Глава 49. Это я что… бабушка?

- Я, кажется, запретил тебе сюда приходить.

Она раскрывает ладони и идет к нам.

- Давид, успокойся. Я не враг тебе. Давай спокойно…

- Нам не о чем с вами говорить, - обрывает ровно. - Все уже сказано.

Идет ей навстречу, но когда доходит, огибает ее и идет к двери.

- Послушай меня хотя бы минуту, - оборачивается и бубнит ему в спину, - я объясню.

Выходит из кухни за ним.

- Работаем, - хлопаю в ладони, возвращая всех в рабочее состояние. Сама выхожу в зал за Давидом и бывшей свекровью.

- Я тебе повторяю, я тебя слушать не хочу. И видеть тоже. Если сама не уйдешь, я вызову полицию.

- Давид! - бросается за ним, цепляется за рукав. - Это же я… твоя мать.

- Именно поэтому я еще не вызвал полицию, - аккуратно высвобождается.

Давид разворачивается и уходит. Ирина Марковна остается посреди холла, глотает воздух и мечется взглядом, пытаясь найти решение или подсказку.

А потом замечает меня и обращается ко мне.

- Он тебя слушает, - произносит спокойно, будто ставит диагноз. - Поговори с ним. Скажи, чтобы он выслушал меня.

- Я не буду, - отвечаю так же спокойно. - Это вы с ним сами решайте.

- Ну, он тебя слушает! Ты же для него авторитет! Все тут переделал, как ты захотела.

- Вы столько всего наделали, что я тоже не понимаю, как вас простить.

- Не надо меня прощать. Уговори его меня выслушать. Я хочу объясниться.

- Простите, Ирина Марковна, но я в ваши дела лезть не буду, - машу головой.

- Надо было раньше думать о последствиях.

- Ты меня учить собралась, что мне делать раньше, а что позже, девочка? - холодно усмехается. - Я всю жизнь тянула его одна. Я знаю, как лучше.

- Так, если знаете, как лучше, - пожимаю плечами, - делайте. И меня не просите о помощи.

- Значит, не поможешь?

- Нет, - смотрю прямо. - Я бы на его месте тоже с вами не общалась.

- Ты не была на моем месте! Ты не растила одна ребенка! Ты вообще не понимаешь, что значит мать и как она переживает за сына, как хочет ему самого лучшего.

- Это я не растила?! Это я не знаю?

Вот тут меня пробивает.

- С мужем-то легко! На всем готовом. И думать не надо ни о чем!

- Вы вообще ничего не видите? - машу рукой ей перед глазами.

- Ты мне тут…

А чего я вообще должна скрывать и молчать? Пусть знает. А то как будто в каких-то розовых облаках живет.

- После нашего развода с Давидом, когда вы, - тычу в нее пальцем, - придумали все это, чтобы нас развести…

- И не жалею.

- Я не для жалости вам рассказываю, а чтобы глазки вам приоткрыть. Немного, - указательным и большим показываю щель.

- Глазки ты себе приоткрывай.

Раньше бы меня смутил этот ее тон, я бы побоялась, что Давид расстроится, что с его матерью спорю, а сейчас даже дышать легче стало.

- После нашего развода я узнала, что беременна. От Давида.

- Это еще доказать надо.

- Это докажет вам любой тест, я даже сопротивляться не буду. Делайте, если хотите понять, что не вру. Так вот я беременна оказалась. А позже узнала, что двойней. От вашего сына.

У нее отвисает нижняя губа и Марковна наконец замолкает.

- Я родила двойню. И, единственные, кто мне помогал, - это мои родители. Нет и не было у меня никакого мужа, я только на себя полагалась. И не одного, а двух девочек воспитываю. Поэтому не надо мне говорить, как тяжело с одним ребенком. Да еще и когда тебя увольняют. Как вы? Как думаете, Давид простит вам то, что вы отняли у него семью, детей, заставили тратить сумасшедшие деньги на лечение, которое даже не требовалось?

- Деньги я сохранила…

- Не в деньгах дело. Их можно и еще заработать. А кто вернет время, которое вы отняли у дочерей и отца. Он не видел, как они появились на свет, как начали говорить, ходить, изучать мир. Вы в своей этой гипер любви забрали у него семью. Он не простит вам то, что вы забрали у него детей.

- Я для него старалась…

- А кто вам сказал, что ему со мной было плохо? А? Он вам это говорил? Вы хотели лучше для себя. А испортили жизнь всем. Он без семьи и детей. Мои дочки растут без отца.

- Это я что… бабушка?

- Да, те девочки, что расспрашивали у вас про коляску, ваши внучки.

Я бы такую бабушку и врагу не пожелала, но хочу, чтобы она знала. Может, хоть что-то у нее там шевельнется в сердце и она поймет, что она наделала.

- Это вот эти две маленькие…

- Да.

- У Давида двойня… А он знает?

- Он знает.

- И мне не рассказал…

- А вы подумайте, почему. Ваш сын скрыл от матери, что у него дочери. Что вы бабушка. Вы не представляете, сколько вы всего упустили в их жизни. Может, вам, конечно, все равно. И вы мечтаете ему другую жену, семью, детей, но может, вы уже отстанете от него и не будете мешать быть счастливым и наслаждаться тем, что он отец.

- Как внучки… Я еще не готова.

- А вам не надо готовиться. Я не хочу, чтобы вы с ними общались, чтобы они знали, что из-за их бабушки мама с папой не живут вместе. Поэтому я не буду с ним говорить и просить выслушать вас. Простите, но я вам тоже не верю. В каждом вашем шаге только ложь и своя выгода. Пора бы уже и о других подумать, а не только о себе.