Глава 42. Давид

Мысли о том, что она ходит уже давно, подкосили так, что я даже Таю отпустил раньше, решил отложить разговор с дочками на попозже.

Самое главное в жизни отложил на потом, чтобы сначала разобраться с этим. Но это тоже важно. Это прошлое. Которое я так оберегал, а она вот так все вывернула.

А если Тая права и мама давно уже ходит?

Если это было фикцией? Она бы так не сделала. Это насколько надо быть сумасшедшей, чтобы такое заварить?!

В таком настроении только хоронить кого-то.

Обзваниваю клиники, ищу специалиста, который сможет проверить и дать заключение. Все расписано и занято. Но одна клиника, когда я предлагаю оплатить вдвойне, находит специалиста.

Утром прошу Таю за всем присмотреть, оставляю на нее все. Если это все окажется правдой… Лучше бы не оказалось.

За матерью приезжаю без предупреждения.

У меня есть ключи от ее дома. Поэтому захожу без предупреждения и без звонка.

- Сынок? - мама встречает на коляске и в халате.

Удивительно, как она со всем справляется сама. К ней ходит сиделка, но я никогда ее не видел практически.

Может, надо было иногда заглядывать в камеры.

- Собирайся, мам.

- Куда? - губы в тонкую нитку.

- Прогуляться.

- Давид, я… хотела вчера сказать. Я начала вставать. Чуть-чуть. Это реабилитация, это прогресс. Ты должен радоваться, а не…

- Одевайся, мам.

- Я не поеду, пока не скажешь куда.

- К врачу.

- Зачем?

- Хочу, чтобы он в лицо мне сказал сам, что с тобой.

- Хорошо, если тебе так будет спокойно, то поедем.

Она разворачивается, уезжает в спальню. Я сажусь на пуфик в прихожей. Рядом - ее "парадные" туфли. Беру одну в руки. Каблук слегка скошен наружу, набойка сточена, по стельке - свежая потертость под подушечкой большого пальца. Не вчера встала. И явно не "чуть-чуть". Ставлю назад.

Мама возвращается уже "в форме" - брюки, жакет, сумка с документами на коленях.

- Никогда не думала, что до такого дойду. Сын матери не верит. Я хотела ему сюрприз сделать, - наклоняется и надевает обувь. - Я только встаю и держусь, пару шагов. Это же счастье должно быть, а ты…

Я не помогаю ей. Мне даже хочется, чтобы снова какая-то ситуация была экстренная, где она бы показала, что может делать.

- Ты хочешь меня унизить?

- Я хочу знать правду.

Едем молча.

- На Довлатова девять моя клиника.

- А мы едем в другую, - выезжаю со двора.

- Как в другую? Куда ты меня везешь, Давид?

- В другую везу. Хочу другого врача послушать, а то есть сомнения, что твой разбирается вообще в том, что лечит.

- Он нас ждет. Я предупредила.

Ах, предупредила…

Мы паркуемся перед другой клиникой. Мама все причитает, что эта плохая, что тут не разбираются, что она не пойдет.

- Давид, правильно? - протягивает руку.

- Да, это мы с вами говорили утром.

- Хорошо, Ирина Марковна, я проведу оценку. Сначала поговорим, потом осмотр, несколько инструментальных тестов. Моя задача - понять, насколько длительной была неподвижность и какая динамика сейчас. Мне все равно, кто вы друг другу; мне важна картина по фактам.

Мама уже тянется к папке.

- Вот мои бумаги. Выписки, обследования. Там все есть, доктор.

- Посмотрю бумаги позже, - мягко отодвигает папку. - Сначала сам. Так объективнее.

- У меня операция была. Долгая реабилитация. Мне это не нужно. У меня в бумагах написано.

- Сядь, мам. Дай человеку работать.

Доктор говорит ровно, почти как по учебнику - но понятно.

Врач осматривает и замеряет объем движений в тазобедренных, коленных, голеностопах. Снимает окружности бедер и голеней, осматривает кожу на крестце, локтях и пятках. Делает УЗИ.

- Зачем мне это все? - мама все не унимается.

- Мой врач.… мы с ним…

- Я обязательно взгляну, - кивает спокойно доктор, - но моя работа - независимая оценка "здесь и сейчас". Ничего болезненного: прикосновения, датчики, платформа, ультразвук. Займет около часа-полутора.

- Я не… Давид, - поворачивается ко мне, - зачем ты меня мучаешь?

- Не мешай доктору.

Мама переводит взгляд на потолок, сдерживает дыхание.

Доктор выключает прибор для УЗИ.

- Дальше - платформа. Сможете сделать пару шагов или только стоять?

- Только стоять, - быстро отвечает. - И то, держась.

Мы переходим в соседний зал. Мама хватается руками за поручни, встает. - Больше не могу.

Может - не может, кто знает, врет или нет?

- Ирина Марковна, - врач говорит так же ровно, - сделаем сейчас еще ультразвук мышц и биоимпеданс, а остальное посмотрю по месту.

- Это зачем? Я вам что, мышь, поэтапно.

- Ну, что вы! Мы просто хотим оценить ваше здоровье и свериться с лечением, что назначил ваш врач.

Я киваю доктору: "делайте". Слушаю гул аппаратов. И еще не знаю, как к этому всему относиться.

Вроде как радоваться должен. Хочу, чтобы это оказалось чудом восстановления. Но боюсь, что все может оказаться просто многолетним враньем.

Доктор ставит отметки в форме.

- Я закончил, можем пройти в мой кабинет и я расскажу все там.

Я смотрю на маму.

- Ты меня разочаровал, сынок. Это Таисия, что ли, тебя надоумила такое с матерью сотворить, а?

- Отстань от Таи уже!

- Она может, да.… Никогда меня не любила. Если бы не ты тогда, может меня бы уже и в живых не было. Опять ее слушаешь.

Но я не отвечаю. Не хочу ничего сказать, о чем потом пожалею. Сначала врач.