Глава 38

- Вы о чем вообще сейчас, Марат Алиевич? - раздвигаю границы между нами.

Хоть и предполагаю, но он же не позволит себе что-то такое?

Марат молча забирает у меня из рук папку с распиской и кидает на комод.

Я тут же делаю шаг назад.

Он - за мной.

И вот это его спокойное, тяжелое движение без суеты волнует особенно сильно.

Ещё отступаю. Щеки начинают гореть, как у школьницы, которую впервые прижали к стенке за спортзалом.

Беру телефон, ставлю на зарядку.

Идет в мою сторону.

Кашляю, отвожу взгляд, чешу шею.

- Что вы хотите от меня? - кошусь на него, и ещё шаг отступаю, но там уже диван.

А он так смотрит, гад, пристально. Как будто я обещала ночью что-то и забыла.

В наглой мужской памяти, похоже, хранится весь список моих последних позоров.

- Не понимаешь?

Ну, есть идея, но вряд ли в его вкусе.

- Диван хотите починить, который утром разломали? - выпаливаю первое, что приходит в голову.

Резко ухожу в сторону, обхожу его и, не дожидаясь ответа, почти бегу в кладовку.

Господи, Ярослава.

Из всех вариантов перевести разговор ты выбрала мебель.

Хотя, если честно, мебель сейчас - это самое безопасное, что между нами вообще может быть.

Нахожу тот самый новенький набор инструментов, который когда-то подарила Алексею на день рождения. Красивый, аккуратный, почти не тронутый. Как и его стремление быть полезным в быту.

Возвращаюсь с коробкой в руках.

- Вот, - ставлю перед Маратом.

Он смотрит сначала на меня, потом на набор.

Потом снова на меня.

И уголок рта у него медленно ползет вверх.

- А ты права, диван надо починить, не на полу же.… - тянет он.

Что не на полу?

Уши горят.

Потому что звучит фраза вроде бы вообще безобидно.

А вроде бы и нет.

Совсем нет.

- Я именно это и имела в виду.

- Я тоже, - кивает он слишком спокойно.

Конечно. Верю. Как налоговая - устному обещанию.

Разломанный диван сейчас как памятник нашей сдержанности. Хотя и не было ничего.

Марат приседает перед ним, открывает набор, перебирает инструмент.

- О, - хмыкает. - У Лехи даже отвертка нормальная есть.

- Это моя. В смысле, я ему дарила.

- Так и знал, - усмехается. - Сам бы он на такое деньги не тратил.

Разворачиваюсь и на выход.

- Ээээ… - оборачивается. - Куда?

- Мммм… на кухню.

- Нет уж, сюда иди. Вместе ломали, вместе и чинить будем.

Ладно.

Присаживаюсь рядом на корточки.

- Я не ломала. Я просто… присутствовала.

- Очень активно присутствовала, - бросает он, даже не поднимая головы. - Подержи тут.

Поднимает спинку дивана, и я хватаюсь обеими руками.

- Крепче, Яра. Вот так, вертикально.

- Я и так крепко держу.

- Не чувствую.

- Это уже ваши личные проблемы.

- Нет, мои личные проблемы сегодня вообще в другой плоскости.

Щеки у меня снова вспыхивают.

Ну конечно.

Починить диван спокойно мы не можем. Нам надо обязательно разговаривать так, будто это не мебельный ремонт, а коллективное моральное разложение.

Закручивает что-то, потом что-то переставляет.

Наклоняется чуть ниже. Рядом со мной. Рукава закатаны. На запястьях проступают жилы. Специально так садится, что ли, чтобы поджать меня между своим телом и стеной? И не уйти, потому что я держу диван.

- Вы нарочно это делаете?

- Что именно?

- Вот это.

- Я чиню диван. И не дергайся. Держи ровно.

- Я ровно и держу.

- Нет. У тебя руки дрожат.

- У меня не руки дрожат.

- А что?

- Нервная система.

- Сильнее прижми. А то не встанет как надо.

Я шумно втягиваю воздух.

- Я сейчас уйду.

- Не уйдешь.

- Почему это?

- Потому что тебе самой интересно, чем все закончится.

И ведь не поспоришь.

Он подается ближе, плечом задевает мое колено.

Случайно.

Наверное.

- Так, теперь подними.

- Что?

- Спинку, Яра. Приподними чуть выше. Да. Вот так. Ещё немного. Отлично.

Я приподнимаю.

Он снизу что-то поправляет, затягивает, надавливает ладонью.

- Ну что ты, старичок, сколько выдержал семейных пар, - хлопает по сиденью дивана Марат.

- Вы с диваном разговариваете?

- Ему сегодня досталось, - кидает отвертку назад в коробку. - Нестабильная конструкция. Высокая нагрузка. Нарушение техники безопасности.

- Он уже давно скрипел, поэтому и сломался.

- Ну… некоторые вещи ломаются от слишком большого энтузиазма. Так, все, спинку опускай. Сильнее прижми.

- Я и так уже почти на ней лежу.

- Это ничего. Ему полезно. Пусть привыкает к нагрузке.

- Диван?

- А ты о ком подумала?

Я даже комментарий не успеваю переварить, как Марат складывает диван. Потом раскладывает.

- Ну вот. Теперь проверяем работу.

- Так проверили же, нормально все.

- Надо понять, выдержит он нас или снова опозорится.

- Нас?!

- А ты что думала, я сам тут буду тестировать? Это коллективная ответственность.

- Марат, нет.

Выставляю руки вперед.

- Марат, да, - передразнивает он. - Иди сюда.

- Я не буду, - пячусь от него.

- Боишься? - два шага и уже обхватывает меня за талию и отрывает от земли.

- Ничего я не боюсь.

Заваливает меня на диван, сам наваливается сверху.

- Нормально все.

- Это на этой половине. А нам надо на двух, - резюмирует с совершенно серьёзным лицом, толкается и переворачивается на спину, не отпуская меня. В результате я оказываюсь на нем.

- Теперь можно и миллион отрабатывать.

- Какой миллион? Я полмиллиона должна.

- Моральный ущерб ещё есть. Меня из-за тебя сколько раз продинамили, а? Посчитать? Пощечина. Потом Леха. Потом кабинет. Потом снова пощечина. Снова Леха. Потом покерный принц в долгах. Я вообще начинаю думать, что ты меня не бережешь.

Упираюсь руками ему в мышцы. Немного плавятся мысли. Не то чтобы они уже поплыли, но не исключено под таким давлением.

- Я не специально, - бурчу, рассматривая пуговицу у него на рубашке так внимательно, будто это вообще-то и есть центр моего сегодняшнего интереса.

- Да прям.

- Я серьёзно говорю.

- Охотно верю,

Поднимаю на него глаза.

Зря.

Слишком он близко. И смотрит не как босс на сотрудницу, не как спаситель на спасаемую и даже не как взрослый нормальный человек, который только что закрыл чужую проблему.

Смотрит как мужчина, которого уже достали обламывать.

- Достала ты меня уже, Ярослава.

Захватывает мою нижнюю губу.

Мамочки.… За деньги это я что теперь… кто…? “ночная бабочка, ну кто же виноват?”

Наклоняется ко мне, чтобы, как мне кажется, поцеловать и я уворачиваюсь.

- Я же не в вашем вкусе, возраст там и…

- Вот и проверим, в моем или нет.

- Марат!