Глава 43. Давид

Доктор аккуратно складывает протоколы, смотрит на нас безоценочно. Ему заплатили за то, чтобы он сказал правду. Нашел его сам, поэтому мать точно не могла его подкупить.

- Ирина Марковна, Давид. Я закончил первичную оценку. По функциональному осмотру: сила мышц нижних конечностей - четыре из пяти почти во всех группах, объемы движений сохранены, выраженных контрактур нет. Тонус по модифицированной шкале Эшворта - в пределах возрастной нормы, спастики нет. Далее, окружности бедер и голеней симметричны, выраженной гипотрофии мышц, характерной для длительной иммобилизации, не выявлено.

- Так я же хожу на ЛФК, к реабилитологу, конечно у меня нет атрофии мышц.

- Ирина Марковна, я продолжу? Зона опоры. Нет хронических следов давлений - ни на крестце, ни на пятках; стопы, наоборот, демонстрируют типичные "рабочие" натоптыши на подушечках и первом плюснефаланговом суставе - это признак регулярной нагрузки при ходьбе.

- Какая нагрузка при ходьбе? Когда на меня надевают этот корсет и заставляют ходить?

- УЗИ мягких тканей бедра и голени: толщина мышечных пучков сохранена, эхоструктура без признаков длительного обездвиживания. По составу тела и денситометрии - возрастные изменения есть, но без "провалов", которые ожидаемы при многолетней неподвижности.

- Вы глухой, доктор? Я прохожу реабилитацию. Я не полностью обездвижена.

- Час в день реабилитации показал бы другие результаты.

- На сегодняшний день я не вижу признаков длительной, тем более многолетней, иммобилизации и выраженной атрофии, которые делали бы кресло обязательным средством передвижения. Ирина Марковна двигается и может ходить. Да, имеются возрастные изменения опорно-двигательного аппарата - вероятно, начальный остеоартроз коленных суставов, - поэтому прогулки должны быть дозированными, рекомендую ортопедические стельки, ЛФК, физиотерапию. Но медицинских оснований считать пациентку "неходячей" у меня нет.

Мама торопливо протягивает папку.

- Вы вообще что заканчивали? А? Покажите свой диплом для начала! У меня была серьезная операция… - тресет папкой, - вот бумаги…

Доктор спокойно качает головой.

- Я осмотрел мягкие ткани и кожные покровы: на заявленной зоне вмешательства нет послеоперационных рубцов.

- Нет? Показать вам?

- Внешний есть. А внутренних признаков нет.

Нет?! Операции не было? Я смотрю на мать и не понимаю. Как она могла это все провернуть?

- Я вам скажу даже больше, тот диагноз, что у вас тут в бумагах написан, его нет.

- Конечно, вылечили потому что.

- Его нельзя вылечить бесследно. А у вас нет следов.

Мама сжимает ремешок сумки. Переводит взгляд на меня.

- Давид, ты же не веришь ему? Он шарлатан. Поди еще денег взял, чтобы обмануть нас.

- Спасибо, - киваю ему, забираю бумаги и выхожу.

Мать выезжает за мной.

Выхожу на улицу. Не жду ее. По правде вообще хочется побыть одному. Что со всей этой чертовой правдой теперь делать?

Опускаюсь на скамейку, утыкаюсь взглядом в бумаги.

Ему зачем врать?

- За что ты так со мной, Давид? - не успокаивается мать. - я что, когда-то плохо к тебе относилась?

- Это ты за что так со мной?

- Да я тебя люблю больше жизни. А ты веришь кому-то, но не мне.

Где-то щелкает предохранитель.

- Любишь? - я даже удивляюсь, как спокойно это звучит. - Это такая любовь, когда меня годами держат в темноте? Когда я всем ради тебя пожертвовал, а взамен - одна ложь? Это любовь у тебя такая?

- Да.

Смотрю на коляску ее, смеюсь.

- Зачем этот спектакль с коляской?

- Какой спектакль?

- Операция, которой не было. Лечение, которого не было. Я от всего отказался ради твоего здоровья, а ты…

- Ну, что я?

- Мать, которая любит, так бы никогда не поступила.

- Как так? Ради тебя все было. Как дурак в эту тупую курицу влюбился. Ты что не видел, как она манипулирует тобой? У самой ни гроша за душой, а выбрала самого богатого.

- Мы любили друг друга. Я с ней расстался, чтобы тебя вылечить, деньги зарабатывал. Все почти тратил на лечение. Это что.… лишь бы не на нее? Куда оно все шло?

- Никуда оно не шло. Все на счете. Я сохранила тебе капитал. Спасибо можешь сказать.

- Да? А за то, что семьи меня лишила, детей, тоже тебе спасибо сказать?

- Каких детей?

- Моих детей.

- Будут у тебя еще дети. Лилечка вон какая хорошая де…

- Иди ты подальше, со своей Лилечкой, Розочкой, и всеми остальными. Я мог такого ожидать от кого угодно, но не от матери. Ты подстроила все под себя, не думая обо мне. Ты не любила меня. Никогда. Себя только любила. И свой комфорт. Откуда тебе знать, с кем мне хорошо было бы а с кем плохо?

- Я мать, я знаю.

- Живи теперь с этим знанием. Но без меня. Можешь дальше кататься на коляске перед теми, кто готов верить, и рассказывать, какая ты бедная и несчастная. Я - пас. Прощай. В кафе я тебя больше видеть не хочу. Как впрочем и в своей жизни.

- Я твоя мать, когда захочу, тогда и приду.

- Значит мне придется нанять охрану и тебя не впускать.

- Если ты забыл, то я для тебя веду бухгалтерию.

- Ничего. Найду надежного специалиста, которому буду доверять. Это точно не ты.

Поднимаюсь и иду к машине.

- Давид, подожди! Куда ты уходишь? Отвези меня домой.

- Сама, - оборачиваюсь, - дойдешь.