Глава 44

Оксана Сижу в кабинете следователя, и вся трясусь как на электрическом стуле. – Я ни слова не скажу без присутствия адвоката, – молвлю дрожащими губами и вытираю с лица слезы. – У меня есть право на один звонок, и я хочу им воспользоваться. – Кому будете звонить, Оксана Юрьевна? – приподнимает он рыжую бровь. – Лоренцо Бруно? Или, может, – он берет какой-то листок и смотрит в него, – Антонио Конти? Карло Марино? – Не понимаю, о ком вы говорите, – шмыгаю красным носом. Он словно издевается надо мной. Мне и так плохо, разве не видит? – Все вышеперечисленные имена использовал гражданин Италии, Роберто Риччи, который известен вам как Лоренцо Бруно. Он находится в международном розыске за мошенничество в крупном размере. И вы далеко не первая его подельница, на которой он обещал жениться. «Этого не может быть, – не верю его словам. – Что за чушь он несет? Он точно с кем-то спутал Лоренцо». Следователь глубоко вздыхает, снимает очки, и, прикрыв глаза, растирает переносицу. – Оксана Юрьевна, – устало протягивает, – вы только что просмотрели видеозапись из ресторана, в котором сидели с гражданкой Сладковой, и на камеру признавались в мошеннических действиях. Там четко и ясно слышно, как вы с так называемым гражданином Лоренцо тщательно готовились к хищению денежных средств, принадлежащих Исаеву Александру Романовичу, поэтому повторяю еще раз: в ваших же интересах сотрудничать со следствием. Вы в любом случае понесете наказание за совершенное преступление. Вы сядете! – повышает он голос. – И сейчас только от вас зависит, на какой именно срок. – Я требую адвоката, – еще раз повторяю ему. – Лоренцо не тот, за кого вы его принимаете. Вы его с кем-то путаете. Следователь снова тяжело вздыхает, отрывается от спинки кресла, лениво печатает на клавиатуре, и разворачивает ко мне монитор. – Читайте. Я веду взглядом по строкам и чувствую, как с каждой секундой учащается биение сердца. Здесь фотография Лоренцо, а под ней – показания какой-то женщины. «…После чего Антонио предложил мне переехать в Италию и выйти за него, – дохожу до этой строчки и нервно сглатываю. – Все точно так же, как было со мной. Один в один. – Я сделала перевод денежных средств на указанные им реквизиты, через неделю прилетела в Италию, но меня там никто не встретил. Антонио бесследно исчез и больше я его никогда не видела». – Знакомая история? – разворачивает к себе монитор, снова откидывается на спинку кресла и скрещивает на груди руки. — Вот вы его, Оксана Юрьевна, защищаете, а он втирается в доверие к наивным женщинам, и использует их в своих корыстных целях. Вы, кстати, в их числе, – подмечает он. – Потом вы несете наказание, а он с деньгами, которые вы ему перевели, переезжает в другой город, меняет имя, внешность, и продолжает обворовывать людей. Я слышу его слова словно отдаленно, с тройным эхом. Мне кажется, что все это происходит не наяву. Мы столько времени с ним… И по телефону, и по видеосвязи каждый день по несколько раз. Он клялся мне в любви, показывал кольца, которые купил на наше бракосочетание. Каждый раз говорил, что безумно по мне скучает и считал дни до моего прилета в Италию. «Нет-нет, этого не может быть, – из моего рта вырывается рваный выдох, я запускаю пальцы в волосы и в панике бегаю взглядом по кабинету. – Он не мог так поступить со мной. Я в это не верю. Это какая-то ошибка. А показания женщины, которые мне только что давал почитать следователь, скорее всего фальшивые. Он просто хочет выбить из меня информацию о Лоренцо, я уверена в этом». – Держите, – следователь протягивает мне телефон. – Вы хотели сделать звонок. Только сразу предупреждаю, что до Роберто… точнее, как вы его называете, Лоренцо, вы не дозвонитесь. Его номер заблокирован, а сам он, судя по информации, полученной час назад, несколько дней назад съехал из квартиры, которую арендовал, и на данный момент его местоположение неизвестно. – Я хочу позвонить его соседке, – все еще не веря в предательство Лоренцо, беру телефон. – Мы общались с ней, когда я гостила у него в Италии, и потом еще некоторое время после моего отъезда. Она немного говорит по-русски. – Ваше право, – разводит руками следователь, словно полностью уверенный в том, что соседка подтвердит его слова. Ищу ее имя в списке контактов и чувствую, как глаза снова жгут горячие слезы. «Пусть это будет неправдой, умоляю». Лоренцо обязательно придумает, как вытащить меня. У него много связей. Он сам говорил мне, что если что-то пойдет не по плану, то он все решит. Рискованно звонить Сицилии и узнавать дома ли он, но только так я смогу проверить, врет следователь или нет. Если что, наплевав на следователя, крикну Сицилии, чтобы она предупредила Лоренцо об опасности. – Алло? Сицилия? – взволнованно спрашиваю я. – Сицилия, это Оксана, подруга Лоренцо. – О, Оксана! – с сильным акцентом восклицает она. – Как я рада тебя слышать. Что-то случилось? – Я не могу дозвониться до Лоренцо. Ты не можешь дойти до него и узнать, дома ли он. Я просто очень переживаю. – Не нужно никуда идти, – неожиданно произносит она. – Он несколько дней назад занес мне ключи от квартиры и куда-то уехал с вещами. А в квартиру сегодня утром заселились другие жильцы. Извини, но я не знаю, чем тебе помочь. Как у тебя дела, Оксана? Ты так долго мне не звонила, – а дальше я ничего не слышу. Опускаю ослабленную руку с телефоном, и чувствую, как обмякает все тело. – Алло, Оксана? – раздается отдаленно, словно я нахожусь под водой. – Алло? Следователь берет из моей руки телефон, скидывает звонок, и набирает полную грудь воздуха. – Убедились? – Я не хочу в тюрьму, – глядя стеклянными глазами в одну точку, шепчу онемевшими губами. – Я не сяду. Слышите? – перевожу взгляд на следователя. – Я не сяду. У меня… у меня же на руках билеты. Я п-послезавтра должна лететь в Италию. – Полетите, Оксана Юрьевна, – тоном психолога произносит он. – Обязательно полетите, когда выйдете на свободу. Вы же хотите пораньше выйти, верно? Если да, то вам нужно по порядку рассказать, как все происходило. Начиная с вашей поездки в Италию, где вы познакомились с человеком, который вас и еще несколько женщин так жестоко обманул. Из моего рта вырывается отчаянный всхлип, затем еще один, еще. Я болезненно поджимаю губы и пускаюсь в слезы. Несколько минут не могу успокоиться и свыкнуться с мыслью, что Лоренцо предал меня, и что я сяду в тюрьму. Где я, и где тюремная камера? Я не выживу там. Я умру. – У вас было достаточно времени, чтобы подумать, – устало разминает шею следователь. – Даю еще одну минуту. – Скажите, – смотрю на него мокрыми глазами. – А эту г-гадину тоже посадят? – Вы про Сладкову? – уточняет он. – Конечно. – Она же сотрудничает со следствием, – недоверчиво глядя на него, вытираю мокрое лицо. – Это не освобождает ее от наказания, – усмехается он. – Тогда… – медленно сжимаю ладони, впиваясь в них ногтями, – тогда посадите меня с ней в одну камеру. Задушу змею! – цежу сквозь зубы.