Глава 41

Ирина – …После этого я врезал ему и ушел, – с каменным лицом заканчивает рассказывать Глеб. Я медленно оседаю на диван и запускаю пальцы в волосы. – Как он мог?.. – шепчу едва слышно, отрешенно глядя перед собой. Саша настроил Глеба против меня? Зная, как я любила его с самого детства, как я заботилась о нем всю жизнь, он посмел так поступить? Сказал сыну, что я не подпускала к нему родную мать, что угрожала ей? Да как у него язык повернулся?! Как? А эта змея использовала Глеба, притворяясь раскаявшейся матерью, которая желает восстановить отношения с сыном. Несколько секунд пытаюсь переварить все это. В голове не укладывается… – Глеб, – сжимаю его горячую ладонь, – жизнь обязательно их накажет по полной программе. Такие вещи не остаются незамеченными вселенной, поверь мне, я знаю, о чем говорю. – Мам, – поворачивает ко мне голову, – для меня их больше не существует. Ты и Даша – вы моя семья. Только вы. Мы еще несколько минут разговариваем, затем идем на кухню, и я завариваю ему зеленый чай. – Выпей и иди отдыхай, – целую его в макушку. – Я тоже сейчас пойду спать, чтобы больше ни о чем не думать. На сегодня достаточно. Глеб выходит из-за стола, идет в комнату, но его останавливает молитва Аркадия. – Это что-то новенькое, – устало улыбается он. – Пернатый, ты у нас в священники заделался? – Это он от бабушки нахватался, – вздыхаю я. – Давай съездим к ней на днях? – предлагает сын. – Сто лет ее не видел. Соскучился. И по деду тоже. – Обязательно съездим, родной. – Брателло, стоять! – быстро спускается по ступенькам Даша. Подбегает к нему, хватает за руку и тащит в его комнату. – Во-первых, посмотри на мой аттестат, – слышу отдаленно. – Все пятерки на минуточку! А во-вторых, я тебе сейчас покажу видосик с последнего звонка. Я там на укулеле играла. Они около часа сидят в комнате и о чем-то болтают. Дашка дорвалась до брата и теперь не отстанет от него, пока не расскажет все события, которые с ней произошли, пока они не общались. А во мне весь этот час борются противоположные чувства: я жутко злюсь на Сашу и на эту мошенницу Маргариту. Места себе не нахожу от их подлых, унизительных поступков, на которые способны только бессердечные, безжалостные люди, привыкшие думать только о себе. Но весь этот огромный комок злости растворяется в смехе детей, который доносится из комнаты. – Сын дома. В его комнате снова горит свет. Мои дети рядом со мной, – прерывисто вздыхаю я. – И это самое главное в жизни. Беру телефон и пишу сообщение абоненту «Михаил. Выбивает долги». «Михаил, добрый вечер! Большое спасибо вам за то, что привезли Глеба домой. Это стало для меня самым лучшим подарком на день рождения. Я вам очень благодарна за помощь». Пока меняю имя контакта на просто «Михаил», от него приходит ответное сообщение. «Ирина, добрый вечер! Глеб в любом случае приехал бы сегодня к вам. Я встретил его, когда он шел на вокзал. Поэтому благодарить меня не за что. Я его просто доставил с ветерком, как говорится». «Все равно спасибо вам ♥» *** Всю ночь не сплю. Кручу в голове слова Глеба и никак не могу успокоиться. «Этот мерзавец совсем с катушек слетел! Семью потерял, половину бизнеса потерял, любовница оказалась мошенницей, вот так ему и надо. Хотя мало ему, гаденышу! Мало! Таких надо до конца жизни бить по башке бумерангом, чтобы всю дурь из нее вытрясти». Засыпаю с рассветом, и уже буквально через пару часов меня будит Глеб. – Мам, я поехал! – шепчет, заглядывая в комнату. Отрываю голову от подушки и одним глазом смотрю на него. – Куда? – ничего не понимаю спросонья. – На работу, – широко улыбается он. – Михаил предложил отработать долг на его автомойке, и я решил приступить прямо сегодня. Хочется поскорее покончить со всеми долгами и начать жизнь с чистого листа. Подходит к кровати, наклоняется ко мне и целует в щеку. – Все, я убежал! Миша, конечно, человек с большой буквы. Не потребовал денег за сына с меня, не стал выбивать их из Глеба, а поступил как настоящий мужчина: предложил отработать долг. Я считаю, что это отличный вариант. Глебу будет полезно потрудиться. В следующий раз, если вдруг он снова захочет поиграть на ставках, пусть вспомнит о том, как с утра до ночи мыл машины, отрабатывая свои долги. Надеюсь, сразу выбросит из головы всякую ерунду. Соскребаю себя с кровати, топаю в ванную комнату, принимаю холодный душ, чтобы взбодриться, сажусь за стол с чашечкой кофе, но приятную утреннюю тишину неожиданно нарушает трель звонка. – Кто это так рано? – хмурюсь я. Ставлю на стол чашку, подхожу к двери, смотрю в глазок на Сашу и чувствую, как каменеет все тело. Делаю глубокий вдох, закрываю глаза, медленно выпускаю из себя струю воздуха, чтобы немного расслабиться, иначе я убью его прямо с порога, и через несколько секунд открываю дверь. – Ир, привет! Глеб не приезжал? – взволнованно спрашивает он. – Со вчерашнего дня не могу ему дозвониться. Разговаривает со мной как ни в чем не бывало. Он еще не в курсе, что я знаю правду? – Ты только не переживай, я найду его, я… – А я не переживаю, – в упор глядя на него пытаюсь понять: как ему не стыдно смотреть мне в глаза после всего, что он сделал? Настроил сына против меня, нагло и подло оклеветал, а теперь стоит и вот так просто общается со мной? – Ты знаешь, я в этой жизни всего один раз переживала, – тихо изрекаю я, – когда Глеб у моей мамы в поселке упал с дерева и потерял сознание. Вот тогда я действительно очень переживала, Саш. Переживала за жизнь сына, пока мы везли его в больницу. Молилась всем святым, чтобы он пришел в себя. А потом выхаживала его… На руках носила, ночами не спала… Я отдавала ему всю себя, потому что с первого дня, как я его увидела, он стал для меня родным и любимым. И ты всегда это знал… Поднимаю голову и прожигаю его взглядом, полным ненависти и разочарования. – Знал… но при этом настроил его против меня. Он смотрит на меня растерянными глазами и явно не знает, что сказать. – Я могу все объяснить, – едва слышно произносит он. – Ир, я… – Твою измену, шантаж, и все твои махинации с деньгами я смогла пережить, – перебиваю, не желая слушать его оправдания. – А это предательство… это я никогда не забуду. До конца жизни ты не услышишь от меня ни единого слова. Запомни это. Делаю шаг, приближаюсь к его лицу, и, глядя в глаза, чеканю каждое слово: – Ты. Для меня. Больше. Не. Существуешь.