Глава 7. Женщина ростом с табуретку

Давид возвращается минут через десять, в руке - белый пломбир на палочке в шоколадной масляной глазури.

Подает ей, как трофей.

Вита берет и смотрит на мороженое. Потом на него.

- На палочке?... - тянет, как будто это самое крупное разочарование всего лета. - Почему не в стаканчике?

- А в чем разница?

Она закатывает глаза и глубоко вздыхает, как будто вот он такой дылда огромный не понимает элементарного.

- На палочке же всегда падает! А если оно упадет, я не доем. А если я не доем, оно пропадет. А если оно пропадет… - делает трагическую паузу. - То зачем вообще было колоться?

Давид моргает.

- Не успеет упасть, быстро съедим.

- В смысле съедим? - прищуривается и поджимает губу.

- Мы с мамой тебе поможем, чтобы не упало.

- А я тебя не знаю, чтобы с тобой слюньками обмениваться. Может ты заразный?

- Не заразный я.

- А справка у тебя есть? - косится на него.

Я беру у нее мороженое и разворачиваю.

Давид кидает на меня быстрый взгляд и переводит на Виту.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

- А тебе кто про справки рассказал от заразности?

- Бабушка. Это как котиков. Погладишь их, они тебя полижут и заразят. Им всем нужны справки. Так что, если ты хочешь есть мое роможеное, то нужна справка.

Давид издает какой-то задушенный всхлип. Видимо, от смеха.

- Ладно, справки у меня нет, с мамой тогда ешь мороженое. Ей же справка не нужна, надеюсь?

- Нет, мама у меня домашняя, - смотрит на меня дочь, довольно улыбаясь.

Зайка моя…

- Держи, Вит, только по чуть-чуть.

Она опускает глаза на мороженое и снова надувает губы.

- Я такое не люблю.

- Ты сказала, что тебе надо мороженое, - указывает пальцем Давид.

- Надо! Только правильное!

- А это что неправильное?

- Нет, оно черное, я люблю белое.

Глубо вздыхает. А что ты думал, легко? А их двое между прочим.

Я сгрызаю мягкую шоколадную глазурь. Мне нравится и отдаю Вите остатки белого пломбира на палочке.

Она медленно и старательно ест. Вкусно конечно, но чтоб она признала это…

- Надо было все равно в стаканчике брать, - облизывает кончиком языка перепачканную в мороженое губу.

- Я запомню, - ворчит Давид. - Белый пломбир в стаканчике. Без шоколада. Со страховкой от падения.

- Надо было сразу думать, - фыркает Вита, но ест.

Давид качает головой и устало смеется.

- Прекрасно. Меня учит выбирать мороженое женщина ростом с табуретку.

- Эй, я не табуретка.

- Табуретка-табуретка, - усмехается ей.

- Тогда ты… - надувается вся и не может ничего придумать. - Тогда ты…

- А я Давид.

Она со злостью откусывает кусочек мороженого… который, как и предсказано, соскальзывает с палочки и шлепается на пол.

Тишина.

- Ну вот… а я предупреждала.

Я вытираю ей рот салфеткой. Палочку она не отдает. Сначала облизывает, потом держит во рту, как соску.

- Судя по тому, - Давид поднимается и садится рядом, - что она уже язвит, то оживает. Слушай, Тая, раз мы уж тут сидим и ждем. Можем сейчас анкету пройти, про которую я тебе говорил.

- Ну, давай.

Витка ложится на лавку, голову кладет мне на колени.

Давид достает свой телефон.

- Ваш возраст, - читает с какого-то документа.

- Серьезно? Ты не помнишь мой возраст? Даже говорить с тобой дальше не хочу, - чешу Вите волосы.

- Четыре, - отзывается Вита.

- Что четыре, табуретка?

- Мне четыре, - бубнит Вита.

Вита, блин… Давид что-то просчитывает в уме.

- Двадцать девять мне, не напрягайся.

- Нет, подожди, ей четыре. Ты родила после развода.

Опачки.

- А ты думал, я тебя ждать буду? Встретила нормального мужчину и родила от него. Много времени, что ли, надо? Зато тебя быстро забыла.

- Ваш пол?

- У нас малинат, - опережает меня Вита.

- Что у вас? - наклоняется к ней Давид, переспрашивая.

- Ламинат. Что не понятно. Ты спросил какой пол. Тебе ответили - ламинат, - натягиваю улыбку.

У меня самые умные дочки. Ну правда. А по выносу мозга мужчинам не будет равных.

Давид поворачивает ко мне голову и скользит взглядом по лицу, на шею и тормозит на груди. У меня хоть и накинута легкая рубашка на облегающий топ, но он, конечно, все видит.

- Ясно все с полом.

- Что-нибудь умнее у тебя там есть? - киваю на телефон.

- С кем ты живешь? Одна, с семьей, с детьми, с пожилыми родственниками, с друзьями?

Звучит, как скрытый повод узнать про меня что-то.

Я как бы не спешу с ответом. Вита явно тоже хочет поучаствовать в дурацком опросе.

- Я живу с мамой и…

- Мы живем с семьей, - перебиваю Витку.

Прям вся правда ему не нужна же.

- Ходишь ли ты в кафе/кофейню в вашем районе? Регулярно, иногда, редко, нет.

- Да каждый день хожу в кафе, - киваю, Давид что-то помечает.

- А я и моя сестра им владеем, - гордо заявляет Вита. - Правда, один каблажан его растоптал, но откроем другое.

- Тая! - выключает телефон. - Я серьезно! Мне это для работы надо.

- Тебе для работы надо знать сколько мне лет и с кем я живу? Что ты из меня дуру делаешь!

- С этого начинаются любые анкетирования. Дальше отвечай.

- А ты на мою маму не кричи, - поднимает голову Вита.

- Понял? - уточняю у бывшего.

- Молчи, табуретка.

- Сам… сам….

И снова не находит, как так пообидней его обозвать.

- Так про кафе? Ходишь?

- Иногда с девчонками ходим.

- Что больше всего нравится в хороших кафе? Вкусная еда, атмосфера, цены, меню для детей, музыка-тишина, быстрое обслуживание, возможность работать или учиться, Wi-Fi и розетки, игровая зона, возможность прийти с коляской?

- Возможность прийти с коляской и игровая зона. Бесплатно.

- Мда…

- А ты что хотел услышать?

- Вкусная еда, приятная музыка.

- А ты для кого хочешь открывать свое кафе?

- Молодежь, я думаю лет до сорока. Склоняюсь к пиццерии, роллам, что-то такое.

- Оооо, - поднимает голову Вита, - пиццу я люблю.

- Пицца - это жир, сахар и пустые калории. Вот суп из шишек… это полезно, - снова его подкалываю.

Ему не смешно. Совсем.

- Если ты хочешь знать мое мнение, то у нас да, спальный район. Много молодых семей с детьми всяких возрастов. Много молодых мам. Нам нужно такое место, куда можно прийти с ребенком посидеть, и тебя не выгонят, если он вдруг захочет прилечь под стол. Или устроит шоу в туалете. И круто было бы позавтракать в семь утра сырниками, чтобы была цена не как в ресторане. Или чтобы мама вышла погулять с коляской утром и могла спокойно зайти с коляской, купить себе кофе там, чай, булочку и пойти дальше гулять.

- То есть… "родительскую нору" открыть? - хмыкает он.

- Скорее "точку выживания". Кофе должен быть крепким, стулья удобные, розетки рабочие и безопасные. Детский уголок.

- Я вообще-то хотел что-то ближе к пиццерии. Без вот этих… погремушек. Для взрослых, после работы.

- Взрослые дяди после работы пусть идут в бар, а нам нужно детское кафе для родителей.