Глава 57

Что я творю?

Пока сама не знаю до конца. Я вот только недавно развелась и… и снова, блин, выхожу замуж.

И уж точно я была уверена, что больше ни-ни не выйду ни за кого. И что?

Когда появляется нормальный мужчина, с которым можно просто заниматься тем, что любишь, а он решает все остальные проблемы, то подсаживаешься на это, и как зависимость уже.

Смотрю на себя в зеркало. Живота особо ещё не видно, но он уже растет, и все мои брюки на стадии: “Мы отказываемся на ближайшие шесть месяцев сходиться на талии”.

Поэтому платье выбрала сразу с завышенной талией. Персикового цвета. Что я делаю? Куда опять собралась?

- Яр, ты сейчас дыру в зеркале прожжешь, - говорит Машка, поправляя мне серьгу. - Хватит смотреть так, будто тебя ведут не замуж, а на допрос.

- Так ощущения похожие. Там тоже надо говорить правду и желательно не плакать.

- Поздно. Плакать ты сегодня будешь. А отец Марата вообще готов, по-моему, женить всех подряд, кто просто мимо ресторана пройдет.

Вот это я охотно верю.

Отец Марата с самого утра носился с таким торжественным лицом, будто лично организовывал мирный договор между двумя народами. И, если честно, где-то так оно и было.

Мои родители сначала смотрели на всю эту кавказскую лавину с осторожностью. Но потом как-то языки развязались, и к концу вечера они уже спорили, у кого дочь-сын упрямее и кто из нас двоих опаснее в быту.

- Там все готово?

- Готово все. Хасанов приехал. Красивый, что дьявол. Взгляд, как будто он сейчас невесту украдет и никому не отдаст. Кстати, несколько раз уже спросил, не передумала ли ты. Нервничает, прикинь?

Я невольно улыбаюсь.

- Надеюсь, ты сказала, что я передумала.

- Ну, я хотела, но… пожалела его. Всё-таки возраст. Чего пенсионеров нервировать.

Это я Маше рассказала про начало нашего сотрудничества. Теперь все ее шутки про его возраст.

- Ну все, - Машка хлопает меня по плечу. - Пошли, богиня чисел и формул. Там твой кавказский форс-мажор уже весь извелся.

Живая музыка накрывает ещё до того, как мы выходим в зал.

Сегодня вся эта музыка, его музыка, которая раньше раздражала и мешала сосредоточиться, теперь уже вроде как и нравится.

Начинается церемония.

Папа выводит меня в зал.

Мне бы поменьше нервничать, но быть в центре кавказской свадьбы необычно.

Разговоры и музыка в зале стихают.

Замечаю Марата.

И сердечко делает кульбит.

Стоит в их черном национальном костюме. Просто не мужчина, а подарок судьбы.

На нем длинный темный кавказский кафтан, который шили как будто по нему. Идеально подчеркивает широкие плечи, жесткую талию. Серебряная отделка, ряды патрончиков на груди, кинжал у пояса - все это должно было смотреться слишком нарядно, почти театрально, но на нем выглядело не костюмом, а продолжением его самого.

Я мгновенно забываю все, что себе обещала: не волноваться, не таять, держать лицо, не превращаться в женщину, которая готова растечься лужицей только потому, что мужчина на нее так посмотрел.

Поздно.

Растекаюсь.

Это вау-вау-вау.

Папа отводит меня к нему. И у Марата такой взгляд, как будто он меня не узнает.

Я его тоже слабо.

Но по довольной улыбке понимаю, что у него там тоже вау-вау-вау.

Самое удивительное в свадьбе - это то, как быстро все перестает быть страшным и начинает быть твоим.

Сначала ты думаешь: господи, сколько людей. Куда смотреть? Как стоять? Что делать с руками? Что говорить? Как танцевать?

А потом проходит минут двадцать - и ты уже сидишь за столом рядом с мужчиной, который то и дело кладет ладонь тебе на спинку стула, на талию, на пальцы, просто чтобы не выпускать из своей жизни даже на секунду, и слушаешь первый тост его отца.

- Я скажу коротко.

- Не верьте, - смеется Самира.

Отец даже не поворачивается в ее сторону.

- Сегодня мой сын женится на женщине, которая, во-первых, красавица. Во-вторых, умница. А это уже опасное сочетание. В-третьих, она спасла наш семейный бизнес, когда некоторые мужчины в нашей семье слишком поверили в себя.

По залу проходит смешок.

Естественно, все эту историю знают.

Родственники Аслана проигнорировали нашу свадьбу. Ну и не особо их тут ждали.

Марат рядом со мной прикрывает глаза.

- Пап…

- Что пап? - удивляется тот. - Я же правду говорю. Ярослава, дочка, если что, нам всегда жалуйся, мы примем меры, - смотрит строго на Марата.

И так весело всегда от них.

Марат на голову выше отца и любого заткнет, но отец и мать - святое. Традиции, как ни крути. С ними он не спорит. Только про себя ругается и мне ещё на ухо.

- Отдаем тебе этого олуха официально. Береги его.

- Спасибо, папа.

- Ну если серьёзно, то Марат большой, сильный, но иногда удивительно бестолковый. За дом. За семью. За женщину, рядом с которой мужчина должен становиться лучше, а не наглее.

Я поднимаю взгляд на Марата.

Он в этот момент смотрит не на отца, а на меня.

Ну все. Теперь я пропала окончательно.

Я, наверное, никогда не забуду этот вечер. Тамада, которого родители Марата привезли с собой, оказался не тем страшным человеком, который заставляет гостей бегать в мешках и кричать “горько” каждые полторы минуты. Он был умным, ироничным мужчиной с таким чувством ритма, будто вел не свадьбу, а дирижировал оркестром.

- Слушай, - наклоняюсь к Марату, - тебе очень идет этот костюмчик. Ты такой прям национальный.

- У тебя тоже очень милое платье, и мне хочется поскорее его с тебя стянуть, - шепчет мне в шею.

- Сегодня вряд ли получится. У нас целый дом гостей.

- Пусть гостят. Я снял нам шикарный номер в гостинице.

- Серьёзно?

- Да. У меня большие планы на твое платье. Точнее, на тебя без платья.

Потом выходим в центр. Сначала танцуем один танец под кавказскую музыку, второй - под современную.

И когда Марат кладет ладонь мне на спину, а второй держит пальцы так крепко, будто мы сейчас не танец начинаем, а новую жизнь, я вдруг перестаю видеть гостей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Слышу только музыку.

Его.

И себя рядом с ним.

У стены замечаю Алексея.

Мне до сих пор стыдно перед ним, что мы творили с Маратом. И мы так и не говорили с ним про то, что было.

Но если бы не Алексей, то и Марата бы не было. Я бы не пошла к нему работать, если бы не нужны были деньги. Я бы не согласилась на эту авантюру, если бы не квартира. Я вообще могла упустить свое счастье, если бы не бывший муж.

Не больно. Не колет. Не жалко.

Просто - прошло все.

Он с новой девушкой. Я искренне рада за него.

Может, просто мы были друг для друга не очень подходящие?

- Это ты Алексея пригласил?

- Да, не рада видеть?

- Да все равно.

- У нас с ним дельце одно, мутим, - усмехается мне.

- Марат, какое ещё дельце?

- Все законно.

- Знаю я твое “законно”.

- Направил его плыть в нужное русло.

- Какое? Можно узнать?

- Все хорошо, - целует меня в лоб. - Просто доверься.

Ладно, делайте, что хотите. У меня ребенок и свой бизнес.

Ну как бизнес. Формально Марат остался директором, но отдал мне все управление и теперь чаще для особых гостей готовит сам. Потом с ними же и ужинает.

И мы какой-то свой дзен в этом словили.

Я в своих цифрах, планах, сметах растворяюсь.

Он - в кухне, блюдах, рецептурах.

Удачно устроилась?

Скорее нашла себя. И ещё освободила его для того, что он по-настоящему любит.

Ближе к ночи тосты становятся мягче.

Музыка - теплее.

Люди - роднее.

Моя мама уже смеется так, будто скинула лет десять. Мать Марата гладит меня по руке и то и дело подсовывает что-нибудь вкусное. Отец его рассказывает моему папе, как “сразу понял, что эта женщина нашего балбеса соберет в человека”.

Ко мне подсаживается Самира.

- Я знала, что рано или поздно ему встретится женщина, возле которой он перестанет быть царем мира и начнет просто быть мужиком. Ты только его не жалей слишком. Он от жалости наглеет.

- Учту.

- Но и люби. А то он снаружи такой, будто ему вообще никто не нужен, а внутри там… - машет рукой. - Короче, сама уже, наверное, поняла.

О да.

Поняла.

Слишком хорошо.

Когда последние гости уже расходятся, когда Аиша спит у матери на плече, когда музыканты доигрывают что-то медленное и город за окнами становится совсем ночным, Марат уводит меня на балкон ресторана.

Туда, где прохладно, тихо и видно огни на воде.

Я стою в его пиджаке поверх платья и смотрю вниз.

Он - позади. Слишком близко. Но теперь это уже привычно.

- Спасибо, - говорю неожиданно даже для себя.

- За что?

- За то, что ты всё-таки доехал тогда. За то, что не отпустил. За то, что оказался… - запинаюсь. - Не тем, кем я подумала.

Целует меня в шею так бережно, что я мгновенно перестаю быть взрослой, умной и вообще кем-либо, кроме женщины рядом с ним.

- Это тебе спасибо, Яра. Если бы не ты, я бы так и жил…. удобно.

- И что плохого в удобстве?

- В нем, знаешь, слишком много суеты и одиночества. Я тебя люблю.