Глава 44. Правда

Без Давида в кафе как будто чего-то не хватает. Все кажется, что сейчас какое-то ЧП случится, мне надо будет принять решение, а я не знаю, смогу ли.

Сегодня два новых повара на стажировке, кассир и уборщица.

Лилечка тоже явилась. Но раз она на самообеспечении у Давида, то я и не лезу к ней с заданиями. Все равно толку там ноль.

Я: "как дела? нашел врача?"

Давид: "да, после обеда планирую быть"

Я больше не спрашиваю. Что там еще сказать. Ситуация конечно.…

Показываю поварам карту блюд, где какие шаблоны, сколько грамм/секунд/щепоток.

Принимаю продукты, поглядываю за кассиром.

Народу в понедельник утром не много. Я бы сказала,, что вообще пусто. Надо бы какую-то акцию придумать, чтобы приходили. Или время работы начинать позже. Или доставку завтраков.

Давид меня придушит, если я полезу еще и с курьером. Первыми приходят Лена и Вера.

Набирают всего, я Алину предупреждаю, что девочкам бесплатно.

- Не поняла, - руки в бока Лилечка. - Это что за расточительство?

- Лиль, работай. Финансы не твой профиль.

- Ты вообще кухарка.

- Пока Давида нет, чтоб ты знала, он назначил меня главной.

- А может это ты все придумала? Какая из тебя главная?

- Лиль, отстань, а.

- Я все расскажу, что ты бесплатно кормишь тут всех.

- Рассказывай. Уже можешь звонить.

- И позвоню!

Все равно никого нет. Я делаю себе кофе и присаживаюсь к девочкам.

- Как ты с ней работаешь?

- Очень важный человек. Администратор. Что, правда, входит в ее обязанности, не знаю. Но она что-то администрирует.

Лена с Верой переглядываются.

Сейчас проверим.

- Лиля, - можно вас на минуту, - поднимает руку Лена.

- Да, - подходит к нам. Держит лицо.

- У нас тут на столе крошки, вы не могли бы убрать?

- Сейчас приглашу уборщицу.

- Или салфетки можете дать. А то тут закончились, - показывает на стаканчик.

- Сейчас вынесу.

Уходит. Возвращается с пачкой бумажных.

- Ой, а еще детские влажные есть? - Лена подскакивает. - Мы забыли руки помыть.

- У нас есть уборная, в которой есть раковина.

- Мы если зайдем, то малой будет там плескаться полчаса. Может салфетки лучше?

- Таисия, может, вы принесете?

- Я тут повар, а смотрю за залом.

Уходит. Приносит салфетки.

- Благодарю! - Вера торжественно принимает. - И, еще подскажите, ребенок говорит, что у вас там красного фломастера нет, вы не могли добавить в набор?

- Спросите у вашей подруги, это она занимается уголком.

- Но она тут повар только, а вы же за залом следите.

- Я только помогаю.

- Помогите нам, пожалуйста.

Лиля уходит. Еще посетители заходят.

Мальчик какой-то с ногами лезет на стул.

- Женщина, смотрите за ребенком, он сейчас на стол залезет.

- А можете присмотреть, мне надо заказ сделать?

- Тая, может, ты поможешь? Хватит уже сидеть!

- А я всю работу по кухне сделала. Так что могу отдохнуть.

Лиля медленно закипает.

- У меня обед. Я отпрашивалась.

Хватает свою сумочку и выбегает.

- Ну, что, - улыбается Вера, - избавились?

- Не думаю. Давид вернется и она за ним.

Мы работаем без перерывов, а я все не могу отпустить мысль, что там у Давида. Сходил ли? Что сказали? Вроде как я никто, чтобы мне отчитываться. Но все равно интересно.

Может, радоваться надо, что Ирина Марковна будет ходить. Все это чудо, если так и есть на самом деле.

- Привет, - звонит Женя, - увидимся?

- Привет. Да. Только у меня работа. Начальника нет, оставил меня за старшую, я не знаю, когда он вернется.

- Я бы хотел прогуляться с вами. Хочу, чтобы они привыкали ко мне больше.

- Жень, я тебе должна кое-что рассказать, а то не правильно это.

- Что рассказать?

- Давай не тут. Я тебе напишу, как освобожусь.

- Хорошо, я вечером свободен.

Забираю после сна девчонок из сада, чтобы прогуляться с Женей.

Скоро возвращается и Давид. Заходит в зал, садится за крайний столик у окна. Не здоровается, не машет - просто смотрит в одну точку. Как будто у этой точки есть ответ.

Снимаю фартук, подхожу.

- Давид? - кладу руку на плечо. - Что случилось?

Разворачивается… и вдруг обнимает меня за ноги, притягивает к себе и утыкается лбом в живот.

- Тая… что я натворил…

У меня мгновенно холодеют ладони.

- Что ты натворил?

- Я сломал себе жизнь, - выдыхает. - Я все испортил. Отказался от тебя. От… - глотает. - От детей. Думал, должен матери. Она дала мне жизнь - а я обязан вернуть. А она… - он усмехается без улыбки. - Она не была никогда больна. Ни операций, ни "дорогостоящих курсов". Деньги уходили "в фонд". Часть - "врачу", часть - "на жизнь", часть - откладывала.

- Тут люди, Давид, - отстраняюсь от него.

- Ей было надо одно, - поднимает на меня глаза. - Знаешь что?

- Вероятно, чтобы мы не были вместе.

- Откуда знаешь?

- Я всегда знала, что ей не нравлюсь. Но чтобы настолько…

- Я тогда на развод согласился, чтобы с ней поехать. Не хотел одну оставлять.

- Давид, это не твоя мама сломала нам жизнь - мы сами не удержали. Но да, она толкала. Системно.

- Надо было удержать. Тая, прости меня.

- Давид, в прошлом все. Она не изменится. Она все равно будет в твоей жизни. И давай оставим все, как есть.

- Не будет ее больше в моей жизни. Я ей не верю. Ни одному слову.

- Она все равно твоя мать.

- После того, что она сделала… Я даже представить не могу, на что она пошла. Нашел клинику, платила, договаривалась с врачами, врала мне. Заставила поверить, что не может ходить, чтобы я помогал ей и ушел от тебя. Это мать? Я не хочу такую мать. Лучше вообще ее не иметь, чем такую.