глава 27

Это было спонтанное решение. Он даже не думал, что будет говорить ей. Просто ему нужно было.

Да если бы он знал, что!

Нужно увидеть ее. Убедиться.

Пока ехал по ночному городу, сжимал руль и до боли вглядывался в красные огоньки машин, едущих перед ним. Потому что стоило расслабиться, и они превращались в два потока лавы, красный и белый, текущие навстречу. И точно так же текла лава в его душе. Противоречие.

Ощущение своей правоты. Несправедливость. Отвратное чувство потери. Его он гнал от себя, не хотел верить. Но в глубине души уже знал, просто отчаянно сопротивлялся этому.

Так, в первый момент, потеряв руку, человек все еще чувствует ее, и просто не верит. Удушающая горечь понимания, что ничего и никогда уже не будет целым, приходит потом.

Но пока он не получит подтверждения, все остается как есть.

***

Добирался Захар долго, ему казалось, дорога до дома бывшей жены тянется бесконечно. А приехал неожиданно быстро и оказался не готов к этому. Когда подъезжал к дому Натальи, вся эта каша из чувств и эмоций отдавалась холодом в груди.

В ее окнах не горел свет.

Это могло означать, что ее нет дома, или… Вот это «или» заставляло его звереть. И пока он поднимался в лифте, доходил все больше. Проклятые демоны подозрений. Сами собой сжимались челюсти и стискивались кулаки.

Дверь оказалась просто заперта. Его накрыло откатом.

Звонить Захар принципиально не хотел. Позвонить, значило предупредить, а ему надо было увидеть самому, как оно есть. Знать точно.

И нет, он не уехал. Денис сказал, что Наталья была в гостях у драгоценной бывшей тещи, значит, вернется. Он спустился во двор и остался сидеть в машине. А вся эта каша в душе бродила по новой.

Почему стало так важно сейчас?

Ведь он не придавал этому значения. В конце концов, он сам сделал выбор, сам все исполнил. Закрыл тему. Закрыл же, мать его.

Да. Мужчина сглотнул и смежил веки, откидываясь затылком на подголовник. Он сделал выбор. Знать бы еще, когда сворачиваешь, что ты прешься НЕ ТУДА. Тогда не пришлось бы торчать за закрытой дверью.

Но сейчас он ждал. Исходясь глухой злостью, но терпеливо, как зверь в засаде. Потому что знал, Наталья не останется у матери на ночь, обязательно домой приедет. Слишком хорошо изучил ее. Для нее это важно – свой дом. Убежище.

Она же… Как улитка, бл***… Как рак-отшельник. В своей скорлупе.

Захар вдруг вспомнил свой дом. Не тот, что сейчас. Прежний. Который был у него.

Сглотнул снова и снова, понимая, что ему трудно дышать. Потер глаза и выпрямился. Ждать было невыносимо, он отъехал к ближайшему круглосуточному супермаркету, взять себе кофе. Когда вернулся, в окнах Натальи горел свет.

***

От мамы так быстро не выберешься, это Наталья знала хорошо. А если еще Полина Александровна была в ударе, так тем более. Они с Глебом выбрались, когда уже была половина одиннадцатого. Груженные пакетами и судочками с едой. И возражения не принимались.

- Берите. Куда мне столько одной? Поужинаете и на завтрак.

Если спросить Глеба, то он был не против. И поужинать, и на завтрак, и много чего еще. Доехали быстро, повезло, не было пробок. Потом с этими объемными пакетами ввалились в подъезд.

Дом-то не элитный, подъезд небольшой, а лифт и вовсе. Грузовой застрял где-то на верхнем этаже, оттуда доносился металлический лязг. Подъехал малый. Они втиснулись в него и вместе с ними сосед с собакой. Бедный пес весь извелся и исскулился, принюхиваясь к пакетам с едой. Было очень комично, как сосед смущался и шикал на него. Наталья еле удержалась, чтобы не рассмеяться, настроение было хорошее.

Они только вошли в дом, не успели толком распаковаться.

Звонок в дверь.

- Кто? – тут же напрягся Глеб.

На дворе-то уже ночь.

- Не знаю, - качнула Ната головой. – Наверное, Денис, он звонил мне дважды сегодня. Может, что-то срочное. Я открою.

- Подожди, я сам! - Глеб двинулся вперед.

Но дверь Наталья все-таки открыла сама.

На пороге стоял Захар Проничев.

Запахло грозой. Взгляд у Захара был совершенно дикий, в позе читалось напряжение. Глеб выдвинулся вперед, желая закрыть собой Наталью, но тут Захар словно отмер, перевел на нее взгляд. Вошел и отрывисто бросил:

- Надо поговорить.

Наталья просто физически ощутила, что Глеб сейчас сорвется на него. И будет отвратительная сцена. Но что-то такое было в позе бывшего мужа, в его взгляде. Она не смогла это проигнорировать. Коснулась руки Глеба, безмолвно прося не вмешиваться.

И показала на коридор, ведущий в кухню:

- Проходи.

Захар не оборачиваясь прошел в кухню, Ната за ним следом.

А в кухне эти пакеты с едой так и стояли на столе, они ведь только что пришли. Естественно, взгляд сразу упал на них. Захар отвел взгляд и как-то неуклюже отвернул голову. Мгновенно повисло звенящее напряжение.

Ната прошла мимо него к столу, стала разбирать пакеты, стараясь не смотреть на бывшего мужа. А молчание, осязаемо тяжелое, казалось, давило на барабанные перепонки. Она продолжала механически расставлять на столе судочки, какую-то часть убрала в холодильник. И вдруг заметила его быстрый жадный взгляд, какой-то голодный.

- Захар, ты хочешь есть? – спросила.

Не сразу, но он кивнул.

- Тогда садись.

Захар сел за стол. Молча, как-то боком.

Все это было как-то нереально и дико. Как в плохом триллере. Она поставила перед ним тарелку с вилкой, стала открывать ланчбоксы, морально готовясь к тому, что эта непонятная пауза сейчас оборвется, и из Захара привычно попрут претензии. Потом замерла напротив, скрестив руки на груди. Захар взял вилку, потянулся было как в замедленной съемке, но ничего не взял и застыл, глядя перед собой.

- Ты хотел поговорить, - напомнила Ната.

Он кивнул, продолжая смотреть в пространство, потом отложил вилку и вскинул взгляд на нее:

- Как ты?

Как-то не укладывалось в голове это все. Она уже хотела сказать, что у нее все хорошо, и тут он едва слышно спросил:

- Ты… помнишь, как мы жили?

Неожиданно. И ей не надо было уточнять, она прекрасно поняла, что он сейчас имеет в виду. Прошлое. Золотые воспоминания о том времени, когда они были молоды и безумно счастливы. Эти воспоминания ничто не сотрет.

- Конечно помню, - кивнула Ната.

Он шумно выдохнул и закрыл глаза. Грудь резко дернулась, как от боли. Несколько мгновений молчал, потом с силой провел ладонью по волосам.

- Я сейчас уйду. Скоро… еще немного, - проговорил, не открывая глаз.

Потом опустил кулак на стол.

Что-то было не так. Совершенно точно НЕ так, Наталья это чувствовала. И пусть они теперь чужие друг другу, двадцать восемь лет брака не выкинешь на помойку. Можно было послать его к молодой жене, но она же видела, что ему плохо.

Лежачего не бьют. Она не могла не спросить:

- Захар, у тебя проблемы?

Мужчина открыл глаза и взглянул на нее.

***

Захар всегда знал, что Наталья сильнее его. Не хотел признавать это, затирал, давил морально. А сейчас вдруг смирился.

И да, он рассказал ей все как есть. И что, видимо, уйдет из фирмы. Хотя Захар не представлял себя без этой работы. Он отдал фирме столько лет, это было его детище.

Наталья молча слушала и хмурилась, наконец сказала:

- Подожди, Захар. Это все создано твоим трудом, ты честно заработал это. Я считаю, что ты никуда не должен уходить, без тебя фирма загнется. А с родителями разберись, давно пора уже решить вопрос собственности. Но лучше после того, как разведешься.

Он гулко сглотнул, ощущая, что его отпускает, а грудь дернулась, жадно вбирая воздух. Это было именно то, что ему нужно. Понимание, содействие. Он ведь знал, знал, что Натка всегда была сильнее его.

Потом он просто кивнул ей и сразу ушел.

***

Наталья конечно проводила его в прихожую и заперла дверь.

За все то время, что она разговаривала в кухне с бывшим мужем, Глеб ни разу не обозначил своего присутствия. Он просто ходил из угла в угол в гостиной. Сейчас он, тяжело ступая и засунув руки в карманы, вышел в прихожую.

Взгляд исподлобья сердитый и ревнивый. Она прекрасно понимала, что он все это время чувствовал, и была благодарна, за то, что он дал ей разобраться самой.

- Спасибо, - проговорила она.

Улыбнулась и обняла его. Вот сейчас у него взгляд был жадный и собственнический. А руки – просто стальной капкан.

- Одним спасибо не отделаешься, - проурчал он ей макушку.

В общем… Она и не надеялась. И да, все было хорошо.

Если бы еще и не вспоминать о том, что рассказал ей Захар. Но совсем выбросить из головы не получалось. Это с мужем или с женой можно развестись, а дети всегда остаются твоими, даже если у вас не самые лучшие отношения. И если им плохо, тебе больно.

- Успокойся, - шикнул Глеб, видя, что она не спит.

Притянул ее к себе под бок. Диван совершенно по-гадски заскрипел. Он сдавленно выругался и прижал ее к себе теснее.

- Все хорошо. Постепенно решим это. Разберемся со всем, просто дай время.

Она кивнула. Не обернулась, но мужчина почувствовал, как она расслабилась в его руках.

Глеб ведь знал, кого брал. И что не одну ее берет, а со всем багажом, тоже знал. С мамой, с мужем бывшим – козлом, с детьми – уродами. Потому что они важны для нее, не выбросишь их, не вырвешь. Они тоже ее часть.

А он хотел ее всю. И все для нее. Дом хрустальный на горе, чтобы на юг окнами, на руках носить, баловать. Когда мужик, привыкший всю жизнь сдерживать себя железной рукой, вдруг на склоне лет приобретает нежданное счастье, конечно, его потом распирает. Все это, накопившееся за столько лет, выплескивается через край. И хочется дарить.

Еще он знал, что ее бывший муж, который сегодня был здесь, ему бешено завидует. Но поздно. Близок локоть, да не укусишь. Теперь она его.

- Спи, Натка, - выдохнул ей в шею и закрыл глаза.

***

Планов на следующий день было много, но вышло так, что они вернулись в Питер.

Прохор Лядов названивал Глебу каждый день, требовал полный отчет и ныл, как ему там одиноко. Но это еще можно было на несколько дней отложить. Просто звонил Даниил, сказал, что уезжает, и ему надо обязательно с Натальей увидеться. Сказать ей пару слов.

На справедливый вопрос:

- Зачем?

Ответил с усмешкой:

- А это не твое дело, папа. Касается только ее и меня.

Глеб потом всю дорогу ругался про себя, но к вечеру они в Питер добрались.

Проша сиял от радости и суетился, а у Глеба сердце было не на месте. Набрал сына:

- Ну. Мы на месте. Что ты хотел сказать?

- На месте? Отлично. Передай трубку Наталье.

- Слушай, ты, мальчишка, - Глеб начал закипать, но гаджет Наталье передал.

Честно говоря, она немного нервничала, ей эти игры отца и сына были непонятны. Да и, если так посмотреть, они были скорее как братья.

- Да, - ответила осторожно.

- Мачеха, здравствуй. Папаше моему скажи, пусть отойдет подальше.

Она невольно покраснела, покосилась на Глеба, который стоял рядом. Тот шумно выдохнул что-то ругательное и отошел на три шага.

- Наталья Николаевна, - сменился тон, теперь Даниил говорил официально. – Я хотел бы встретиться с вами и обсудить некоторые дела.

- Да, конечно.

- Тогда там же, где и в прошлый раз, через полчаса. Но вы придете одна.

Секунду Наталья молчала, потом сказала:

- Хорошо.

- Я буду ждать, - проговорил Марьин и прервал контакт.

Она вернула телефон Глебу. Ну у того был и взгляд.

Через полчаса они подходили к тому самому ресторану, что на соседнем перекрестке за углом. Глеб был мрачен как ангел возмездия и молчал. Когда подвел ее к холлу ресторана, сказал:

- Натка. Если только что-то не так, сразу звони, поняла?!

Она постаралась ему улыбнуться:

- Хорошо, я поняла.

И вошла внутрь одна.

Даниил уже ждал ее столиком, похоже, даже успел сделать заказ. Увидев ее, поднялся с места.

- Рад видеть вас. Наталья. Прошу, присаживайтесь. Я подумал, что вы будете голодны с дороги, позволил себе заказать и на вашу долю.

- Спасибо, - она кивнула, не слишком уверенная, что сможет что-то есть сейчас.

Села за столик и мельком глянула на входную дверь.

- Не волнуйтесь, - сказал Даниил, наливая ей в стакан минералки. – До появления карающего меча у нас есть минут десять-пятнадцать.

Ната невольно рассмеялась. Потом спросила:

- О чем вы хотели говорить со мной?

Он подался вперед.

Взрослый, состоявшийся, уверенный мужчина, по-своему красивый, стильный. Но сейчас это был прежде всего бизнесмен.

- Вот о чем, Наталья. Я намерен открыть здесь Арт-салон, и мне нужна хозяйка.

- Я всего лишь дилетант, - сказала она неуверенно. - А тут нужен искусствовед с соответствующим образованием.

- Ерунда, - отмахнулся Марьин. – Мне не нужен тот, кто будет с умным видом рассуждать об искусстве, мне нужет тот, кто умеет его продавать. У вас, Наталья, особый дар продавать чужие картины, а ваши продают себя сами. Ну так как? Согласны?

И застыл, со странной улыбкой глядя на входные двери, как будто кого-то ждал.

- Я… - начала Наталья.

В этот момент двери действительно отворились. В зал ресторана вошел Глеб и прямиком направился к их столику. Даниил расхохотался, прикрывая лицо ладонью.

- Десять минут. Даже быстрее. чем я думал.

Но Глеб уже подошел, резко отодвинул стул и сел рядом с Натальей.

- Что ты хотел? – с вызовом взглянул на сына. – Не тяни.

Даниил с широкой улыбкой откинулся на спинку стула и сказал:

- Салон здесь открываю. И мне нужна хозяйка. Но это будет через полгода, а пока для моих планов нужно принципиальное согласие.

Глеб немного расслабился, а его взгляд так и говорил: «И только-то?». Но в его планы это как раз укладывалось. Выдохнул и посмотрел на Наталью:

- Ты как?

Быть хозяйкой арт-салона? Вообще-то, Наталья никогда об этом даже не мечтала, но разве от такого предложения отказываются? К тому же, это будет еще только через полгода, и по воде вилами писано. Она сказала:

- Да.

***

Чуть больше полугода спустя…