, Давид? Узнать, как я живу? Нормально живу, не жалуюсь. Все? Могу идти?

- Слушай, у нас вопрос один не закрыт. Вы мне испортили машину, я, вообще-то, могу заявить на тебя. На всю вашу банду.

Я смотрю на него и поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Это был бы анекдот года. Байка отдела. Он бы мемом стал. Может быть, даже проснулся бы завтра знаменитым.

Пришел заявить, что дети ему испортили машину, а потом бы выяснилось, что это его дети.

Если прижмет, то молчать не буду. Я штраф такой не потяну. Пусть сам расплачивается, что не занимался их воспитанием.

- Не веришь?

- У тебя другое воспитание: ты не отбираешь - ты бросаешь.

- Это было обоюдное решение. И ты подала документы, если забыла.

- А ты сделал так, чтобы нас развели за три дня.

- Ты ждала, что я передумаю?

Может, и ждала. Любила же идиота.

- Нет уж… два раза в одной реке ноги не мочу.

- Ладно, это все лирика. Давно тут живешь?

- Давно.

- Этот дом сдали в прошлом году.

- Если знаешь, зачем спрашиваешь?

- Так сколько?

- Ну год где-то и живу.

- У меня к тебе дело есть.

- Неинтересно.

- Ты даже не выслушала.

- С тобой никаких дел иметь не хочу уже на берегу.

- Я забуду про то, что вы с девочками сделали с машиной…

- Зачем забывать? Не забывай. Помни об этом. Это я еще успела ее остановить, - и машинально перевожу взгляд на Виту.

Она уже с Борей и Аминой что-то в траве рассматривают.

- Эта, в кепке, за словом в карман не полезет.

- Есть в кого.

- При правильном подходе это исправляется, - губы растягивает в улыбке и кончиком языка облизывает нижнюю губу.

Да уж…

После развода я с ума сходила. Нельзя же вот так просто отрезать все и забыть. Чувства закопать, полить это место бензином и поджечь, чтобы все к чертям выгорело.

Но со временем, вся любовь к нему сместилась на детей.

Сейчас… сейчас, кажется, и ничего уже не осталось.

Чужой.

Хотя, засранец, все так же хорош.

- Никаких дел у нас с тобой не будет.

- Да ничего делать не надо. Просто… на пару вопросов ответишь.

- Зачем?

- Надо собрать анализ целевой аудитории.

- Кого?

- Целевой аудитории.

- А ты с какой целью интересуешься? Ты не из милиции случайно?

Он ведет бровью, а я снова поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Вчера только пересматривали Простоквашино.

- Нет.

- Ну, спрашивай.

- Не тут, у меня там анкета. Ее заполнить бы.

- Где это там?

- Дома.

- Пффф. Сначала рассказывай, что тебе надо. Может, ты меня в криминал хочешь втянуть. И я ничего о тебе не знаю, - машу головой, - выкладывай.

- Ладно. Я хочу тут кафе открыть. Район мне нравится, место нашел, но нужен общий срез по населению.

- То есть твой наезд на детское кафе был спланирован, да? - встаю в позу, как мама на родительском собрании, когда узнала, что Вита назвала воспитателя "шестеркой".

- Нет.

- Да.

- Я серьезно.

- Я тоже.

- Тая.

- Сначала ты должен извинится перед моими дочками.

- За что?

- За то, что наехал на их кафе. И теперь еще хочешь свое открыть рядом.

- Ты серьезно сейчас?

- Когда дело касается бизнеса, да.

Он на секунду прикусывает губу. Смотрит на меня так, будто не верит, что я это всерьез.

Держусь из последних сил, чтобы не рассмеяться сейчас и держать покерфейс. А что он вообще думал? Порядки тут свои наводить ему никто не даст.

Конечно, мои не правы. Но он… он козлина на пять лет свалил. Ни разу не позвонил и не написал, не спросил как я. И еще много чего! Так что никто ему тут все на блюдечке подносить не будет.

- Мама, - ко мне подбегает Амина и тянет за руку, чтобы я наклонилась. - А что, нам дядя штраф хочет дать? - шепчет.

- Нет, он хочет извиниться, что сломал твою шишку и наехал на ваше кафе.

По виду не готов еще. Вот и проверим, правда ли то, что тут про кафе заливает.