Глава 45

Александр Вхожу в клинику и встречаюсь с удивленными глазами администратора. После семи часов вечера я обычно не приезжаю в свои филиалы, но так вышло, что пойти мне сегодня больше некуда. – Александр Романович, что-то случилось? – Все в порядке. Я сегодня останусь у себя в кабинете. Прошу не беспокоить. Вхожу в кабинет, запираю дверь, достаю из пакета подушку, которую только что купил в супермаркете, кладу ее на диван и устраиваюсь на нем. Вообще неудобно. Размер дивана не позволяет выпрямить ноги, поэтому лежу весь скрюченный. Но что поделать… ведь кроме меня никто не виноват в том, что теперь вместо удобной кровати приходится спать на маленьком кожаном диване в своем кабинете. А дома дети, жена… Бывшая уже правда. И все они дружно меня ненавидят. До сих пор поражаюсь: как я докатился до такой жизни? Потерял практически все, что можно было потерять. Пока был ослеплен любовью к Оксане, даже не задумывался о том, что делаю. Был словно не в себе от этих долбаных чувств к ней, и не замечал, что происходит в семье. Выпускной у дочери? Плевать, у меня Оксаночка болеет. Проблемы у сына? Ну и черт с ними. Не маленький, сам пусть разруливает. Обидел Ирину? Переживет как-нибудь. Главное, пусть вкалывает в клинике, пока я не встану на ноги. Чем я думал вообще? Где была моя голова? Это же семья… Ирина, с которой мы рука об руку столько лет, Даша, Глеб, которых растил с пеленок, любил, заботился. А в один момент – раз, и накрыло так, что на всех стало плевать. Ничего не видел, кроме кошачьих глаз этой мошенницы, у которой мастерски получалось околдовывать меня на протяжении нескольких месяцев. – Какой же я идиот… – на выдохе протягиваю, и пытаюсь устроиться поудобнее, но ни черта не получается. Лежу, думаю о детях и Ирине, и вспоминаю, как мы жили – счастливо, дружно. Как все вместе смотрели комедии по вечерам, ездили в отпуск всей семьей. Помню, как взяли попугая, долго учили его фразам, а потом смеялись над тем, что он вытворял. В памяти один за другим сплывают моменты из нашей жизни, от которых сердце сжимается. Достаю из кармана мобильник, захожу в соцсеть на страницу Даши, смотрю видео с последнего звонка, опубликованное на стене, горько улыбаюсь, наблюдая за тем, как она играет на укулеле, а в висках пульсирует ее голос: «Пап, ну не подглядывай. Закрой дверь, я репетирую, – смеялась она, когда я подслушивал, как она играет в комнате. – Всё на последнем звонке увидишь, ладно? Пусть будет сюрприз». Но я не приехал, и не увидел. А она так долго готовилась… Я чувствую большую вину перед детьми и Ириной за то, как поступил с ними. И проклинаю себя за то, что собственными руками все разрушил. От хорошей жизни не уходят, а я… я же словно на поводке бежал за этой змеей прочь из семейной жизни – идеальной, можно сказать. Вот и прибежал туда, откуда начинал много лет назад. Поворачиваюсь на другой бок, с тоской оглядываю кабинет клиники, которая была построена первой, в которой начиналась моя карьера, и в которой я познакомился с Ирой. Мне будет жалко продавать ее, но, думаю, так будет правильно. Я вернусь к истокам, и попробую… как-нибудь попробую начать все с чистого листа. Мне ясно дали понять, что нет смысла сидеть и надеяться на то, что итальянец будет пойман. Он профессиональный мошенник, который несколько лет находится в розыске. Сидеть и ждать возврата денег бессмысленно. Нужно действовать, пока проценты по кредитам не загнали меня в угол. Мне необходимо закрыть эти кредиты, и подыскать недорогое жилье, поэтому продажи клиник, к сожалению, избежать не получится. Из трех филиалов, которые остались мне после раздела имущества, я смогу сохранить только один – самый маленький. Вот так-то… Был дом, семья, шесть востребованных клиник, в которых среди пациентов почти одни звезды и политики, а теперь у меня что останется? Небольшой стоматологический кабинет на окраине города, в котором я буду вести прием и чувствовать себя точно так же, как много лет назад, когда открыл свою первую клинику и пытался встать на ноги. Выхожу из соцсети и пишу адвокату. «Добрый вечер! Мне нужно оформить дарственную на свою долю в доме. Ирина не идет со мной на контакт, поэтому я прошу вас связаться с ней, чтобы уточнить, когда у нее будет время поехать к нотариусу». «Добрый вечер, Александр Романович! Неожиданное решение… Вы точно хорошо подумали?» – Точно… – вздыхаю я. Прекрасно знаю, как Ирина дорожит домом, в который вложила всю свою душу, и представляю, как тяжело ей будет с ним расставаться. Я могу предложить ей выкупить мою долю, но не буду этого делать. Только благодаря Ире Оксана сейчас находится в тюрьме, а не где-нибудь в Италии. Если б Ирина не показала мне запись с видеорегистратора, то я бы так и жил себе дальше, ни о чем не подозревая. И конечно же не додумался бы повесить на Оксану прослушку, которая в итоге помогла вывести ее на чистую воду. Даже после всего, что я сделал, Ира помогла мне, и за это я ей очень благодарен. Знаю, что она никогда меня не простит, и, скорее всего, до конца жизни не будет со мной разговаривать, как обещала. Уж кто-кто, а Ира свои обещания всегда сдерживает. Но я все-такие попробую хоть немного искупить свою вину перед ней и детьми. Пусть каждый получит по заслугам: двум аферисткам – срок, а Ирине и детям – дом. В ближайшие дни я оформлю дарственную.