Глава 37

- Ну и иди, царевна, - летит мне в спину, когда я вылетаю из его кабинета. - Все вы одинаковые!

Ах, одинаковые!

Сдерживаюсь, чтобы не обернуться.

Если сейчас обернусь, то вернусь, вцеплюсь ему в шею и придушу.

Сердце колотится так, будто я не из кабинета директора вышла, а сбежала с пожара.

Губы жжет, а на коже всё ещё ощущаются его руки.

Нормальный он вообще?

Вылетаю из ресторана и сажусь в машину.

Утром одна у него. Днем - другая.

И после этого он ещё смеет ко мне лезть.

Озабоченный придурок.

Нахал.

Бесстыжий.

Завожу машину и уезжаю.

И при этом целуется, зараза, так, что мозг отключается.

Осторожно веду машину, потому что руки до сих пор дрожат. А я, между прочим, не собираюсь разбиваться из-за мужчины, который считает нормальным пересаживаться с одной женщины на другую, как с машины на машину.

Не понимаю, что вообще происходит. Не хочу, чтобы он мне нравился. Не хочу снова зависеть от кого-то. Не хочу ни с кем быть. Одной в сто. Нет, в тысячу! В миллион раз лучше.

Но сердце почему-то до сих пор не понятно от чего стучит, как бешеное. Неужели от одного этого поцелуя с ним. Мне будто снова семнадцать и меня первый раз в подъезде зажали.

Домой возвращаюсь злая, нервная и распаленная до неприличия. Наливаю воды, сажусь за стол и раскладываю чеки.

Так. Надо переключиться.

Работа.

Никаких Маратов.

Никаких блондинок.

Никаких коленей.

Никаких губ.

Чеки, суммы, время, расхождения.

Так. Мой чек. Дата. Время. Сумма по меню. Сумма в счете. Оплата прошла.

И чужой чек. Почти случайно украденный из-под носа у милой семейной пары. Там я не уверена, что есть расхождения.

Но чую, что тут проблема. И выяснить окончательно все я смогу только в понедельник, когда придут выписки из банка.

Схема точно есть.

И Марату я теперь ничего не скажу. Плохо себя вел.

Когда все выясню, расскажу, конечно, трудовые отношения не должны зависеть от личных. А вот если личные это как раз и есть мои догадки, которыми я с ним делюсь.

Я берусь за уборку своей комнаты, кухни и коридора. Как никак живу тут.

Телефон звонит через два часа. Смотрю на экран.

Марат.

Желания отвечать нет, но это может касаться работы.

- Да.

- Ты где?

- Дома.

- Леха где?

- Не знаю. Я что, слежу за ним, что ли?

На том конце секунду тишина.

- Ясно. Я еду к тебе.

- Зачем?

- Затем.

- Очень содержательно.

- Собирай свою язвительность и припрячь ее подальше, я скоро буду.

И отключается.

Спустил нужду и возвращается.

Прекрасно. Бррр… сегодня он в мою постель не ляжет.

Это точно.

Что вообще себе позволяет?

Теперь я его ещё и ждать должна?

Уши тут же откликаются и начинают гореть.

Я уж думала, что после того перформанса в его кабинете он больше и не вернется.

Хожу по квартире, специально не переодеваюсь во что-то красивое. Леггинсы обычные черные, футболка, закрывающая попу и рубашку фланелевая сверху.

Эталон домашней уборщицы.

Лучше бы Алексей вернулся, чем этот. С ним я хотя бы понимаю, что мне делать и как себя вести, а с Маратом уже вообще ничего не понятно.

То кричит и посылает, то возвращается.

Но Марат возвращается раньше него. Заходит, как всегда, слишком большой для моего коридора и слишком спокойный для человека, которому я пару часов назад прервала секс.

Молча снимает куртку. Молча смотрит на меня.

- Зачем ты пришел? - складываю руки на груди и спиной упираюсь в стену.

- А что, разве наши договоренности отменены?

Вообще-то я уволилась. На словах. На деле нет, конечно.

- Ты же не думаешь, что я вот так по щелчку разрешу тебе уволиться и все бросить? Нет уж. Выполним договоренности, потом на здоровье.

Разувается и идет в ванную

- Ты зачем в кабинет мой ворвалась?

- По делу.

- Да ну? - моет руки.

- Представь себе.

- Ты была в том же ресторане, что и я. Ты что, следишь за мной? - выключает воду и вытирает руки полотенцем.

- Не слишком ли вы о себе высокого мнения, Марат Алиевич?

- Нормального я о себе мнения. А вот кто-то похоже ревнует, - выходит из ванной и идет на меня.

- А кто-то руки распускает, - пячусь от него.

- А кто-то и не сопротивляется.

Бам. Врезаюсь спиной в дверь нашей комнаты.

- Ау.

- Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты там случайно оказалось и уже не знаю какой раз мне оборвала секс.

Глаза у него темнеют.

Ох, ну все.

- Ничего я не хочу, - разворачиваюсь и захожу в нашу комнату.

Вот черт, когда это она уже “нашей стала”?

- Откуда тогда узнала, что я там, если не следила.

Все равно идет на меня. Я к балкону.

- Ела в ресторане и увидела тебя. Хотела поделиться наблюдениями, но тебе же важнее… потискать девиц.

- Тебя не касается, кого я тискаю.

- Вот и отлично. Тогда и меня не касается, почему ты ко мне утром лезешь, а днем у тебя на коленях уже другая.

Сказала.

И сразу захотелось самой себе заткнуть рот.

Марат медленно выдыхает.

Загоняет меня в угол возле балкона.

- То есть всё-таки задело.

Ещё шаг и преграждает пути отступления.

- Меня? - нервно усмехаюсь. - Не льсти себе.

- Яра.

- Пропусти меня, - упираюсь ладошками ему в грудь. - Что ты хочешь от меня?

- Я? Это ты меня хочешь.

- Совсем с ума сошел?

- Не исключено.

И я уже открываю рот, чтобы сказать ему, куда именно он может пойти со своими диагнозами, когда в замке входной двери снаружи скрежещет ключ.

Лешенька. Милый. как вовремя.

Марат отступает и идет в коридор.

Открывает сам дверь.

- Лех, ты? Ты где был? Что за вид?

Какая-то там движуха.

Выхожу к ним.

Леха вваливается в квартиру с таким видом, будто его сначала долго били, потом роняли, потом валяли в пыли, а под конец ещё и напоили сверху.

Щека красная. Куртка перекошена. От него тянет перегаром и сигаретами.

- Ты чего такой? - спрашивает Марат и усаживает на пуфик.

Тот швыряет ключи на комод и переводит на меня пьяный стеклянный взгляд.

- Ты! - смотрит в глаза. - Деньги за машину возвращай. Быстро.

- Что?

- Деньги, говорю, давай. Ты мне должна за машину.

Смеюсь от неожиданности.

- Ты сейчас серьёзно?

- Более чем.

- Ты пьяный.

- А ты трезвая? - орет он. - Дай мне мои деньги, и разойдемся.

Я уже открываю рот, чтобы отправить его по понятному адресу, когда Марат жестом показывает молчать.

- Ща все порешаем, Лех, - пошли на кухню.

Берет его под руку и ведет за стол.

Я за ними. Но Марат жестом мне показывает свалить.

Смотрю на его странную, жесткую собранность, которая появляется у него, когда он решает что-то за секунду.

Если сейчас начну спорить, будет только хуже.

На кухню к ним не иду, но стою за углом. Подслушиваю.

- Что у тебя случилось, Лех?

- Денег я должен.

- Кому?

- На счетчик меня поставили.

- Сколько?

- Семьсот тысяч, - выплевывает Леха.

У меня внутри холодеет.

Ну вот. Поджимаю губу. Теперь я должна отдать ему половину суммы за машины, а он ее просто так кому-то отдаст.

- Сколько у тебя есть?

- Тысяч сто пятьдесят. Двести может, если ещё валюту поменять.

- Яра! - кричит мне.

- Да, - сразу выхожу к ним.

- Сколько ты ему должна за машину?

- Пол-ляма она мне должна.

- Давай так, - смотрит на него Марат. - Я тебе даю полляма, а ты отказываешь от претензий на машину и соглашаешься на обмен квартиры.

- Неа, - смеется. - Не на того напали. Ребята. - От машины только откажусь.

- Ну если тебе ещё есть, где занять, тогда пожалуйста. Я только на своих условиях.

- Да не хочу я квартиру разменивать.

- Тебя хоть раз на счетчик ставили, а? Каждый день там сумма будет плюс пятьдесят. Тебе уже надо идти и искать эти деньги. Я могу дать. Но на своих условиях.

- Ладно. Хрен с вами. Согласен. Но сначала помоги закрыть вопрос с машиной.

- Идет.

Поднимает на меня взгляд этот свой. Победителя. И так смотрит, что деньги возвращать не надо, а буду отрабатывать свой долг и делать, что он скажет очень долго.

- Поехали, - поднимается Марат.

- Куда? - дергается Леха.

- Туда, где ты свою дурь сегодня закроешь. По дороге объяснишь, кому должен. Паспорт возьми и…. ай, - берет его за руку и тянет в ванную. Закрываются там. Звук воды.

Алексей что-то пыхтит и кряхтит.

Когда выходят. Алексей с мокрой головой, но выглядит пободрее уже.

- А я?

Марат накидывает куртку.

- А ты сиди дома. Жди.

Уходят с Лехой.

Не спокойно мне. То сижу. То хожу.

Сижу. Лежу. Хожу.

Ну где они там? А если Алексей сейчас деньги возьмет, а потом забудет и в отказ пойдет?

Марат возвращается домой только к девяти вечера, когда я уже все ногти себе изгрызла. Один.

- А Алексей где?

- Его ждала вместо меня? - перестает раздеваться Марат.

- Боюсь, что ты его в таком состоянии где-то убил и закопал.

- И надпись написал, - кивает, усмехаясь, и дальше разувается.

- Живой он. Но сегодня домой не придет.

- Почему?

- Тебе правда есть до этого дело?

Смотрит на меня долго. Устало. Зло.

Чуть помятый. И почему-то ещё более красивый, чем с утра.

- Я не хочу быть завязана ни в каком криминале.

Марат закатывает глаза и протягивает мне папку.

- Решил твою проблему, смотри.

Открываю.

Там расписка.

Заверена у юриста.

Черным по белому. Алексей претензий по машине ко мне не имеет. Расчет произведен полностью.

Я перечитываю два раза.

Потом третий.

С выдохом прикрываю глаза. Слава Богу. Я, конечно, должна теперь эту сумму Марату. Но отработаю как-нибудь.

- Ты закрыл его долг своими деньгами?

- Ну не песнями же.

- Спасибо.

- И все?

- А что ещё? Я отработаю.

- Отрабатывай, - смотрит прямо в глаза. - Сейчас.