Глава 8

- И тебе «Здравствуй» мой бывший муж, — как можно более спокойным тоном произнесла в ответ на его крик. Вадим помолчал немного, переваривая мои слова, и заговорил вкрадчиво и тихо, растягивая гласные: - Осмелела, жёнушка? И хмыкнул так… многообещающе. - С чего это вдруг? – вымораживающим тоном спросил он, и у меня холодом сковало позвоночник от страха. Но на моём плече минуту назад от бессилия и обиды только недавно родной взрослый маленький сын говорил о ненависти к этому монстру с таким живым и острым чувством, что хмыканье Вадима не достигло своей цели в полной мере. Я прикусила губу и не стала отвечать на откровенную провокацию. Не дождётся! - Так, где тебя носит? – помолчав, спросил бывший муж. Мне прямо послышалось, как скрипят его зубы. Воображение нарисовало эту картину так ярко, будто он находится совсем рядом, за моим плечом. - Вадим, ты бы к врачу обратился, как-то даже страшно за тебя. Старость, наконец-то, догнала? Совсем забыл, что тебе наплевать: где я и с кем? – откровенно издеваясь, нахамила я впервые в жизни вслух. Да ещё и кому? Сердце стучало, врезаясь в рёбра с такой силой, что я боялась напугать сына. Адреналин ударил в голову, вызывая головокружение и сухость во рту. Я сжала ледяными пальцами посильнее трубку телефона и прижала к себе сына. - Ты пьяная там, что ли? – хохотнул Вадим. Помолчал немного и добавил, скучающим тоном и как бы в сторону, будто и не мне вовсе: - Впрочем, так даже лучше и удобнее. Зафиксируете в протоколе. Хохотнул мерзотно и гаркнул уже в трубку, приказывая: - Немедленно домой! Чтобы через полчаса была у ворот! Мне некогда ждать тебя по полдня! От его крика, от его тона и голоса, от того, как он позволил себе со мной говорить – от всего сразу я вздрогнула, и ледяной крошкой сыпануло от страха за шиворот. Я застыла, стараясь только дышать. Заморозилась испуганным сусликом, боясь пошевелится. Опасаясь привлечь к себе судьбу. Только бы не приступ! Сын обнял меня крепче, и эти объятия словно разбили зарождающийся ледяной и нерушимый панцирь вокруг меня. Я вздохнула и, собрав в кулак всю свою волю, заговорила еле шевелящимися губами. Выталкивая слова, как шершавые камни из горла. - Я всегда хотела узнать, — спросила, прижимая к себе затихшего Максимку покрепче, — скажи, это у вас там, в станице, так принято разговаривать со всеми? Это такой провинциальный шик – хамить всем вокруг? Или только ты так блещешь воспитанием? - Ты – зашипел Вадим, растеряв всю свою вальяжность. Бывший муж ненавидел, если ему напоминали о его происхождении. О его корнях. Уж не знаю, как и почему, но Вадим абсолютно не поддерживал никаких родственных связей. Ни с кем. Я даже не знаю, живы ли его родители и есть ли у него сестры или братья. Эта тема всегда была под запретом. А значит, она болезненна для него! Вот в неё и ударим! - Я, — уже более свободно высказала и неожиданно для себя продолжила, — и я не хочу с тобой общаться! А, тем более, отчитываться, куда поехала! Прощай! И отключилась от разговора. Подумала мгновение и выключила аппарат совсем. Второго раунда сейчас я не вывезу. Проколюсь где-нибудь. Пальцы не очень слушались, и, боюсь, что и моя улыбка сейчас вряд ли успокоит сына. Скорее, напугает. Поэтому я просто прижала его и не размыкала объятий. - Круто ты с ним, — отозвался Максим. - Мне нужно было сбить его с мысли о срочной встрече, – честно призналась я, продолжая, — сегодня он уже больше не приедет. А завтра воскресенье. Никакие МФЦ и прочие присутственные места не работают. Затем рабочая неделя. В офис ко мне он не заявится, надеюсь. Теперь нужно придумать, как мне противостоять ему в следующие выходные… Я замолчала, спохватившись, что не стоит так уж сильно загружать своими проблемами сына. - Мам, давай мороженко съедим? – предложил Макс. Я кивнула головой, соглашаясь, и сын, ловко подвинувшись, выскочил из машины с противоположной двери и, подпрыгивая, побежал в магазин неподалёку. Какой он ещё ребёнок, в сущности! На выставке, окунувшись в толпу незнакомых людей, я немного оттаяла, отошла от разговора с Вадимом. Но что-то, какая-то деталь нашей перепалки, какой-то нюанс, зацепка, царапала меня и не давала расслабиться. Усилием отодвинула анализ на потом и уже более сосредоточенно оглянулась вокруг. Так! Что мне нужно? Мне нужно понять, в каком направлении двигаться, прочувствовать, к какому стилю сейчас больше тяготеют заказчики. Что продаётся лучше и куда ускакала дизайнерская мысль за то время, пока я не интересовалась её движением. На третий час моих блужданий Максим взмолился: - Мам, давай хоть в кафе посидим! Сколько можно? - Ох! – усовестилась я и, оглянувшись, предложила, — пойдём вон туда? Сын, прочувствовав момент, попросил: - Может, пиццу? - Давай, — улыбнулась я ему. Не очень люблю фастфудовскую, но ничего страшного от одного раза не произойдёт! Уже расположились с Максом за столиком, когда я услышала знакомый голос. Только услышав его, мои мурашки ожили и поселились между лопаток. Я когда раньше встречала описание этого явления, то была уверена, что это или преувеличение, или такой писательский ход. И только теперь, после пятнадцати лет брака и после развода я поняла, что эта штука реально существует. И назвать её как-то по-иному я не знаю как. Это не мороз, нет. И не просто приподнятые мелкие волоски. Это какие-то самостоятельной жизнью живущие на моём теле существа! Я медленно повернула голову в сторону волнующего голоса, и наши глаза встретились.