Глава 29

Марат

- Марат Алиевич, не мешай бухгалтеру морально разлагаться.

Смеюсь и качаю головой.

- Поехали, хватит. А то ещё бунт затеешь.

- Не хочу, - тянет, - Мне тут так хорошо. Люди, музыка, еда, не надо работать, а тебе за это платят…

Ой, Яра-Яра, опасно так со мной.

- Идем, - поднимаюсь, ее тяну за собой.

Усаживаю ее в машину, пристегиваю.

Смотрит на мои руки с таким сосредоточенным интересом, будто я не ремень защелкиваю, а показываю фокус.

- Скучный ты.

Ну приплыли…

- Кто-то из нас двоих должен быть скучным, чтобы мы безопасно добрались до дома.

- Ты зануда.

Пффф… Это Яра или я упустил момент, когда ее подменили?

Завожу машину. Она устраивается боком, подтягивает под себя ногу и смотрит на меня уже совсем без стеснения.

- Что? - трогаюсь с места.

- Ничего, - рассматривает меня. Даже как-то неловко что ли. Когда изъяны ищут, или при тебе проверяют твою работу на предмет ошибок. У меня-то ошибок нет, но изъяны есть. - Красивый, когда серьёзный.

Вот что она делает, а?

Это же запрещённые приемы.

Трезвая Ярослава кусается, спорит, строит из себя “я сама”. А вот эта - разомлевшая, с языком без тормозов - берет и бьет точно в самое уязвимое.

- Яра.

- М?

- Ты сейчас договоришься.

- До чего?

- До того, что поедем не к тебе, а ко мне.

Она хихикает, отворачивается к окну, но молчит.

Ну, секунд пятнадцать от силы.

Потом, конечно, снова поворачивается ко мне.

- Из всех моих бывших, ты единственный, кто умел менять колесо на машине.

- А их много было?

- Колес?

- Бывших.

- Муж.

Ой, Яра.

Надо запомнить, что если надо ее вытянуть на откровенный разговор, то надо напоить.

- Из всего, что я сделал для тебя, больше всего тебя впечатлило колесо?

- Да. Это было очень… мужественно. На морозе в темноте на трассе менять колесо.

- А танцы?

- Тоже. Но колесо - это прям топ, - поднимает большие пальцы вверх.

- Очень высокая оценка моих навыков.

- Ты не понимаешь, - снова разворачивается ко мне. - Это знаешь что? Это когда рядом мужчина и можно не думать. Вообще. Вот совсем. Я просто сижу. И ничего не решаю. А ты там... крутишь, чинишь, и не спрашиваешь, чем крутить.

На секунду сжимаю руль крепче.

Вот и что мне с этим делать?

- Да ладно, ерунда это все.

Вот поверю сейчас всему, что говорит мне женщина после двух бокалов, потом завтра она скажет, что придумала все.

- Яра, я начинаю думать, что ты специально меня спаиваешь комплиментами.

- А я тебя не спаиваю. Я констатирую. Ты меня защищаешь перед мужем. Ты готовишь. Ты чинишь. Ты… - она машет ладонью, как будто слов недостаточно. - Ты вообще такой, что с тобой не страшно.

Снова.

Снова говорит это.

- А с кем было страшно?

Она вдруг затихает, опускает голову. Потом смотрит в окно боковое. В темноту.

- Не надо об этом, не порть мне момент, Марат.

- Хорошо. Не порчу.

- Я, знаешь, о чем думаю? - снова переключается.

- Не знаю.

- Как без тебя жить, когда вся эта эпопея с квартирой закончится?

Вот.

Приехали.

- Это ты сейчас очень опасные вещи говоришь.

- Я знаю, - улыбается она пьяной, трогательной улыбкой. - Поэтому и говорю их сегодня. Завтра я буду трезвая и точно этого не скажу.

Знал бы я ответ. Пока все как-то туманно.

- Определенно работать вместе будет сложно.

- Почему?

- Какой-никакой, но это роман у нас. Пусть и фиктивный. Ты же понимаешь?

- Ну конечно.

- Фиктивность не фиктивность, а работать потом вместе будет мешать. Поэтому по моим подсчетам ты должна завершить с моей бухгалтерией, я - с твоей квартирой и разойдемся.

Поворачиваюсь к ей.

Она приоткрывает рот, собираясь что-то возразить, но натягивает улыбку и кивает.

- Да. Лучше всего расстаться. Без обязательств.

- Да.

Она же другое хотела сказать.

Я перебил. Иначе бы не получилось потом делать вид, что между нами только квартира, машина и чеки.

Ко мне нельзя ехать. Я там могу не сдержаться. Тут… могу. При муже меня хватит максимум на имитацию. Как-то, когда за стеной спит бывший Яры, душа вообще “не стоит”.

Выходим из машины. Открываю ей дверь. Она сразу цепляется за мой локоть, потом вообще всей ладонью обнимает предплечье и почти виснет.

Поднимаемся в квартиру.

Что-то ее вообще повело. Сегодня Леху не получится порадовать. Ну ладно, пусть передохнет.

Поднимаемся в квартиру. Открываю дверь.

Свет включаю только одну половину.

Яра, заходя, цепляет неловко на комоде ключи. Они со звоном падают.

Присаживается, чтобы поднять, головой ударяется о полку.

Ой, горе мое.

Усаживаю ее на пуфик.

Тут ещё и Леха выходит.

- Она что, пьяная? - кивает на горемыку мою.

Присаживаюсь перед ней, расстегиваю один сапог.

- Я не пьяная. Я… - задумывается. - Я чуть-чуть, - Яра тут же возмущенно поднимает голову.

Снимаю один сапог.

- Дожились…

- А что такого? Я сейчас лягу спать, - продолжает совершенно нелепо, будто это железное алиби. - И вообще я взрослая женщина. Мне можно. У меня выходной. Почти. Завтра. Да, Марат… Алиевич?

Не пали контору, Яра.

Снимаю второй сапог.

- Да, выходной, высыпайся.

- Ты ее напоил? - снова на меня Леха.

- И накормил ещё.

- И натанцевал, - вставляет Яра поднимая указательный палец вверх. - Я теперь умею.

- Что ты умеешь? - морщится Леха.

- Все, та-та-та-та-рам, - двигаться начинает в лезгинке. - Ой.

Конечно, оступается.

- Осторожно, - ловлю.

Смеется сама с себя, утыкается мне в плечо.

- Я осторожно. Это земля подо мной неустойчивая.

- До завтра не могли подождать? Вот меня завтра всю ночь не будет. Делайте, что хотите.

- И будем, да, Марат?

И смотрит в глаза, готовая отдаться уже. И смеяться начинает.

- Все, хватит ржать, не бесите, - разворачивается к себе Леха.

- Вот и правильно, Лех, иди спать, - бросаю ему.

- А мы ещё.… - не идет, а перетекает рядом со мной Яра.

- Я выспаться хочу, вы достали уже.

- Я тоже тут живу. И я спать. Не. Хо. Чу.

- А я хочу.

- Тише ты. У меня кружится потолок.

- Вот и отлично. Ложись и молчи.

- Не командуй моей женщиной, спрячься, - киваю Лехе этому и завожу Яру в нашу комнату. Захлопывая громко дверь.

Леха что-то шипит себе под нос. И пусть валит.

Усаживаю Яру в кресло. Растрепанная. Расслабленная. Ленивая. Полусонная. Манящая я бы сказал.

Но промолчу.

Быстро застилаю кровать.

Вот только и пользуйся ей сейчас.

Мягкая. Теплая. Податливая.

Не спорит. Не язвит. Ничего не доказывает.

И, если честно, после всего, что она наговорила мне в машине, я уже не так уж уверен, что мне стоит дальше играть в благородство.

- Яра, раздевайся ложись спать.

- А я красивая? - спрашивает, не открывая глаз.

- Красивая.

- Тогда выйди. Без свидетелей разденусь.

- Хорошо.

Иду мыть руки, в туалет, набираю воды в стакан. Захочет же пить.

Когда возвращаюсь, она в той же позе на кресле. Только теперь спит. Ну вообще. Улет.

Переодеть ее теперь надо.