Глава 59. Маленькая семья

Я думала будет сложнее, но нет. Уже через несколько дней мы завтракаем все вместе, нашей маленькой семьей, потому что Давид ночует у меня. Вернее, у нас. Вопрос с его квартирой открыт, ну потому что удобно, когда есть место, где можно уединиться.

Амина сидит на подоконнике, болтает ногами и грызет яблоко. Вита точит гренки.

Я же ставлю перед Давидом чашку с черным без сахара кофе. Он смотрит на нее, крутит за ручку туда-сюда, но не пьет.

- Может, приготовить тебе что-нибудь? Ты с вечера ничего не ел.

- Не хочу, Тая, спасибо, - снова глубоко вздыхает.

- Надо завтракать, а то будет болеть живот, - отчитывает его Витка.

Он чуть натягивает улыбку, принимает ее заботу, но к еде не притрагивается.

- Давид, все хорошо будет.

Вместо ответа поднимает на меня тяжелый взгляд.

Сегодня у Ирины Марковны операция. Он, конечно, переживает. Сколько бы ни говорил, что ему все равно.

- Врачи ведь не первый день работают. Это плановая операция, не на грани жизни и смерти. Все под контролем.

Берет чайную ложку и размешивает пустой кофе.

- Я понимаю, - выдыхает, - просто… не могу не думать, что если.…

- "Если" - это самое вредное слово, - перебиваю его. - Сейчас не время думать о "если". Сейчас время просто доверять.

- Ты так спокойно говоришь, - поднимает на меня глаза. - У тебя получилось забыть?

- Не забыть, а отпустить. Иногда это единственное, что помогает. Мне кажется, она себя наказала уже за все.

Амина спрыгивает с подоконника и подходит к нему.

- Пап, может, ты яблоко хочешь? - протягивает ему.

- Спасибо, малыш, но не хочется.

- А ты попробуй, - протягивает ему прямо в рот.

Хочет-не хочет, но откусывает.

- Спасибо.

Скорее не хочет ее обидеть, чем есть.

- Доедай, там много витаминок, - Амина кладет перед ним почти огрызок уже и берется за гренку.

И я на пару секунд ловлю в его взгляде и на губах улыбку.

- А как делают операцию? - спрашивает Амина.

- Кожу вот так разрезают, - тут же комментирует Вита, - плохое достают, хорошее кладут и заклеивают.

- А долго это будут делать?

- Несколько часов, - тут уже я помогаю. - Давид, хочешь, я сегодня в кафе побуду, а ты съездишь в больницу?

- Нет, - мотает головой. - Там только хуже. Я буду сидеть в коридоре и считать минуты. Лучше пусть звонят, когда все закончится.

- Тогда поехали на работу, переключишься, отвлечешься. Там сейчас завал, утро, народ пойдет.

- Думаешь, получится отвлечься? - поднимает на меня взгляд.

- Думаю, если ты останешься дома, ты просто свихнешься.

- Согласен.

- Тогда собираемся.

Кафе оживает с восьми утра - звон посуды, запах кофе, тихие разговоры. Давид вроде бы берется за привычное: проверяет поставку, разговаривает с официантом, улыбается кому-то у стойки, но видно - все это только чтобы не слышать собственные мысли.

Подхожу к нему, когда он заполняет накладную.

- Не звонили?

- Пока нет, должны были начать в десять. Сейчас как раз…

- Знаешь, есть такое поверье, что человек уходит тогда, когда все сделал. Так вот твоя мама еще не нагулялась с внучками. Так что ей еще рано. Она справится.

- Спасибо, что рядом, - делает шаг ко мне и обнимает, - хотя говорила категоричное “нет”, пока моя мама была рядом.

- Я лично потом проверю, что у нее имеется шрам от операции.

- Вместе проверим, - подмигиваю ему и ухожу на кухню.

Погружаюсь в работу, мимо туда-сюда бегает официант, заглядывает Алина.

- Тая… - подходит ко мне и шепчет.

- Что?

- Там Лиля пришла.

Опять? Но я как-то спокойна. Знаю, что Давиду она не интересна, иначе бы уже с ней был. Там же все на блюдечке лежало и напрягаться не надо было.

- Зачем?

- Я не знаю, но она не одна, а с парнем с тем, с которым… ну ты встречалась.

- С Женей?

- Да, кажется.

Я рефлекторно вытираю руки о передник, подхожу к двери и выглядываю в зал. Да. Вместе. О чем-то говорят с Давидом.

Мне бы и выйти, поздороваться, и в то же время какой смысл? Не ко мне же пришли? Но если они вместе, то я даже рада за них. Может, и получится там что-то.

Она хлопает Давида по плечу, обнимает, кивает быстро. Женя осматривается, как будто ждет встречи со мной, или увидеть хочет, но я не выхожу. Закончили и закончили. А если у них что-то намечается, то пусть лучше закрепится.

Выхожу к Давиду только, когда они уже уходят.

- Зачем они приходили?

- Спрашивала, как мама. Волнуется тоже.

- Понятно.

- Я сказал, что позвоню, как узнаю.

Киваю и жду. Не хочется как бы интересоваться у нынешнего про бывшего. Но хочется узнать. Женское это любопытство, черт его возьми.

- Мне не звонили.

И смотрим друг на друга.

- Что…?

- Почему она с Женей приходила?

- Ревнуешь? - тянет так, что по оттенку голоса, ревнует сейчас он.

- Если только ее к тебе, - сразу же перебиваю его вопрос.

- Зачем тогда интересуешься?

- Я когда ее видела последний раз, то она спрашивала меня. Что у нас с Женей, я ей тогда сказала, что ничего. Мы уже с тобой были. Вот и интересно, сошлись они или нет.

- Мне вот все равно.

- Если бы я хотела быть с ним, - подхожу к Давиду и обнимаю, - то я была бы с ним, а не с тобой.

- Не была бы ты с ним. Не мечтай даже, - наклоняется и целует в губы. - Все, иди работай.

- Ты, может, пообедаешь?

- Нет.

- Может, тогда за девчонками сходишь в сад? Проветришься заодно? А я тут закончу пока.

- Да, давай.

Отправила.

Теперь сижу, жду и волнуюсь. Их нет уже часа два. Телефон не отвечает.

Давид пропал. Дети тоже. Что с мамой, не ясно.

Наконец являются часа через три только.

- Давид, ну куда вы пропали?

- Мамочка, мы ходили к коркурентам, - довольно сообщает Вита.

- К конкурентам, дурында, - поправляет ее Амина.

- Хм… и куда это?

- А к твоему начальнику бывшему?

- Зачем?

- Так, посмотреть, как там у них дела.

- И как у них дела?

- У нас дела гораздо вкуснее.

- Да, мамочка, - поддакивает Амина, - у них сырники сырые.

- А в блинах мало начинки.

- Это объективно, Тая. У нас гораздо лучше.

Ближе к вечеру наконец звонит его телефон, незнакомый номер.

Я вижу, как он замирает, прижимая трубку к уху.

Я вместе с ним.

- Да, это я, слушаю…